Чтение онлайн

Когда не спеша вышли к опушке, оба разом спросили:

— Дедушка, а где Морозкина избушка?

Дедушка натянул по самые глаза ушанку и неопределенно махнул рукавицей в глубь леса.

В гору поднимались долго. Дедушка оставлял за собой след-елочку, часто останавливался и, задыхаясь, говорил:

— Обождите, сизари-голуби, что-то не пойму, отчего машина

На вершине тихо.

Теплый пар клубился над нами и таял в вышине.

Мы стояли и любовались красотой. Никому не хотелось говорить.

Наконец, Колька спросил:

— Березкин, ты что-нибудь видишь?

— Вижу.

— Что?

— Сосны и ели.

— А еще?

— Морозкину избушку вижу.

И стало стыдно: никакой избушки я не видел. Просто снег искрился на елочках-снегурочках, на их белых шубках. Я уже хотел признаться, но вдруг заметил настоящую Морозкину избушку.

— Где? Где она? — с нетерпением спрашивал Колька. — Где Морозкина избушка?

Я же смотрел все на одну елочку, и чем дольше любовался ею, тем больше она мне казалась красивой избушкой. Вот уж вижу «сени новые, кленовые, решетчатые», как пела бабушка. Резные наличники над окошками, вензеля на карнизе… Еще бы печь затопить, чтобы дым над крышей взвился и согрелся бы Морозка у теплой печки.

Дедушка добродушно улыбнулся и как бы между прочим сказал:

— Однако вы, воркуны, как снегири разрумянились! Не пора ли домой? Сладкого не до сыта, а горького не до слез.

Но мы заперечили дедушке:

— Нет…