Чтение онлайн

Журналистка сегодня в редакцию не пошла. Ждала чуда и шастала по Интернету - искала сведения о предстоящих сегодня в три часа церемониях. Когда проснулся Алешка, она прервала это занятие, привычно посадила подвижного, как ртуть ребенка на пол и с трепетом стала ждать. Видя и чувствуя напряженно-нервное состояние сестры, села рядом и обняла ее Татьяна. Мальчик озадаченно посмотрел на почему- то молча глазеющих на него родных людей, по привычке ползком направился к ним, но затем вдруг встал, сделал пять - шесть робких, но быстрых шажков. Плюхнувшись на мягкое место, Алеша переосмыслил происшедшее и возобновил передвижение новым способом, добравшись на этот раз до матери.

– Свершилось! Свершилось!

Свершилось!
– шептала та, сжимая сына в объятиях и давясь слезами.

– Звони. Звони немедленно - прорезался голос у тоже всхлипывающей Татьяны. Глядя на рюмзающих взрослых, скривился, собираясь заплакать, и ребенок.

– Ну-ну, Лешок!
– все хорошо!
– подхватилась и бросилась к телефону журналистка.
– Не отвечает. Пошлю сообщение. Так и напишу:"Свершилось!".

– Он еще сегодня придет?

– Да, обещал. Надо будет закрепить. Только давай смотреть. Он сказал, чтобы Лешка не усердствовал пока.

– "Он" - кисло усмехнулась девушка. Скоро с большой буквы будешь говорить - "ОН". Как о святом.

– Не ерепенься, - ответила старшая сестра, счастливыми глазами наблюдая за следующей попыткой ребенка по освоению нового способа передвижения.
– Ты сама уже видишь, что не права, что плохо думала о человеке и что просто его оскорбила. А "он" - потому, что знаю только имя. Давай лучше потеребим в Интернет. Может, найдем что? Где-то что-то в три часа. Какая-то церемония.

– Ну, одну я сама знаю. Сегодня подведение итогов математической олимпиады. Это всем известно. Призы шикарные. Ну, это не про твоего героя. Судя по всему, он у тебя больше гуманитарий. И вообще, судя по поведению, он хлопчик продвинутый. Поёт, танцует, компру достает, лечит, обнимает… - бурчала девушка, вытаскивая, тем не менее, на своём компе сайт университета.

– Среди финалистов один Максим. Некий Белый, - вскоре сообщила она. Но кто он и откуда - ничего. Только фамилии.

– Белый… Белый… Что- то было… Даже у нас. Не по моему профилю, но… Да, вот. Летчик. Герой. Вот его фото.

– Совсем не он, - фыркнула девушка.

– Но что- то похожее есть. Может, отец?
– наметанным взглядом догадалась журналистка. Посмотрим биографию. Так… Откуда? Т-а-а-к. А если областную прессу? Ну конечно! Вот, - победитель областных соревнований… по боксу. Странно… И вот, ну конечно, он! Победитель областной математической олимпиады. Он. Белый Максим. Покопаюсь я пока еще. Ты посматривай за Лешкой, чтобы не переусердствовал.

Татьяна, что-то надумав, покорилась и взялась приструнивать непоседу, явно старавшегося наверстать упущенное. На некоторое время эту активность удалось нейтрализовать путем кормления. Да и то, пережевывая бутерброд, непоседа беспрестанно болтал ногами и по- новому осматривал комнату, явно прокладывая в уме новые маршруты. В это время напряженный журналистский поиск давал все новые результаты. Синичка раскопала публикации о чудесах медицины в областной больнице, об убийстве девушки в том самом городке, о страшных бандитских разборках в районном и областном центрах, перечитала столичную хронику о конце банды Червеня. Что еще аномального? Да, неслыханное увлечение меценатством - значительные анонимные пожертвования детским домам в том же областном центре. Личный гость Ираклия - вспомнила она рекомендацию. Что - то было и в ресторане. Ну конечно - же эти чудеса! При президенте и в последний раз… И еще - что видела собственными глазами. И эта убийственная компра… Значит… значит… - напряженно думала журналистка. Действительно, объяснить трудно. Пусть уляжется, - решила она и радостно окунулась в новые родительские заботы.

Татьяна же, освободившись от надзорных обязанностей, тихонько собралась и исчезла.

Всласть

отоспавшись, Максим прочитал СМС-ку, остался доволен и взялся за свой внешний облик. За время столичных приключений он еще больше похудел. Больше стали выдаваться скулы. Ранее кругленький подбородок стал овальным, удлиняющим, а не округляющим лицо. Исстрадавшийся от полноты и "немужественных" округлостей подросток остался доволен своей внешностью. Но презентованный Ираклием прикид был слишком крутым, а ежедневная джинсовка - слишком обыденной. Вздохнув, Максим выбрался в очередной бутик - за приобретением приличного, но не навороченного костюма. После того, как в парикмахерской за немыслимую сумму ему соорудили обычную короткую прическу, он почти бегом направился на встречу к ректору.

Ученый встретил юношу как-то испуганно. Протянул руку, усадил в кресло, поблагодарил за то, что тот сдержал слово. Пообещал сдержать и свое, поинтересовался, надумал ли Максим перебираться к нему. Ответы юноши он слушал рассеяно. Когда же принесли кофе, маститый профессор приступил, как понял Макс, к главному.

– Всё это, как мы и договаривались, вопросы решенные. Месяц отдыха в Испании со всеми оплачиваемыми приложениями мы тебе устраиваем. Теперь вот о чем… Ты привел решение последней задачи… Ты ее что, вот так, впервые увидел и решил?

– Да, но было трудно…

– Еще бы… Ты хоть знаешь, что ты решил?

– Да, более продвинутые ребята меня посвятили. И насчет премии тоже. Это всё правда?

– Правда, юноша, правда. Только вот что… Когда сумма премии перевалила за миллион, комитет перестал принимать к рассмотрению решения от посторонних лиц. Ну, от кого попало. Слишком много случайных желающих. Или просто психов. И от тебя заявки…скорее всего…просто не примут, - выдавливал из себя ректор.
– А решение… когда оно есть…то его довольно часто находят почти одновременно. Поэтому…чтобы побыстрее застолбить приоритет… Как ты насчет соавторства?

– Это с кем? С вашим протеже, что ли?

– Ну что - ты, что- ты! Он тоже в мире математиков пока никакого веса. Нужен авторитетный ученый… Со мной, а?
– решился наконец ректор. А премия - честное слово - тебе. Если процентов десять за проталкивание? Или даже пять? И мы сразу объявляем сегодня - и в работу! Самое неприятное было сказано, и профессор перевел дух. Всё-таки предлагать такое, напрашиваться в соавторство всегда стыдновато, а тем более к юнцу… Но стыд глаза не выест. Да и больше для державы. Своей славы уже и так хватает, - лукавил сам перед собой ректор, ожидая ответа юноши. Тот вдруг взглянул на ученого мужа таким пронизывающим, таким понимающим взглядом, что профессор отвел глаза и даже поежился.

– Если Вы считаете, что нужно именно так, то конечно… И знаете, давайте, может, не делиться, а отдадим эту премию в какой- нибудь детский дом инвалидов. Ну, за исключением какой-то доли на расходы - добавил Максим, увидев пробежавшую по лицу ректора тень.

– Идея интересная… А почему не на науку?

– Наука выживет. А детки…

– Ты все- таки не по годам мудр, Максим. Или, наоборот, всё ещё по детски наивен? Но согласен. Значит, сегодня и объявим?

– Знаете, мы с Вами так мало знакомы. И уже - совместная работа?

– Ты прав! Не подумал. Понимаешь, главное было твое принципиальное согласие. Ну, и чтобы правильно понял. Об остальном не подумал. Тогда я займусь оформлением, а после твоего отдыха и объявим. Значит, сегодня не объявляем?

Затем поговорили о перспективах работы по искусственному разуму, о порядке поступления в университет, о каких-то мелочах, после чего Максим покинул ректоровские апартаменты. Чувство осталось всё-же гадковатое. За оставшееся время юноша успел еще переодеться, пообедать и поболтать с другими финалистами в университетском парке.