Мама
Шрифт:
Мальчиков поселили 'на общих основаниях' среди других подростков, и хотя их 'акклиматизация' прошла более-менее успешно, как минимум одна пара глаз всегда присматривала за ними.
Наступил ноябрь. Визиты Кравчего стали чаще - он приезжал едва ли не каждую неделю, с парой десятков мешков муки или крупы, и тремя-четырьмя 'новобранцам' - как правило, сиротами, женщинами не первой молодости, или 'работными' инвалидами. Его тут уже хорошо знали,
А потом случился декабрь. И, как рассказывали очевидцы, бучу начали 'убогие'. Решив что их хотят 'зачистить' они пошли на опережение. А может, 'менты' их действительно хотели 'зачистить', и люди, обитавшие за периметром, пошли в последний, единственный и далеко не безнадежный бой, имея на то причину ...
Как бы то ни было, случилось то, чего с самого начала боялся Сергей Петрович Кравчий, - Комендант Лагеря спасения 'Томаковка'.
И ему снова удалось сдержать от взаимного уничтожения враждебные группировки лагеря, - уже не путем интриг, кадровых перестановок, а единственно возможным в той ситуации способом - выскочив прямо на линию огня, бешено матерясь, рассыпая угрозы и мольбы на обе стороны...
Когда большой внедорожник подъезжал к Дому в Томаковке уже шли 'выборы' нового главы, а на заднем сидении автомобиля лежало свернувшись калачиком маленькое грузное тело бывшего Начальника Департамента снабжения областного СБ, дезертира, убийцы, труса и Коменданта Лагеря Спасения Кравчего Сергея Петровича.
– Десяток пуль ударивших его в шею и спину сделали его уход очень быстрым, что в какой то мере было везением.
Неизвестно кто им сказал, но словно два маленьких щеночка, двое мальчишек выскочив к машине, и, едва глянув внутрь, замерли, вцепились друг в друга и стали рыдать.
Останавливать их никто не собирался - хотя бы для того, что бы дети смогли прорыдаться. Но потом, минуты через две к ним подошла женщина, которую они уже около месяца называли между собой - тетя, и, обняв их головы, прижала к себе и долго- долго гладила шепча что то утешительное, ласковое и теплое.
А затем, парой часов спустя, Лядова Екатерина Тимофеевна, успокоив по мере сил своих 'племянников' и передав их под присмотр Марии, стояла в своем кабинете - закрыв глаза и уткнувшись лбом в стекло.
Она услышала как скрипнула дверь, и по шуму шагов узнала - кто вошел, но оборачиваться не стала.
– Со смертью 'Толстого' ваш договор теряет силу?
–
Нет, Игорек. Как раз таки наоборот. Вступает.– Так у вас был договор на-смерть?
– Что-то типа того. Иначе, как ты думаешь, почему он так расщедрился? Его помощь была не бесплатной.
– И чем ты будешь платить?
– Ну...для его детей - я буду дальней родственницей со стороны отца. Для этого Кравчий и таскал сюда альбом семейными фотографиями...
– А для маленькой?
– А маленькая ничего и не узнает. Третья кроватка так и будет стоять в моем кабинете, и она будет носить мою фамилию.
– Ты ведь могла его кинуть. Да и сейчас можешь.
– Раньше - да. А теперь...Знаешь, покойник ведь был редкой сукой - он словно почувствовал чего от меня можно просить, и запросил по-максимуму. Но я на него не в обиде.
Она замолчала, и в комнате повисло долгое молчание. Каждый из двух думал о своем, и тем неожиданнее для него прозвучали ее слова...
– Знаешь, Игорек, а давай я тебя с Машкой сведу?
– Не понял?
– Ну, подумай, зачем я тебе?
– Нужна тебе многодетная мамаша под сорок с расшатанными нервами?
Голос ее был полушутливый, но понял, что шуткой ту и не пахнет.
Обстановка была совсем не романтичной - этажом ниже в медчасти все еще лежал труп мужчины, а где то рядом как два волчонка обнявшись скулили два осиротевших мальчика.
Поэтому ему пришлось постараться, что бы одной рукой задернуть штору, развернуть к себе женщину, обнять и поцеловать ее в мочку уха.
Они стояли так еще долго, прижавшись, словно помогая друг другу не упасть тут и сейчас, и в жизни.
Потом она заплакала. И когда его рука легла ей на затылок, а такой родной и любимый голос обозвал ее дурой, она поняла что у мамы троих детей и тети двух маленьких племянников будет и свой папа.
Через полчаса....нет, гораздо раньше, уйма проблем, вопросов и вызовов снова обрушится на нее. Но эти полчаса и в этом кабинете были только их.
От его свитера пахло сигаретами и одеколоном..
КОНЕЦ
ОТ АВТОРА:
Спасибо за внимание, уделенное прочтению этой книги.
Если Вам понравилось, то выразить свою благодарность автору "Мамы" Вы можете как Добрым словом , так и Добрым делом - на кошелек WEBMONEY U124880999957.