Мама
Шрифт:
Женю, своего зама, - высокого мужчину лет 35 лет, с кругами под покрасневшими глазами и заспанным лицом, он нашел там, где он и должен был быть - в его кабинете, этажом ниже.
Впрочем, кабинетом это уже не было, и тем более только Жениным.
– Кроме Евгения его жизненное пространство занимали еще двое 'конторщиков' (их Кравчий не знал), а стол был заставлен несколькими широкоэкранными мониторами с выведенными на них квадратиками камер слежения.
– 'Конторщики' проигнорировали Кравчего, а Женя, видимо на правах старшего и не пялящегося экран, увидел шефа сразу, и, округлив удивленные
Последовало короткое и крепкое рукопожатие, и мужчины уже готовы были выйти, когда один из двух внешне интеллигентных молчунов взорвался:
– 7-й, 9-й - какого хуя?! Переход периметра - 3-й раз за час. Снова на вашем участке? Тебе с крыши плохо видно, вниз к Ковальчуку, в штрафники захотел?!
Сергей Петрович находясь уже в коридоре, успел услышать как в ответ, словно извиняясь за недосмотр, из динамиков раздался треск выстрелов, по все видимости с крыши здания.
22.03.2007г.
– 06.55 - Досрочному появлению шефа Евгений даже обрадовался. Стала понятна и та стрельба, что случилась два дня назад в управлении, когда сначала так страшно кричали, а потом стреляли.
Оказалось, что Зам. Главы Департамента Контрразведки, Игорь Бортник, звонил не только ему, Кравчему Сергею Петровичу. В принципе едва ли можно было найти человека в Управлении, которому Бортник НЕ успел позвонить.
Ясное дело, что 'бред этого свихнувшегося параноика', как назвал его 'папа', никто в серьез не воспринял. Более того, к нему на квартиру была даже отправлена ГБР (Группа Быстрого Реагирования), но его там не оказалось.
'Параноика' удалось повязать только к обеду, но события и факты, происходящие в городе, да и не только в городе, - не на шутку встревожили руководство Управления.
В связи, с этим, к 13.00 'папа' объявил общее собрание начальников всех Департаментов и Служб, - 'Великий хурал', как шутили между собой приглашенные.
– Столь беспрецедентный шаг объяснялся как событиями, происходящими в городе, так и странной паранойей Бортника, очень удачно объяснявшей эти события.
Кроме того, выяснилось, что 'папе' звонил не токмо Бортник, но и его старый однокашник из Москвы. О чем они там говорили - осталось неизвестно, но факт остается фактом: после разговора с Москвой Начальник Областного СБУ объявил общий сбор всех и вся на совещание.
– Ты в 'папином' кабинете часто бывал?
– спросил Евгений, и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Вот там и прозаседали. Недолго, правда.
– Продолжай..
– Енукидзе - хорошо знаешь?
– Ну, дык кто же его не знает, - Руководитель Военно-Медецинского (управления), нормальный мужик.
– Был. Был нормальным. Его на выезде больной сильно за руку цапнул, ну а он таким и пришел на собрание - в бинтах и испарине. Сознание потерял прямо во время нашего 'Великого Хурала'. Врач только что смерть и успел констатировать...За минуту буквально отошел.
– А дальше?
– подтолкнул Кравчий замявшегося Евгения.
– Я вышел распорядиться о вывозе трупа. Отошел шагов на десять, а оттуда - он махнул в сторону предполагаемого
кабинета - как заорут. Нехорошо так кричали. А двери закрыты. Их 'папа' велел закрыть во избежание паники.Евгений замолчал секунд на тридцать, а потом продолжил говорить коротким рублеными фразами, глядя, словно сквозь Кравчего. Видимо ситуация, в которой он совершенно случайно избежал гибели, его сильно проняла.
Со слов выживших, Енукидзе поднялся для всех - совершенно неожиданно.
Паника началась секунд через пять. После того как обращенный с того света Енукидзе вцепился в щеку своего соседа...
А дальше - произошло несколько совпадений приведших к трагедии: 'наименее ценные' кадры сидели подальше от шефа и поближе к двери.
'Малоценные' бывали у шефа не так часто, и видимо, кто то из них не знал или забыл, что дверь открывается 'внутрь'. В панике он навалился на нее, не давая открыть дверь тем, кто был сзади.
– А дальше. Ты можешь себе представить, продолжил Женя, - пробка у двери, паника.
В него же и стрелять пробовали...и...
– он замолчал.
– Сколько?
– Только и смог спросить Кравчий.
– Четверых сильно подавило у дверей. Сильно, но живы, еще у троих серьезные ранения от 'рикошетов', один инфаркт....и..
– Женя замялся..
– порядка пяти или шести человек было укушено. Шеф не пострадал - рядом было окно - он встал на подоконник и звал оттуда на помощь.
– Кого? Кого покусали то?
– Если не ошибаюсь - то среди укушенных были и руководитель Департамента по борьбе с коррупцией и Руководитель службы по мобилизации и ГО. И...- Женя замялся.
– Чем все закончилось, догадываешься?
– Боюсь, что моей фантазии тут не хватит.
– Большая часть покусанных пострадала не сильно, - в основном кисти рук. Раны им обработали и все за исключением 'коррупционера' оправились по своим Службам и Департаментам.
– Хреново.
– Угу. Знал бы ты, что тут позавчера творилось. Кто поумней - в кабинетах заперся и носа не казал, - как я.
– Добавил Евгений, щурясь каким-то воспоминаниям.
– А 'папа'?
– Не пострадал. Еще вчера утром пытались разобраться - в силах, задачах и полномочиях, а сейчас уже просто плюнули. Слышал что 'папа' давеча доказывал кому-то в Киеве, что разгребать все это гамно - в первую очередь обязанность СЭС, МЧС и МВД, ну и никак не наше. А наше дело - сторона и самооборона. А сейчас, наверное, уже и доказывать то некому.
– В смысле?
– В том смысле, что со вчерашнего дня, с вечера, столица уже не отвечает.
– А шеф?
– Он сейчас всех кто более-менее с головой вокруг себя собрал.
– Много собрал?
– Тех, кого наскреб?
– Мало! Народ ныкается. Один Вы у нас такой, который из отпуска вернулся. Народ сейчас в большей степени, наоборот, - в 'отпуска' уходит. А некоторые...
– Женя, замялся, а потом продолжил, - С Ольховским часто пересекались?
Кравчий задумался. Михаила Семеновича Ольховского, начальника Департамента оперативного документирования, он знал в целом неплохо: мужик как мужик, без закидонов, не псих, на себе ездить не даст. Но и без острой нужды другим свинью не подложит.