Малати и принц
Шрифт:
Принц, а за ним и Малати, возвратились к шатру, и ракшас рассвирепел еще больше, обнаружив, что тот второй раз остался живым и невредимым, ускользнув от крокодилов; однако приветил гостя вполне учтиво.
– Прекрасная принцесса, - промолвил принц, - я исполнил твою волю и принес тебе серебряный лотос.
– Ты воистину отважен и я в большом долгу перед тобой, - отозвался ракшас, протягивая руку за цветком.
Гепарды заворчали, но принц бесстрашно поднялся на возвышение, отдал цветок, и спросил: - А теперь дозволено ли мне узнать твое имя, о принцесса?
– Благородный
– Проси чего хочешь, - отвечал принц, - все будет исполнено.
– В восточной части леса, под скалой, подле заводи, у баньяна тигр устроил себе логово. На шее у него - золоченый ошейник, инкрустированный самоцветами. Мне бы хотелось носить его вместо пояса.
– Прекрасная принцесса, ты его получишь, - заверил принц.
– Прощай - я скоро вернусь.
Три дня шел принц через лес на восток, а следом, как всегда, спешила Малати; и на третий день дошел он до скалы, заводи и баньяна; но тигра поблизости не оказалось. "Зверь охотится", - подумал принц и спрятался в ожидании его возвращения.
Ближе к вечеру появился огромный тигр. То был сам король тигриного племени, и на шее у него сверкал драгоценный ошейник. Зверь напился из заводи и свернулся под деревом, зорко поглядывая по сторонам. Принц выхватил меч, и, крепко сжав рукоять, приготовился выйти из засады.
"Принц погибнет", - подумала Малати и сей же миг подбежала к любимому и удержала его за плечо.
– Подожди, пока зверь уснет, - прошептала она.
Обнаружив, что он не один, принц немало удивился, но не распознал в чужаке девушку.
– Юный незнакомец, как тебя зовут?
– спросил он.
– О мой принц, - отвечала Малати, - ты видишь перед собою отрока, у которого нет имени.
– Откуда ты знаешь, что я принц?
– изумился молодой правитель.
– Мне открыто многое, - отозвалась Малати.
– Например, то, что ты непременно погибнешь, если попытаешься убить тигра, пока зверь бодрствует.
– Спящим я не стану убивать даже тигра, - возразил принц.
– Тогда придется снять ошейник с живого, - отозвалась Малати. Оставив принца, она неслышно подкралась к баньяновому дереву, так, что зверь ее не заметил, спряталась между корнями и тихо-тихо запела. Заслышав голос, тигр приподнял голову и слегка заворчал, но напев звучал так усыпляюще и нежно, что зверь успокоился, стал понемногу задремывать, и, наконец, встряхнувшись и потянувшись, улегся на землю и крепко заснул.
Принц бесшумно подошел к Малати.
– Пойду сниму с него ошейник, пока зверь спит, - объявил он.
Но Малати испугалась за любимого и возразила:
– Мои руки меньше твоих, и поступь тоже легче. Позволь, я сниму ошейник и принесу его тебе.
– И вот Малати проскользнула между корней баньяна, и подобралась к спящему тигру, и, опустившись перед ним на колени и едва смея дышать, расстегнула ошейник и осторожно сняла его. На это ушла не одна минута; один раз тигр заворочался во сне, однако не проснулся. Но вот, наконец, инкрустированный самоцветами
– Ты - воистину верный друг, - сказал принц, - если бы не ты, я бы, верно, погиб. Не покидай меня. Давай вместе вернемся к шатру прекрасной принцессы; я хочу, чтобы ты был рядом, когда я вручу ей драгоценный ошейник, ибо на сей раз красавица непременно назовет мне свое имя, и я попрошу ее стать моей женой.
Так что Малати вместе с принцем отправилась назад к шатру в чаще леса, и ракшас рассвирепел пуще прежнего при виде того, что принц вернулся живым и невредимым в третий раз, ускользнув от тигра; но приветил гостя вполне учтиво.
– Прекрасная принцесса, - проговорил принц, - я исполнил твою волю и принес тебе драгоценный ошейник.
– Ты воистину отважен и я в большом долгу перед тобой, - отозвался ракшас, протягивая руку за украшением.
Гепарды зарычали, но принц бесстрашно ступил на многоцветную циновку, вручил ошейник ракшасу и спросил:
– А теперь дозволено ли мне узнать твое имя, о принцесса?
– Я - ракшас; и мое имя знать тебе незачем, - объявил злобный демон голосом, подобным лязгу и грому битвы, и сей же миг приняв истинное свое обличье, ужасное для взора, он исчез в столпе пламени, а вместе с ним шатер и гепарды.
Принц отвернулся и закрыл глаза, не в силах вынести страшного зрелища, но Малати подбежала к нему, стремясь защитить от любой угрозы.
Когда снова воцарилась тишина, принц сказал:
– Я-то думал, что встретил первую красавицу мира, и надеялся я назвать ее женой. Теперь вижу я, что стал жертвой обмана и потерпел неудачу. Но, пусть даже так, в одном я не обманулся и не понес урона: в тебе обрел я друга, преданнее которого не сыскать в целом мире. Милый безымянный юноша, давай же продолжим поиски подходящей для меня невесты!
Так что принц и Малати отправились через лес уже вместе: принц ликовал при мысли о том, что обрел идеального друга, а Малати радовалась уже тому, что любимый - рядом, пусть и принимает ее за мальчика.
И вот однажды вечером они заночевали у реки. Поутру Малати проснулась вместе с солнцем, раньше принца, и сошла к воде искупаться. Но вскоре пробудился и принц, и обнаружив, что остался один, отправился на поиски своего спутника. И на берегу реки увидел выходящую из воды Малати: черные ее волосы рассыпались по плечам, в руках она держала лилию, и принц не узнал в ней мальчика, которого называл лучшем другом.
Мгновение они глядели друг на друга, а затем принц опасливо спросил, ибо один раз его уже провели:
– Прелестнейшая дева, ты смертная или дух?
– Я смертная, как и ты, - отвечала Малати.
– Воистину, красивее тебя не найдется во всем мире, и, верно, тебя искал я, чтобы взять в жены. О прекраснейшая принцесса, скажи мне свое имя.
Но глаза Малати наполнились слезами, и девушка отвернулась.
– Не зови меня принцессой, разве что в насмешку, - молвила она.
– Но почему бы мне и не называть тебя принцессой, ведь ты так прелестна, что никем иным быть не можешь?