Чтение онлайн

Самые выдержанные пришли в себя через минуту. Пошел шепот, затем кто- то обернулся.

– Да нет никого, - констатировал он вслух свои наблюдения и после этого от стены оторвались все.

– Что за фокусы?
– зло прошипел Гриня. У него что, совсем крыша на гражданке поехала? Какой- то неуловимый Джо?

– Почему неуловимый?
– подал голос Максим.

– Потому, что никому не нужен. Поперли его из ментовки.

– Как, поперли? А деньги? Ваши… мои деньги?
– закричал юноша. Он изобразил столь искреннее возмущение и обиду, что обманутый король захохотал, повалившись на зеленый стол. Он был искренне рад, что посрамивший его

пацан, во- первых, не угрожает его королевству, и, во-вторых, сам оказался в неслыханной заднице.

– Как он тебя?
– хохотал во все горло Грин.
– Салака ты, салака. А говорила, наверное, мамка- не играй во взрослые игры…

– Но как с деньгами?

– Вот что, пацан, - стал серьезным Грин.
– Своими деньгами ты уже распорядился. Теперь они уже не твои. Хочешь отнять - иди, попробуй. Но я в помощники к молокососам не подряжался. Не мешай, - и он взялся за кий.

– Он же говорил… Говорил… - бормотал уже у выхода юноша.

– Эй, стой! Что он говорил? Когда?

– Ну вчера. После игры…

– Так вы с ним снюхались?

– Я же тебе говорил, - довольно отчетливо просипел стоявший у дальнего стола мужик.

– Да- да. Так о чем толковали?

– Говорил, что за азартные игры посадит. Спрашивал, сколько я выиграл. Требовал, чтобы отдал.

– Ну и?

– Сказал, что ничего не выиграл. Показал даже карманы. Когда он забрал мою сотку, я подумал, что он поверил. А он - пожалуйста.

– Да, набрался Холера хитрости. Теперь на хлеб с маслом хватит. А ты не горюй, салака. Приходи через годик. А я тебе под процент такого лоха организую!
– уже под общий хохот пожалел его Грин. Макс понял, что фокус удался - эта мелкая тварь за ним гоняться не будет. Облегченно вздохнув, Максим рванулся в сторону школы. Это было не близко, а опаздывать даже на каникулах не хотелось.

Здесь царила совсем другая атмосфера - чистоты юных душ, доброты преподавателей, какой-то ауры взрослеющего детства. Конечно, еще незакрашенные рисунки и надписи на партах разрушали торжественность храма знаний, но здесь не молились - здесь впитывали знания, и не фанатики, а обычная шаловливая детвора.

Грузная директорша встретила их приветливо, вкратце напомнила о чести и ответственности выступления на олимпиадах, рассказала о перспективах для победителей, предупредила о страшных карах для нарушителей режима в гостинице. Впрочем, последнее, учитывая контингент одаренной детворы, было почти излишним. Затем она представила руководительницу районной команды - миловидную, но немолодую по школьным меркам (двадцать девять лет!) учительницу. Та познакомилась со всеми пятнадцатью талантами, вызывая их по списку, представилась Валентиной Викторовной и показалась человеком добрым, молодежь понимающим. Автобус будет завтра в десять, просьба не опаздывать.

– Ты обещал помочь Коту, - задала вопрос Татьяна, когда они возвращались в городок. Что ты придумал? Или очередной треп?

– Обещал. Но пока не придумал. Надо будет узнать…

– Если можешь, помоги. Я знаю - можешь. Чувствую. Это несправедливо!
– с запалом выкрикнула она.

– Но я пока почти ничего не знаю - оправдывался Максим.

– Зато я знаю - его отец ни в чем не виноват! Бред какой-то.

– Да не про это я. Кто следователь? Где они сидят? Ну, работают? Кто над ними начальство?

Они пришли к стадиончику и сели на излюбленную скамейку.

– Ну, это я еще сегодня узнаю. А что ты удумал?- опять сощурила глаза Мышка.
– Учти, ели какая-

глупость, - только навредишь.

– Будешь прощаться с Котом, уточни еще время их работы и кто там заглавный.

– Хорошо- хорошо… А как у тебя тогда получилось так прыгнуть?

– Твоего поцелуя не хотел Коту уступать, - мрачно отшутился Макс.
– Так значит, прощаетесь?

– Послушай, Беленький… Ему сейчас тяжело. Даже очень. А некоторые шкуры уже слиняли. Друзья называются.

– Но холуи никогда не бывают друзьями…

– Не об этом. Он один. Понимаешь? И, кроме того, как я поняла, - она кокетливо покосилась - у вас рыцарское соглашение - выбираю я?

– Ну да, но…

– И никаких мне "но". А мне при выборе надо присмотреться. К каждому.

– Ну, меня ты давно знаешь,- ляпнул подросток и тут же прикусил язык.

– Верно, - поймала его на слове Татьяна. Поэтому теперь надо побольше с ним общаться. Ну и… мы с тобой сейчас трое суток вместе будем. В одной гостинице. А если победим, то и в столицу вместе. Его это знаешь, как бесит.

– А потом я уеду, и он все компенсирует.

– Куда это?
– встревожилась девушка.

– Ну, наверное в Питер, давно собирались, а потом - на море.

– Ах, на каникулы - перевела дух Татьяна.

– Ну да. А он за это время…

– Да перестань же, дурачок. Что он за это время?
– она вплотную приблизила чуть раскосые глаза. Что он? Ладно, пошли. А ты ни с кем не прощаешься?
– шутя поинтересовалась девушка, когда сквозь зелень каштанов проступила желтизна Досов. Постой- постой, - спохватилась она, глядя на замявшегося попутчика.
– Ну-ка, в глаза смотреть! Быстро правду!
– тоном злодея- следователя выкрикнула она.

– Нет, да нет. Так, деловая встреча, - почти не соврал он. Да и то, в три часа.

– Дня, надеюсь, - съязвила девушка.
– Смотри у меня! Ну ладно, до завтра тогда.

Разговор с Пушкаревой не клеился. Почти как светские люди, они поговорили о здоровье. Оба сошлись во мнении, что собеседник выглядит гораздо лучше, чем тогда, в больнице. Максим не без самодовольства разглядывал украдкой дело своих рук, а девушка, перехватывая эти взгляды, ничего не понимала и начинала злиться. "Он что, подумал, что я в него…? И затем домой пригласила? Козел! Был и остался козлом! Мало ему тогда мальчики накостыляли. Уже забыл. Надо бы напомнить. Повторить.". Она вздохнула и перешла к делу.

– Максим, ты бы мог мне очень - очень помочь.

– Все, что могу.

– С тобой в больнице лежал парень. Из местных.

– Ну да, Хома. Имя запоминающееся. С черепно- мозговой, - с готовностью вспомнил Максим. А что?

– Мне надо его разыскать. Очень. Ты мог бы помочь?

– Ну, не знаю… Можно спросить адрес в больнице…

– Он ненастоящий. Я уже пробовала.

– Ну, не знаю…

– Может, вспомнишь, что он говорил, может, где живет, кто у него в семье, где учится, ну что- нибудь, а?

– Он долго лежал без сознания… очухался только за день или два до моей выписки, ходить и связно разговаривать, наверное, за сутки… Поэтому много не рассказывал. Да и знаешь, как мы с ними…

– Ты не врешь?
– вдруг резко побледнела девушка.

– Честное слово. Да зачем мне скрывать - то?

– Он пришел в себя… подожди. Не соображу. Когда я поступила, он что, без сознания был?

– Я же говорю… А за сутки до моей выписки он много и не рассказал.

– То есть он еще без сознания был, когда я… когда меня… и после моей операции?