Чтение онлайн

– Мне кажется, что это все как-то связано с Мадридским инцидентом. Думаю, что за океаном решили, будто это мы помогли Льву Революции почить с миром.

– И что с того?
– Пожал плечами лорд Иден.
– Разменная фигура погибла. Доказательств у них нет, а подозрения - не повод для серьезной смены курса. Мы слишком многое ставим на кон, чтобы поступать столь опрометчиво. А там, за океаном, сидят отнюдь не юные девицы, а опытные прагматики. Нет. Здесь что-то иное...

– Тогда что, сэр? Насколько мне известно, США не меньше нашего заинтересованы в уничтожении чрезмерно самостоятельного режима в СССР.

– Кроме того, дорогой Эрик,

они кровно заинтересованы в уничтожении всех своих конкурентов на этом шарике, - лорд Иден кивнул на большой глобус, стоящий в его кабинете.
– Боюсь, что на Уолл-Стрит сменили приоритеты и задумали какую-то новую комбинацию. А так как нас в ее содержание не посвящают, то, по их мнению, не мы будем сдавать карты...

– Сдавать будут нам?
– Посерел Фиппс.

– Возможно.
– Неприятно поежился, несмотря на хорошо протопленное помещение лорд Иден.
– Есть у меня нехорошее предчувствие, что наши заокеанские друзья решили помочь нам всем тут друг друга перестрелять, а потом снизойти до нас, превратив в фактически колонии. Дерзко, не спорю. Но иначе странный успех Советов во Франции не объяснить. А это значит, что США могли вполне изменить ставки.

– Сделать в предстоящей общеевропейской бойне своим главным боевым хомячком СССР?

– Что-то вроде того, - усмехнулся лорд Иден.
– И если это так, то война будет иметь форму не Драг нах Остен, а Драг нах Вестерн. Достаточно окрепший и промышленно сильный Советский Союз - это ужас всей Европы. Кроме того военно-промышленный потенциал у Советского Союза намного больше, чем у Германии и если в него вложиться сейчас, пусть, через два-три года он аукнется мощной армией и стойкими тылами.

– Новые гунны?

13 октября 1938 года. Мюнхен. Обновленный состав Мюнхенской конференции

В первых числах июня Советский Союз и Французская республика заключили торговое соглашение и начали самое активное военно-техническое сотрудничество, что не замедлило сказаться и на других отраслях внешнеполитического взаимодействия двух держав. В частности, Франция отказалась санкционировать проведение конференции в Мюнхене для решения судьбы Судетской области без участия в ней СССР и Чехословакии. А уже в июле премьер-министр Франции при поддержке левого парламентского большинства заявил, что

республика выполнит свои обязательства перед Чехословакией и не допустит нарушения установленных в Версале границ. После чего инициировал мероприятия, повышающие боевую готовность французской армии. Причем, парламентское левое большинство и лояльные профсоюзы отреагировали на это заявление самым решительным образом - ввели однопроцентный 'добровольный' налог, отчисляемый в Фонд Национальной Обороны для расширения военных заказов правительства.

Великобритания и Германия от такого 'маневра' французов очень сильно опешили. Ведь с таким трудом вынашиваемый план рушился буквально на глазах. При этом США не вмешивались, Италия высказывала настороженную обеспокоенность, а в СССР объявили массовые сборы военнообязанных в западных округах. То есть, фактически, начали проводить скрытую, частичную мобилизацию первой линии в приграничных районах. Но и это еще не все - официальная позиция Москвы вообще никак не озвучивалась в то время как Молотов буквально не вылезал из европейских столиц, реализуя практику 'челночной дипломатии' - доводя до всех участников интересы Советского Союза в кулуарных беседах.

Так что собрать Мюнхенскую конференцию в ее первоначальном варианте просто не получалось без риска спровоцировать крупномасштабные боевые действия. В конце концов Германия с ее достаточно молодым Вермахтом не испытывала особенных иллюзий в отношении войны на два фронта по старому сценарию. Тем более, что Лондон вел себя исключительно традиционно, твердо обещая лишь моральную и политическую поддержку, а Польша притихла как мышь под веником, почуяв, что шутки закончились и в случае чего ей достанется по первое число.

Однако активная дипломатическая работа по разрешению Судетского вопроса продолжалась. Поэтому, в первых числах октября Риббентроп и Иден оказались вынуждены уступить давлению со стороны Ориоля с Молотовым и собрать конференцию с участием в ней СССР и Чехословакии. Тем более, что США выдерживали строгий нейтралитет, наблюдая за развитием ситуации, а Италия и сама не очень одобряла инициативу Гитлера в отношении Судет, опасаясь расширения германской экспансии на юг. Союзники союзниками, но Балканы в Риме считали своей сферой интересов и с явным неудовольствием смотрели на попытки Берлина откусить кусок от этого политического пирога.

– Господа, - начал собрание министр иностранных дел Великобритании, - мы все здесь собрались для того, чтобы попытаться за столом переговоров решить проблемы, возникшие в Судетской области Чехословакии.
– Лорд Иден говорил довольно долго, стараясь как можно ярче показать ситуацию с нужной стороны, выставляя чехов если не исчадиями ада, то явно инициаторами инцидента. Немцы же у него подавались как честные труженики, которые просто хотят жить тихо и мирно, но им не дают.
– А потому, господа, я предлагаю прекратить эту совершенно ненужную пытку и передать Германии Судетскую область.

– А не станет ли подобный шаг, - произнес с невозмутимым лицом Молотов, - очередным шагом по разрушению так тяжело давшегося нам мира? Ведь Версаль строго и однозначно определил границы государств.

– Эта фраза вызвала буквально серость на лице Адольфа Гитлера, но он сдержался. Аналогичная реакция была заметна и на лицах остальных участников германской делегации, что вызвало внутреннюю усмешку у Молотова, так как он умышленно их дразнил.

– А что вы предлагаете?
– Спросил министр иностранных дел Франции Ориоль.