Чтение онлайн

«Автобиография» богата образцами публицистического мастерства Твена. Здесь есть главы-памфлеты об американских плутократах, есть гневные, уничтожающие суждения о коррупции в политике, обличительные страницы о позорных и кровавых деяниях в колониях, сатирические фельетоны о Рокфеллерах, политические анекдоты и саркастические афоризмы.

Одной из основных, особенно четко сформулированных мыслей в книге является определение общественного порядка в Америке как диктатуры капитала.

«В течение 50 лет наша страна была конституционной монархией с республиканской партией на троне» [543] , — пишет Твен. Это та самая мысль, которая в образной форме была выражена в романе «Янки при дворе короля Артура». Только в то время Марк Твен говорил «эзоповским» языком, — у него не было теперешней определенности: «По имени республика остается, а по существу ее нет» [544] .

Управление

этой «монархией денег», утверждает Твен, ведется с помощью системы тарифов, с помощью гигантских корпораций промышленности, которые душат и грабят всю страну [545] . Еще в 1899 году, возражая антисемитам, утверждавшим, что все евреи — стяжатели, Марк Твен в статье «Касательно еврейства» писал: «Вандербильты, Гулды, Асторы, Хавемейеры, Рокфеллеры, Хантингтоны, Арморы, Карнеги, Слоаны, Уитнеи — не евреи, и, однако, они контролируют, и им принадлежит двадцать пять процентов всех богатств, создаваемых в Соединенных Штатах» [546] .

В «Автобиографии» он прямо говорит о том, что «Рокфеллеры, Карнеги, группа Гулдов и Вандербильтов и других профессиональных мошенников» губят народ физически и нравственно [547] . «Я уверен, что население Америки все целиком, включая женщин, разлагается так же быстро, как доллары концентрируются» [548] .

С уничтожающей саркастичностью Марк Твен изображает семью Рокфеллеров как циников и ханжей. Рокфеллер-старший награбил миллиарды, Рокфеллер-младший, их унаследовавший, публично проповедует «бессребреничество» и еженедельно выступает в воскресной школе с толкованием библии. «А на следующий день агентство Ассошиейтед Пресс и газеты знакомят с ними всю страну — и вся страна хохочет», — рассказывает Твен.

Он язвительно пародирует выступления ханжи Рокфеллера в «библейских классах». Писатель «наивно» выражает сомнение в том, что библейский Иосиф, давая нуждающимся крестьянам взаймы, возвращал им потом из заклада их землю и скот. «Я думаю — пишет Твен, — он брал земли себе, все — до последнего акра, и животных также — до последнего копыта. Я не представляю, чтобы этим несчастным, умирающим от голода, Иосиф назначил «лишь небольшую рыночную цену» за пищу, которую он им дал. Нет, он содрал с них шкуру, взял все до последнего пенни, забрал последний скот и последний акр земли, купил, наконец, «по рыночным ценам» тело и душу народа — все это за хлеб и цепи рабства. И какая «рыночная цена», в какой бы то ни было форме — в виде золота, алмазов, банкнотов, государственных бумаг, или любого вида имущества, — может быть назначена за то, без чего жизнь не имеет никакой цены, — за свободу!» [549]

Образный строй памфлетных страниц «Автобиографии» не оставляет у читателя сомнения в том, что сатира Твена направлена не на библейские персонажи, а на американских миллиардеров. В этих листках, которые торопился продиктовать умирающий писатель, тратя на это последние жизненные силы, сконденсированы и огромная ненависть и огромная любовь Твена. Он кончает свой жизненный путь выражением самого заветного и самого существенного, во что он верил и во имя чего боролся, чему посвятил свои лучшие произведения: свобода! Без нее «жизнь не имеет никакой цены».

И рядом возникает образ душителей свободы — грабителей-собственников, «по рыночным ценам» покупающих «тело и душу нации». Им Твен отдает всю ненависть своего благородного сердца.

«Автобиография» в целом — ключ к романам и рассказам Твена. Это произведение с очевидностью раскрывает

предвзятость утверждений буржуазных литературоведов, упорно толкующих о том, что в романе «Принц и нищий» Твен не подразумевал американскую действительность, а в «Янки при дворе короля Артура» проявил лишь «антифеодальный пафос».

В «Автобиографии» — где Твен говорит «из могилы» — ему не нужны иносказания. Вещи, явления, события, лица получают свою реальную оценку, точную и определенную.

Среди лиц, о которых пишет Твен, большое место занимает Теодор Рузвельт. Твен резко критикует его политику 1906–1908 годов и разоблачает президента как ставленника финансистов. «Годами крупные корпорации снабжали республиканскую партию средствами и тем сохраняли ее у власти» [550] . Твен знакомит своих читателей с «деталями того, как мистер Рузвельт купил себе место президента, раздавая взятки избирателям» [551] .

Твен гневно клеймит Рузвельта и за его предательство по отношению к русской революции: Рузвельт сыграл роль «ангела мира» в конфликте между царской Россией и Японией, чем «нанес русской революции смертельный удар» [552] .

«Рузвельт просто самое удивительное явление в американской истории, исключая разве открытие страны Колумбом!» [553] — восклицает Твен и характеризует Рузвельта как ловкого политикана, ханжу и лицемера, ищущего успеха у, масс, беззастенчивого дельца в политике.

Ханжество Рузвельта простирается до того, что он — «циркаческая душа» (выражение Твена), вздумал пригласить в Белый дом к себе на завтрак — «к президентскому столу» — негра. И все для того, чтобы газеты трубили о его «гуманности». Твена до глубины души возмущает эта комедия. Он оскорблен за негра. «Это был Букер Вашингтон — человек, который стоит сотни Рузвельтов, человек, у которого мистер Рузвельт не достоин развязать шнурки ботинок» [554] .

Для Твена Рузвельт является воплощением системы террора и попыток либерального заигрывания, попирания народных интересов и фарисейских речей о «благе нации».

Насколько верен портрет президента, нарисованный талантливым сатириком, можно судить по тем характеристикам, которые дает Рузвельту В. И. Ленин, говоря о буржуазном реформизме в статье 1912 года «Итоги и значение президентских выборов в Америке»: «Рузвельт заведомо нанят миллиардерами-ловкачами для проповеди этого обмана». И дальше следует краткое и энергичное: «шарлатан Рузвельт» [555] .

Ко времени написания «Автобиографии» относится сатирический очерк Твена о Теодоре Рузвельте «Охота на корову» [556] .

В этом гротеске Твен дал реалистически точный портрет «президента с большой палкой» — позера, комедианта. Образ Рузвельта — один из самых выразительных сатирических созданий Марка Твена — представляет собою классический тип американского политика-авантюриста.

Итогом многолетней борьбы Марка Твена против империалистического варварства являются два рассказа, найденные после смерти писателя в его бумагах. В 1905 году он написал «Военную молитву», где, по его словам, он сказал правду, которую «в этом мире может говорить только мертвый», и завещал опубликовать произведение после своей смерти. В нем Твен снова выводит условно-символическую фигуру таинственного незнакомца, типичную для позднего периода его творчества. Образ этот возникает у Твена в тех произведениях, где он желает представить нечто в обобщенном, абстрагированном виде. В данном случае он восстает против империалистических войн.