Мама
Шрифт:
Хотя может он и прав .
– Продолжает свои размышления страдалица. Все-таки почти две недели подряд спать урывками, постоянно быть на нервах, да еще и забыть когда последний раз ела нормальную еду и в правильное время.
Ну да ладно. Как говорила некая гражданка О. Харра - я об этом подумаю завтра. А сейчас давайте займемся чем-нибудь более интересным. Например, своим пищеварением и стулом...
Пара листов бумаги, из кипы бумаги отложенной для 'хозяйственных нужд', зажаты в ее руке. Она очень надеется что сейчас, смятые и пожмаканные, они действительно будет использованы 'по-хозяйству'. Лампочка вдруг начинает мерцать ярче,
Тогда, две недели назад, сразу после визита в Лагерь Спасения имени Хохлова, она сразу же по приезду собрала всех дееспособных и 'с правом присутствия' - т.е. от 17 и старше, и просто обрисовала ситуацию. Им необходимо освоить пять тон сливочного масла и чуть более тридцати тон мороженого мяса и свиного сала, - и все за две-три недели. По срокам ее пока никто не поджимал, но как она сама объяснила своему 'высокому собранию' из 'первозванных', 'менторов' и нескольких пацанов, достигших 17-лет, 'такая лафа бывает один только раз, и пока мы будем телиться - Хохлов может передумать или изменятся обстоятельства, а что будет дальше - мы не знаем' .
Тогда, после ее краткой, но информативной речи вечер перестал быть томным практически сразу. Из того вечера, полного сумбура сомнений, споров, проявлений эйфории и упаднического пессимизма, она вдруг вспомнила, как пухленькая домашняя Тома и стройная интеллигентная Машенька, сошлись бешеном споре, переходя на маты и личности, ставя под вопрос сроки, технику безопасности и что-то еще, что она уже успела подзабыть. Да так сошлись в споре, что заставили краснеть четверых 17-летних пацанов, изрядно уже потертых жизнью.
А через два дня, когда таки вырубилась электрика, она ехала к хитрому менту, как окрестила Хохлова, уже зная, что надо делать. Н-да...Плохой план лучше никакого плана, а в тот вечер они смогли хотя бы набросать, куда им двигаться и что делать.
Но у судьбы есть своя ирония. В день своего триумфа, она, 'королева', сидит на своем 'троне', и не имеет возможности этим триумфом насладиться.
А затем она начинает читать, попеременно иронично улыбаясь, или задумываясь о том, что ее референт Маруся напечатала под ее диктовку две недели назад...
'...Старшему наставнику по строительной части Петухову Брониславу Петровичу, а также ученикам - добровольцам - Карабанову С.А. 17 лет, Броверману П.П. 15 лет, Пусину В.А. 14 лет. Говте А.А. 15 лет, определяются следующие задачи:
– Очистить от мусора подвалы капитального строение ?3 - 200 метров м2
– Провести гидроизоляцию подвалов и сделать стяжку
– Начать установку по периметру подвалов систему стеллажей (много и крепких) - сколько успеете.
На период работы добровольцы освобождаются от всех прочих работ.
По окончании работ и успешной сдаче объекта в эксплуатацию - Карабанову Сергею Александровичу предоставить отдельную комнату в 'Общежитии персонала'.
ОСОБО:
Петухову Б. П.
– представить в течение 12 часов список необходимых материалов...'
Все 'пациенты' закрытых детских домов расположенных в сельской местности, с точки зрения персонала страдают одним и тем же 'геморроем', - им хочется посмотреть - как там снаружи. Это желание, наверное, усилилось в разы, после того, как стало известно, что снаружи пришел 'пушной северный зверь', по типу '28 Дней спустя'. И поэтому, когда однорукий Бортник объявил о том, что нужно пять-шесть крепких и быстрых добровольцев для поездки ТУДА, то вызвались почти все. Почти, но не все. Из десятка ребят постарше, что были подобранны на шоссе, и уже видевших, что ТАМ такое, - участвовать в поездке ТУДА не вызвался никто.
Идея такого 'грабь - рейда' принадлежа водителю Диме, который не очень давно ездил в этот магазин, используя служебный транспорт 'в левых целях'. Магазин-склад находился в метрах 50 от трассы, но вне городской черты, что бывшего хозяина очень даже устраивало, так как позволяло уйти от настырного внимания некоторых проверяющих органов. Ну а уж его внешний вид в закрытом состоянии ставен вызывал сомнения в том, магазин ли это, или свинарник.
На ее предложение - посидеть пару дней и обмозговать план операции, Бортник тогда внятно и коротко ответил, что другие сейчас тоже сидят и мозгуют, и нужно спешить. Иначе потом придется драться, а этого они, с их тремя условными единицами оружия, позволить себе ну никак не могут.
– Шестеро - в кузове, четверо в кабине. К отъезду готовы и укомплектованы, - так бравурно через час доложил он ей.
Не считая собственно ее, на дерибан склада отправились еще Прохор, Бортник, и собственно их водитель Дима Кореньков.
Это был самый первый и самый быстрый из их рейдов, и он был абсолютно успешен по соотношению добыча/потери. Хотя склад был уже взломан, и поверхностно ограблен, им все равно досталось гора метиза, строительных материалов, которые полностью и с гаком закрывали 'заявку' Петухова, и что самое главное - несколько больших никелированных 50-литровых кастрюль и выварок, стеклянная тара для консервации, и очень - очень много крышек для консервации.
А потом, на обратном пути, мальчиков-добровольцев рвало. Урок практической педагогики на тему 'Не ходите, дети, в Африку гулять' им, по ее просьбе, преподал Дима, дав возможность из кабины и из кузова на обратном пути посмотреть на 'ТАМ', что бы детишки покрепче сидели 'ТУТ И ЗДЕСЬ' и другим бы наказали.
Поворачивающие в сторону машину головы, бредущие и бегущие за ней обратившиеся, заставили Диму только побледнеть - он это уже видал, зато 'хунвейбинам' ехавшим в обратный путь в кабине и кузове машины - стало 'кисло'. Но они держались, и держались до момента, пока не увидели разбитый 'Запорожец' с заклинившими дверьми, из которого к ним тянулись маленькие обожженные детские ручки. Много ручек, и много неживых и голодных лиц.
'Запорожец' можно было проехать быстро, но Дима (Вот ведь садист мелкий!) специально тормознул, что бы 'салаги зрелищем прониклись'.
А потом 'салаг' рвало. Она их понимала и даже жалела, но это была дополнительная гарантия от внутренних бунтов или побегов. Детишки должны были слушаться, а страх - самый короткий путь к послушанию.
Индийские факиры принуждают кобру к повиновению, избивая ее дудочкой...Эх, факирам легко - у них кобра одна и рискуют они только собой, а у нее сто пятьдесят детей и шестерых она тогда очень жестоко 'избила дудочкой', для их же блага и блага всех остальных.