Чтение онлайн

— Ох! Голова моя, головушка! — я сжал голову руками и с трудом встал с постели. Сразу с огромной скоростью начала кружиться перед глазами комната — как в центрифуге. Накатила тошнота…

В туалет, облегчить желудок!

— Уф, и зачем же я так вчера надрался! Все-таки, это было лишнее!

Но где-то в глубине души я понимал: нет, не лишнее, а то, что так страдаю, так это так и надо — «клин вышибают клином»!

— Так, на кухню и пить! Как все пересохло в организме! А это что такое на столе, записка?

Развернул и прочитал:

«Лёшенька!

Ну, вы и редиски-алкоголики! Я волновалась, беспокоилась, звонила тебе несколько раз. Приехала, а вы тут упились и спите на диванах… С ребятами все в порядке — они вызвали такси и уехали. А ты даже не проснулся. Леша! Я, конечно, на тебя злая из-за пьянки, хотя и все понимаю. Я — у мамы. Как проснешься — звони!

Наташа».

Я продолжил разговаривать сам с собой:

— Так! Позвонить… Телефон разрядился. Зарядить!

Я поставил телефон на зарядку и отправился в душ. После контрастного душа мне полегчало, и я позвонил. Наташа тут же ответила — видимо, ждала.

— Наташа! У меня все в порядке! Извини меня… Я, действительно, что-то уж сильно расслабился.

— Ну-ну! Посмотрим на твое дальнейшее поведение!

Голос ее был нарочито строгим, но я понял, что прощен. Это резко подняло мне настроение и улучшило самочувствие. К тому же, благодаря какому-то шестому чувству, я понял, что ледок в наших отношениях растаял. Может, тогда правильно, что я напился?

— Леша, можешь не завтракать, сразу приезжай к нам! Мама всяких вкусностей уже наготовила! Да, и не вздумай за руль садиться после вчерашнего! Ладно, жду!

— Хм, какой завтрак, — подумал я, — мне в глотку вообще пока ничего не полезет.

Вскоре я уже звонил в дверь хорошо знакомой квартиры.

Дверь открылась и Наташа повисла у меня на шее:

— Ну, наконец — то, Леша! Я уж хотела сама за тобой ехать! Все уже почти остыло!

Я задержал Наташу за руку в коридоре, пока ее мама не вышла.

— Наташа! Почему ты меня называешь Лешей? Для твоей мамы я — не Леша! Она же услышит!

Наташа с извиняющейся улыбкой заглянула мне в глаза:

— Я ей все рассказала! Не могла не рассказать — она же моя мама!

— И что? Как она? Поверила во все это?

— А то! Разве я ей когда-то говорила неправду? Ну, проходи уже! Мама! Леша приехал и идет мыть руки!

Из кухни вышла Екатерина Дмитриевна и поздоровалась со мной так, как будто ничего не случилось и я прежний Алексей. Ну и выдержка!

Вскоре мы сели за стол и я через силу стал поедать вкусные пирожки, приготовленные Екатериной Дмитриевной, а женщины пили чай и смотрели на меня. После четвертого пирожка я сказал:

— Екатерина Дмитриевна! Простите меня! Я не хотел, чтобы так получилось, но…

Она с доброй улыбкой посмотрела на меня и сказала:

— Не извиняйся, Леша! Наташа жива и здорова, ты ее защитил. А сам…

Родители-то, поди,

ничего не знают?

Я отрицательно помотал головой.

— Лучше подумай, как ты у них прощения попросишь, а?

Я выдавил:

— Не знаю…

— Что делать с этим, надумал?

— Есть некоторые наметки. Да и друзья вчера один вариант вполне реальный предложили. Тело есть…

И я рассказал про парня, который уже три месяца лежит в реанимации.

— Так у него никаких шансов — просто растение. А если мое сознание внедрить — все шансы. Он будет жить, правда, с моим сознанием, и я буду — как нормальный человек — со своим телом… Потом можно будет сделать пластическую операцию и максимально вернуть прежнюю свою внешность.

— Леша! Да какая разница, какая у тебя будет внешность! — это уже Наташа, — Главное, чтобы ты вернулся в тебе лично принадлежащее тело, а не пребывал в чужом! Раз уж так получилось, что ты у меня такой необыкновенный человек, то — что уж там… В любом теле это будешь ты, Алексей, которого я люблю! Я буду ждать и терпеть. Надеяться, что у тебя все получится… Я хочу, чтобы ты помнил: я — всегда с тобой!

Мне было как — то не по себе, неловко и стеснительно после эмоционального выплеска Наташи. И одновременно у меня, что называется, согрелась душа от ее слов. Я встал, подошел к Наташе, встал на колени, взял за руку и сказал:

— Наташа! Я уже делал это при прежних обстоятельствах… При нынешних обстоятельствах ты согласна выйти за меня замуж?

Наташа веселым взглядом посмотрела на мать, потом на меня и озорно улыбнувшись, сказала:

— Кажется, я тогда дала согласие? Как давно это было! Да я и сейчас, «в нынешних обстоятельствах» тоже согласна! И не просто согласна, а давно уже хочу быть твоей законной женой!

Я повернулся к Екатерине Дмитриевне:

— Екатерина Дмитриевна! Я прошу у Вас руки Вашей дочери!

Она встала, подошла ко мне и поцеловала в лоб:

— Будьте счастливы, дети! Да поможет вам Бог!

В тот день ни о чем серьезном мы больше не говорили. День прошел быстро и незаметно для нас. Нам было хорошо и спокойно, как будто мы разрешили все вопросы мироздания. А я себя чувствовал так, как если бы был в прежнем теле, с прежней внешностью. Словом, так, как я уже себя давно не чувствовал.

Вечером мы собрались домой, и Екатерина Дмитриевна не стала нас задерживать.

Мы пошли пешком, вдыхая ароматы зимы и наслаждаясь прогулкой по нашему родному городу. Да, пусть и мал городок и не блещет особыми достопримечательностями, но он наш — родной и любимый!

Придя домой, мы почему-то застеснялись друг друга. Разговор, только что легкий и сам собой возникающий, не клеился совершенно. Мы даже смотреть боялись друг на друга, и это было невыносимо.

Я решился и сказал:

— Наташа! Я хотел тебе сказать…

Но она подошла ко мне вплотную и прижала палец к моим губам: