Чтение онлайн

– Это очень отрадно. Вы очень толковый офицер и я рад, что вы правильно меня поняли. А потому я хочу предупредить вас лично - не ввязывайтесь в назревающую заварушку все не обдумав.

– Заварушку?
– Не понял Гудериан.

– Хотел бы сказать больше, но и сам всех подробностей не знаю. Часть Вермахта может попытаться выразить что-то вроде вотума недоверия своему фюреру. Как это произойдет и где, я даже не могу предполагать, но уверен в том, что сейчас, после не очень удачного завершения дела в Чехословакии, самое подходящее время для прорыва этого давно назревшего противоречия наружу. Будьте осторожны дорогой друг.
– Сказал Тухачевский, после чего кивнул на прощание и оставил слегка обалдевшего Хайнца на балконе в одиночестве.

Интерлюдия

17 октября 1938 года в газете 'Правда' вышла

заметка, которая повествовала о том, что два дня назад в Германии восстали против власти нацистов два армейских корпуса под руководством фон Вицлебена и фон Брокдорф-Альфреда. Вечером того же дня генерал Гудериан двинул свою танковую дивизию на противодействие повстанцам, что заслужило самое высокое одобрение у фюрера и высшего партийного руководства Рейха, так как он оказался первым генералом столь явно и решительно продемонстрировавшим свою лояльность режиму. Поступок Гудериана по сути смог избавить Германию от хорошего шанса погрузиться в пучину Гражданской войны.

15 октября 1938 года. Москва. Кремль. Кабинет Сталина

Сталин сидел с откровенно довольным видом. Решительный успех левого фронта во Франции потянул за собой продолжение в виде благоприятного разрешения Судетского вопроса, который, в свою очередь, открыл перед Советским Союзом реальные возможности серьезно расширить военно-техническое сотрудничество с одной из самых развитых в промышленном плане государств Европы - Чехословакией. А в совокупности с июньским промышленным кредитом, полученным во Франции, позволяло очень серьезно заняться вопросами серьезной модернизации стратегически важных производств.

– Итак, товарищи, - начал собрание Молотов, - все в сборе, поэтому давайте начнем подводить итоге нашей Чехословацкой эпопеи...
– Впрочем, ничего особенно интересного и нового в пятнадцатиминутном монологе Вячеслава Михайловича не было, так как он только пересказывал в целом общеполитическую ситуацию.
– Таким образом, я считаю, что в краткосрочной перспективе угроза оккупации Чехословакии снята. Но, если верить свежей разведывательной информации, есть все основания предполагать через несколько месяцев новое обострение. И как мы из него будем выкручиваться - неизвестно.

– Почему?
– Удивился Сталин.
– Разве схему, реализованную при текущем разрешение проблемы больше нельзя использовать?

– Боюсь, что нет, - развел руками Молотов и кивнул руководителю ИНО, - Абрам Аронович, расскажите всем

присутствующим последние сведения.

– Во Франции правые начали очень сильную агитационную кампанию, направленную на устрашение населения будущей войной. Распространяют листовки с изображением расчлененных трупов, депрессивными рассказами и прочими ужасами. Дошло до того, что даже традиционных калек, побирающихся у Нотр-Дам де Пари переодели в форму времен Мировой войны и пустили по улицам столицы, дабы помогать агитаторам. Мы пытаемся ей противодействовать, но пока безуспешно. Есть все основания считать, что в ближайшую неделю президент уступит давлению из-за пролива и распустит парламент. В сложившейся обстановке можно с уверенностью говорить о том, что если он это сделает, то новый парламент окажется с явно выраженным правым большинством...

– И англичане попробуют заново провернуть ту схему, что они планировали еще на август?
– Перебил его Сталин.

– Именно так, товарищ Сталин. Нас на новую конференцию уже не пригласят, как и делегацию от Чехословакии, да и сами давить на немцев не станут. И мы, кроме как угрозой начать войну, ничем не сможем повлиять на решение этого вопроса.

– При этом начинать большую войну сейчас мы не можем, - начал пояснять ситуацию Тухачевский.
– РККА лишь недавно начала свою реорганизацию и по последним данным только тридцать два процента регулярных частей было приведено к новым штатам, подтянуто по подготовке до удовлетворительного уровня еще меньше. Ускорение реорганизации затрудняется нехваткой специального вооружения, прежде всего ручных пулеметов, артиллерии, средств связи и транспорта. Особенно тяжелая ситуация в артиллерии. По территориальным частям ситуация еще хуже. Начатая пять месяцев назад программа расширенной подготовки обученного резерва только две недели назад сдвинулась с фактически мертвой точки и начала реализовываться. Но нам требуется не меньше полутора лет, чтобы провести полноценную подготовку хотя бы трех миллионов резервистов для территориальных пехотных частей...

– По артиллерии ситуация еще хуже?
– С сарказмом спросил Сталин.

– Так точно, - ответил вместо Тухачевского Ворошилов.
– И с танкистами, и с авиаторами не сильно лучше. Конечно, стремительное расширение и активизация деятельности Осоавиахима дает о себе знать, но нам нужно время, чтобы рапортовать о приходе РККА в хотя бы удовлетворительную готовность к большой войне.

– Сейчас у нас, - поддерживает своего начальника Тухачевский, - всего три армейских корпуса, которые полностью укомплектованы по новым штатам и подтянуты по своей общей подготовке на удовлетворительный уровень. Кое в чем даже на хороший. Это - лучшие наши сухопутные воинские части. Кроме того, у нас есть еще две приличные авиационные дивизии, первая - бомбардировочная, укомплектованная в основном из летчиков, летавших в Испанию, а вторую, истребительную, курирует лично Чкалов.

– Значит мы не можем перейти от блефа к реальным боевым действиям без острой необходимости...
– констатировал вождь.
– Это очень плохо. И ускорить подготовку войск, как я понимаю, нельзя?

– Нельзя, - с грустным видом кивнул Тухачевский.
– Если только в ущерб качеству. Но это будет не подготовка, а очковтирательство. Через два месяца мы сможем подтянуть еще один армейский корпус до удовлетворительного уровня подготовки личного состава и полного укомплектования всем необходимым. Через полтора года - подтянем практически все регулярные части до этого уровня. Главное - наладить учебный процесс, а для этого нужны боеприпасы, топливо и прочее. Впрочем, настолько я знаю, к началу 1939 года с пуском новых производственных линий ситуация значительно улучшится, и мы сможем ускорить общую подготовку.

– Но Чехословакия очень рассчитывает на нашу помощь, - с нажимом произнес Молотов.
– И вы сами поучаствовали в том, чтобы генерал Войцеховский взбаламутил там воду, - намекнул председатель СНК на личную ответственность маршала.

– И Советский Союз поможет братской Чехословакии, - с таинственной улыбкой произнес Тухачевский.
– Я предлагаю поступить по Испанской схеме и как только во Франции будет утверждено правое правительство, начать формировать в Советском Союзе 'интернациональные бригады'. Само собой, подготовленные заранее из числа советских военнослужащих, официально уволенных из армии.