Мама
Шрифт:
И еще, - добавляю я.
– По секрету скажу - эвакуация все-таки будет, не сейчас и не полностью, но будет.
– ? (удивленный взгляд)
– У нас есть диабетики на инсулине, онко-больные и ...ну, в общем, ты поняла критерии?
– Ну, человек десять будет. Тех, за которых не хотелось бы лично нести ответственность.
– Я не знаю, будет ли сохранено производство инсулина, но думаю, что рак лечить лучше не станут. А поэтому - им особое внимание. Составь для меня полный список, и случись возможность, мы попытаемся их-то как раз и эвакуировать в первую очередь. И подальше.
– Вы их!? (Глаза ее полны ужаса.)
– Дура! Просто
– Как зовут твоего диабетика?
– Бухтияров, ммм... Колечка.
– Вот мы и постараемся, при возможности, услать Колю туда, где есть мед-оборудование и врачи. Или ТЫ хочешь держать его за руку, когда от недостатка инсулина он впадет в кому? А там, у Коли появится чуть больше шансов достичь половой зрелости и оставить этому миру еще несколько людей склонных к сахарному диабету... А у нашего Начальника Медико-Санитарной частью появится возможность получше следить за здоровьем оставшихся больных.
– Так я повышена? (горькая усмешка)
– Да, и с сегодняшнего дня. И еще, когда будешь осматривать малышню - возьми в помощницы пару девочек и мальчика, если будут добровольцы. Это будут твои будущие подчиненные.
Я делаю паузу. Каждый сходит с ума по-своему: один впадет ступор, другой в истерику, а третий лезет в бутылку. Моей же страстью были шахматы, а вернее построение многоходовых операций.
Маша девочка умная, и, пожалуй, ей стоит знать немного больше чем другим.
– Вот что Маша, - продолжаю я.
– У нас около 20 девчонок старше 15 лет. Поговори с Марусей и пусть она даст тебе список наиболее вменяемых. Отберешь этих комсомолок-доброволок, и прямо сейчас начинай их вводить в курс дела. Пусть они тебе ассистируют, делают уколы, примочки и т.п. Твоя цель, что бы через пару тройку месяцев они уже могли, хотя бы в теории, принять роды, или наоборот... Ну, понятно?
– А это зачем. У нас кто-то в положении?
– Не знаю. Надеюсь, что нет. Но, думаю, что переломы и нежелательные беременности никто не отменял. Но, давай не будем торопить события?
Кажется, Маша начала постигать, - она девочка умная и понимает, что ей это тоже выгодно.
К выходу готовимся достаточно долго. Старшей в Доме остается Машенька. Выезжаем в 9 утра: Дима, Прохор, Маруся и Я - собственной персоной, директор 'миссии спасения'.
Выезд производим при том скромном оружии, что у нас есть: у Димы и Прохора - металлические грифы из спортзала, у меня ружье покойного Яныча, а Маруся, ввиду своей хрупкой внешности и пацифизма натуры, безоружна.
До мостика доезжаем ВАЗом, а потом, сделав небольшой крюк и перейдя брод, выходим на трассу.
Перед мостом Дима обращает внимание на то, что мы не увидели вчера вечером.
– Его лицо вдруг, совершенно неожиданно, преисполняется мировой еврейской тоской и грустью.
Не выдержав, спрашиваю: Дмитрий Олегович, вам до-ветру надо, али иная тяжесть на душе.
В ответ Дима кивком головы указывает на свои 'вьетнамки' - дешевую прорезиненную обувь, уже, кстати мокрую.
– Дима, ты идиот? Почечников нам тут не хватало?!
– Так об обуви и думал.
– Колись...
– Я - по-поводу тех, что мы вчера с Прохором упокоили. Тех пятеро было, и один из них явно козырный.
– И?
– Ботинки у него классные... явно новые. Я про такие шузы в телевизоре слышал - ROCKY Shoes.
– И?!
– Ну, с мертвого снять - как-то стремно. Да и воняет от них. Вот и грущу - близок локоть, да не укусить.
И
смотрит, паршивец, на меня так вопросительно. Я задумываюсь.- А ведь это мысль.– Дима, будешь возвращаться - сними. Не побрезгуй, а уж мы, что-то да придумаем. И еще. Если на них что-то золотое или с претензией на качество - то же снимай.
– А запах? Воняет же.
– А над этим будет у меня уж голова болеть.
Когда мы выходим на шоссе, то становится очевидным, что основной поток машин шедший из города, уже спал.
Да, машины ехали, в среднем 10-15 штук в минуту - и легковые и грузовые, но это было не сравнить с тем мерным гулом, которые мы слышали в первые два дня Беды.
– Катерина Тимофеевна, так кто наша целевая аудитория?- интересуется наш штатный 'Шумахер'.
– Дима, вчера нас было шестеро взрослых против 130 детей. Как и сегодня. Ты от этого в восторге?
– Честно?
– Ага.
– Материться можно?
– Нет
– Тады я промолчу.
А я продолжаю.
– А хочешь, мы сейчас набьем наш преподавательский корпус молодыми, с активной жизненной позицией дезертирами, солдатами, одинокими отставниками и военными, которые с семьями или без них, валят из города и ищут прибежища?
– Издеваетесь? И мне быть у них на побегушках?
– О! Ты и Прохор (Прохор усмехнулся, хитер, видать сам докумекал) сейчас в уникальном положении. Вы единственные взрослые мужики в этом зверинце. Омар не в счет, он сейчас и надолго в ауте, если не навсегда
– Так кого ж мы ищем?
– Погоди. Ты знаешь, что я скоро к военным поеду с тобой.
– И?
– Если у нас будет туева хуча суперменов - то хрен нам военные помогут. Типа - народу у вас много здорового, крутитесь, как хотите.
– Ясный-красный! Но делать то что?!
– Сейчас увидишь.
– И переключаюсь на Марусю.
– Готово?
– Угу, - отвечает мой референт, и разворачивает с Прохором заготовленное полотнище.
Кто-то спасается сам, а кто-то кует капитал на будущее... По шоссе спасались люди. Их было еще достаточно много. Но простое объявление красными буквами на белом листе было видно всем:
'Детский дом-интернат примет инвалидов - на конкурсной основе.
А так же детей-сирот.'
В рушащемся мире, когда самый близкий человек вдруг оказывается тем, кто хочет тебя убить и съесть, ребенку выжить куда труднее, чем взрослому. Если в квартире обратился ребенок - у взрослого шикарные шансы на спасение, но если взрослый - то ребенок в этой ситуации был практически обречен.
Но все равно - очень многие спаслись. Укушенные родители успевали передать детей здоровым соседям, дети успевали спрятаться в ванную или туалет, и дождаться помощи, да мало ли как еще маленький человечек умудрялся уцелеть между бетонных плит рушащегося дома цивилизации.
Впрочем, если следовать логике и быть рациональной в своих суждениях, то спасшихся детей должно быть немного - на пару порядков меньше чем взрослых.
Но человек создал логику, а поэтому он и выше ее - порою случай, звезды, фатум или судьба сходятся так, что все самые рациональные расчеты дают сбой, два плюс два начинает быть равно пяти, а задуманное идет совсем не так, как хотелось бы.
– С инвалидами, как главной целью нашей Спасательной операции, до самого конца первого дня нам тотально не везет.
– Увы, 'героя своей мечты' я встречаю лишь к концу дня, да и то только одного.