Чтение онлайн

Вследствие такой подтасовки при «анализе» повести великий народный писатель был объявлен человеконенавистником и предтечей современных американских декадентов, называющих человека «кучей навоза».

Что касается прошлого, то комментарии твеновского Сатаны также имеют определенную тенденциозность. Рассказывая о примерах измены, предательства, подлости и насилия в истории человечества, герой Твена всегда отличает насильников и грабителей от угнетаемых. Цезарь вторгся в Британию «не потому, что эти варвары чем-либо обидели его, а потому, что он хотел забрать их землю и наделить благами цивилизации их вдов и сирот», — зло комментирует Сатана.

«Блага цивилизации» — эта стереотипная фраза американских буржуазных газет, речей в конгрессе, церковных проповедей в сатирическом контексте Марка Твена звучит как вопиющее издевательство над жизнью и честью простых ограбленных людей. История человечества

в интерпретации Сатаны — это повесть о непрестанных и бесчисленных обидах, которые терпело и терпит миролюбивое большинство людей на земле от агрессивного собственнического меньшинства. Обрушиваясь на войны, веками опустошавшие землю, Сатана утверждает, что они всегда имеют целью «сокрушить слабый народ, но никогда агрессор не начинает войну с благородной целью; в истории человечества нет примера такой войны» [473] . «Войны всегда требует небольшая крикливая кучка людей» [474] .

В своей повести Марк Твен энергично, страстно и самозабвенно высказал и осуждение и любовь по отношению к людям.

«Сердце — настоящий Фонтан Юности» [475] , — писал он в период создания «Таинственного незнакомца». Вопреки утверждениям реакционеров, Твен предстает в повести не как изверившийся во всем декадент, а как человек-творец, знающий о несокрушимой и неиссякаемой силе искусства. Произведение заканчивается на высокой патетической ноте: «Против штурма смеха ничто не устоит!» [476] — восклицает Твен.

В этом возгласе выражена сила гражданского мужества Твена-сатирика, беспощадно обличавшего окружающий его собственнический мир.

Твен видит в смехе воинствующее жизненное начало, сохраняющее в человеке его жизнедеятельность, являющееся оружием и опорой в мире фальши, эксплуатации и насилия.

Среди идей, подвергнутых Марком Твеном беспощадным нападкам и осмеянию, есть и идея бога. В «Таинственном незнакомце» бог предстает воплощением самых низменных качеств.

«Бог вещает о справедливости и изобрел ад, — пишет Твен, — проповедует о милосердии и изобрел ад, требует добродетелей, всепрощения и изобрел ад, говорит о морали и сам ее не имеет, осуждает преступления и сам их совершает; бог создал человека, не спросивши его, а затем пытается возложить на него ответственность за все поступки, вместо того чтобы добросовестно взять их на себя; бог с чисто божественной тупостью приглашает этого бедного, оскорбленного раба поклоняться ему» [477] .

В представлении Марка Твена сливается воедино религиозная этика и буржуазная мораль. Все ненавистное, что было в последней, присуще богу, и наоборот — бог воплощает жестокую и лицемерную мораль «цивилизованного» общества, которую Твен называл «душистой, обсахаренной ложью».

Борьбу с религиозными предрассудками Твен вел всю свою жизнь, начиная с «Простаков за границей» и кончая полемической книгой «Христианская наука» (1907).

После «Янки при дворе короля Артура» Твен продолжал упорную борьбу с церковной идеологией, которая к тому времени становилась ощутимой политической силой. Бизнесмены цинично и открыто заявляли в буржуазной печати: «религия — надежная охрана наших капиталов». В Гарвардском, Чикагском и других университетах открывались теологические факультеты и дискутировались богословские схоластические «проблемы»: «питание дьявола», «как едят ангелы» и т. д. Росло число церквей и христианских общин. В Хартфорде, например, насчитывалось свыше пятидесяти общинных церквей — епископальных, методистских, унитаристских, баптистских, католических, еврейских и т. д.

Одной из таких церковных общин в Хартфорде Твен дал название «Божественные мошенники».

Начиная с 80-х годов в США бурно распространяется новое веяние в религии — культ «христианской науки», основательницей которой была миссис Эдди (Мэри Бейкер Гловер). В своей книге «Наука и здоровье» она утверждала, что боль, старость, смерть — это все «заблуждения», над которыми может восторжествовать дух верующего. «Учение миссис Эдди» — помесь религии с шарлатанством — претендовало на такой универсализм, что «верующие» с его помощью якобы излечивались от душевных и физических болезней, вплоть до переломов, когда кости «верующего» должны были правильно срастись без вмешательства хирурга, лишь с помощью молитвы и «внушения». «Христианская наука» получила большое распространение, была поддержана сторонниками одной из разновидностей прагматизма — «волюнтаристами».

Марк Твен высмеивал все специфически американские «выверты» общественного сознания. Не мог он пройти и мимо «христианской науки», овладевавшей помыслами десятков тысяч простых людей. Воспитатель народа, он зорко следил за всем, что шло во вред развитию народа. Против «христианской науки» он выступил с рядом статей (1899, 1902, 1903, и 1907 годов) [478] , оценивая обожествление Эдди как массовую повальную болезнь, опасную для общества. «Христианская наука» может, по его мнению, оказаться политической силой и даст возможность «тираническим политико-религиозным боссам» в США установить инквизиторские порядки; «христианскую науку» и католическую церковь Твен считает большой социальной опасностью [479] .

«Миссис Эдди чрезвычайно богата», — отмечает Твен. «Христианские ученые» организовали бизнес» [480] , — утверждает писатель и доказывает это.

Зоркость Марка Твена поразительна. В конце XIX века в США выкристаллизовались действительно классические формы политико-религиозного бизнеса. «Христианские ученые» (последователи «религии» миссис Эдди) и римская папская курия входили в тесный контакт с президентом Теодором Рузвельтом, получали от него всяческие экономические выгоды и выполняли политические задания этого матерого империалиста. «Мы (англосаксы) — лучшие из лучших природных американцев», — раздавалось с церковных кафедр.

Антирелигиозная деятельность Марка Твена выражалась не только в создании публицистических, но и художественных произведений. В конце его жизни была опубликована часть рассказа, десятилетиями хранившегося в сейфе: «Выдержки из «Визита капитана Стормфилда на небеса» (1907–1908).

Полностью рассказ был опубликован лишь в 1952 году, в книге «Донесение из рая».

Свыше сорока лет прошло между зарождением рассказа и первым его опубликованием. Многие американские писатели и литературоведы толковали историю «сокрытия рассказа в сейфе» как доказательство «трусости» Твена, утверждая, что писатель страшился быть обвиненным в богохульстве.

Теперь, когда рассказ целиком опубликован, поведение Твена должно, на наш взгляд, получить иное истолкование. Рассказ не настолько «богохулен», чтобы Марк Твен мог бояться опубликовать его; даже в «Простаках за границей» есть более смелые нападки на религиозную обрядность, чем в «Визите капитана Стормфилда».

Возможно, что Твен уступил настояниям своей религиозной жены и надолго запрятал рассказ в сейф, но вернее всего — у него просто не хватало времени и желания завершить произведение. В бумагах Марка Твена, фрагменты из которых опубликованы в 1952 году, имеются заметки, относящиеся к 1900 году, в которых Твен говорит, что к рукописи «Визита капитана Стормфилда на небеса» он не прикасался десять лет. «Я часто думаю закончить это, но отвлекаюсь от своей цели новым, более острым интересом», — пишет Твен [481] .