Максим
Шрифт:
– Значит этот?
– Да. Но я не верю. Как-то странно… Что- то здесь не так. Проверим. И пока не убежусь, тебя не отпущу.
– А когда убедитесь, что тогда?
– Ты жестокий мальчишка. Чего ты мне желаешь?
– бледно улыбнулась Элен.
– Если убежусь - катись на все четыре стороны. Не до тебя будет… Но пока - за мной.
Очень скоро Максим с интересом смотрел в иллюминатор. Деньги решали все - и нашлись билеты в бизнес-класс на ближайший рейс, и документов у подростка никто не спросил. А что если, - мелькнула у него одна мысль.
Скажите, Элен, Вы в кабине пилотов бывали?
Оторванная от своих тягостных
– Я тоже, - соврал юноша.
– А хотелось бы. Давайте попросимся.
– Отстань. Какое-то детство.
– Так Вы меня дитем и считаете. Ну попросите, пожалуйста. Вы ведь для них - закон.
– Ладно, вздохнула она, нажав на кнопку вызова, и передрав возникшему стюарду свою просьбу. Тот улыбнулся, исчез, вновь появился, и вновь исчез, уже с долларами в кулаке. Затем поманил за собой юношу.
В кабине было по - особому, по самолетному уютно. Такую ауру умеют создавать опытные, притершиеся друг к другу и к самолету, экипажи.
– Что, тоже летчиком мечтаешь?
– встретил его вопросом командир - уже пожилой по Максимовым меркам, довольно грузный летчик.
– Угу, - подтвердил юноша, не отрываясь от неба, распахнутого перед лобовыми стеклами пилотской кабины. Это называется "миллион на миллион"?
– кивнул он вперед.
– Да, такая видимость так и называется. Читал где- то?
– Да нет, батька рассказывал. Он тоже летчик.
– На чем летает?
– На девяностопятых.
– Серьезная машина. До отставки сам на ней… А как фамилия батьки-то? Может знакомый?
– Белый.
– Что, тот самый?
– Ну да. Знаете?
– Только читал. Но он у тебя молодец. И ты, значит, по его стопам хочешь?
– Угу, - вновь односложно ответил Макс, на этот раз разглядывая приборы. Я думал, у пассажирских приборная доска поменьше. А здесь - вона.
– Был в военном? Ну, конечно, отец проводил. А ну, давай, садись - командир встал и уступил просиявшему юноше место. Борис, контролируй.
– Ну что Вы, я же не пацан, чтобы штурвал ворочать и автопилот отключать.
– Знаешь о той катастрофе? Совсем глупо вышло, конечно,- потемнел командир. Теперь, если кого вот так сажаем, то один из нас обязательно контролирует… Ну как, где лучше? Да не стесняйся, я и сам того же мнения, - понял командир смущение подростка. Но это дело привычки. А, может, призвания. Вот Борис эту кабину на кабину "медведя" не поменяет. Правда?
– Конечно, - подтвердил второй пилот, не отрываясь от приборов.
– Много ты понимаешь. Военная авиация - вольная птица. Сами маршрут начертили и сами поперли. Через Северный полюс, к Штатам, полюбовались на их "Кеннедей" и "Рейганов", себя показали - и- назад. А здесь мы воздушные извозчики. От маяка к маяку, от диспетчера к диспетчеру.
– Вольные птицы, - пробурчал Борис.
– Тундра, казарма, тревоги, и, как сами рассказывали, даже в выходные, куда не двинься - в течение двух часов после вызова чтобы был как штык. А здесь сутки рейса - три дома. Вот где вольная птица. Ты, малый, подумай, чего хочешь - жить или служить.
– Ну-ну, не расхолаживай юношеский патриотизм. Да и сам он знает, получше тебя жизнь военных-то. Ладно, дружище, как тебя…
– Максим.
– Ладно, Макс. Посмотрел, сравнил. Насладился. Скоро посадка, так что не взыщи.
– Знаю. Спасибо Вам огромное. И Вам спасибо.
– Мне то за что?
– удивился второй пилот.
– Буду
думать.– А-а-а. Давай. Говорят, иногда полезно.
Переполненный впечатлениями юноша вернулся на свое место. Попутчица то ли спала, то ли задумалась. Сидевший на соседнем кресле горилла и похожий на его брата второй бык рассматривали какие-то журналы. Ведь оба правы - подумал Макс о словах пилотов… Но больше всего прав, конечно, Син. Вот если бы свой самолет. Самолетик. Или, поначалу, дельтаплан. Интересно, сколько стоит дельтаплан?
– Почем дельтапланы, не знаете?
– поинтересовался он у горилл.
– Что, какие планы?
– наморщил лоб собеседник.
– Дельта планы.
– Не знаю ни о каких таких планах - отрезал горилла.
– Это самолетики такие, типа планеров - пояснила горилла- брат.
– Шуточки шутить вздумал?
– злобно покосился на подростка первый.
– Нет, я серьезно. Купить хочу.
– Подожди, настанет время моих шуток.
– Это вряд ли, дяденька.
Просьба пристегнуть ремни прервала эту содержательную беседу
В действительности Элен не спала. Да и кто бы уснул? То, чего она панически боялась, вроде, случилось. Она до жути, до паники боялась этой проклятой болезни. От нее умер в еще молодом возрасте отец. Бабка и тетка. И что, теперь ее черед? Ладно бы, в каких пятьдесят. Но сейчас? Когда еще жить и жить? Когда уже есть возможность жить, а не существовать? Ну нет, она будет бороться! И тут же пришлось подавить тяжелый вздох. Практически у всех вот так начиналась агония. Борьба, какие- то снадобья, какие-то травы, дикие "народные" рецепты. А потом затухание, затравленный взгляд, наркотики для обезбаливания и все равно - усыхание и смерть. Уж лучше было бы и не знать. Все этот пацан. Ишь, сидит, подначивает ее телохранителей. Ничего, я ему еще настроение подпорчу. И не только ему. Если подтвердится, я так хлопну дверью… А если не подтвердится, если это заговор мошенников, ну, тогда… тогда… Нет, слишком уж тонко. Да и не похожи они на пройдох - ни этот мальчик, ни тот доктор. Глупо. Ну, недолго осталось. Уже просят пристегнуть ремни. Господи, ну сделай это дурным сном, ну пусть диагноз не подтвердится!
Глава 22
– Подтвердился. Предлагают ложиться на излечение, - сообщила она юноше, входя в гостиничный номер. Все заняло лишь несколько часов сумасшедшей гонки после приземления. И вот - подтверждение. Светило онкологии, отведя глаза, предложил незамедлительно оперироваться. Может, еще не поздно. Может…
– Но я же знаю - всхлипнула несчастная женщина, захрустев сжатыми пальцами. Это - все. Боже- боже… Ладно, это уже не твое дело. Я передам тебя знающему человеку практически на тех же условиях. Теперь прощай. Ты принес мне дурную весть и тебя следовало бы посадить на кол. Но я великодушна. Сейчас тебя посадят на самолет и ты еще успеешь победить в завтрашнем финале. Прощай.
– Нет!
– Что - нет?
– поморщилась уже занятая следующими заботами больная.
– Если вы согласитесь… Если попробуете. Я уже лечил такое. Один раз, правда, но получилось.
– Ну- ну, рассказывай - подхватилась она. В глазах вдруг вспыхнул огонек надежды.
– Ты же знаешь, в моем положении хватаются за соломинку. Но если врешь…
– Вы уже пугали. Ну, зачем мне врать? Улетел бы и все - оправдывался юноша.
– Да- да, конечно - быстро согласилась она. Рассказывай - рассказывай.