Локс-Ли
Шрифт:
– Эээ... Есть пиво свежее, водка и холодные закуски...
– Заговорил вдохов через пять пришедший в себя трактирщик. А глаза бегают по сторонам.
– Извините, не ждали, горячего не готовили. Но если желаете...
– Нет. Водки и закусок хватит. Я остановлюсь до утра, сколько комната с холодным ужином?
– спросил я.
– Серебрушка. Мы цены не дерем.
– Хорошо. Тогда давай ужин. Заберу в комнату. Устал я с дороги.
– Сделаю все быстро. Можете...
– Я жду, поторопись.
Вернулся он быстро. Рожи разбойничьи уже разговаривали между собой. Доносилось - "А помнишь...". Дешевые клоуны. До меня что-то обсуждали с серьезным видом, а при мне сразу в веселые воспоминания ударились. Трактирщик держал в одной руке длинный глиняный стакан, в другой большую тарелку с кусками ветчины и хлеба.
– Веди в комнату.
Трактирщик
– Скажи, а чем ваши селяне на хлеб с ветчиной зарабатывают?
– Так караваны в Алавию через болота проводят. Обходной путь лиг на пятьсот дольше будет...
– Сам он уже сбежать хочет, но я ему выход загородил.
– Ясно. Меня раньше девятого гонга не будить. Отсыпаться буду.
– И протянул монетку.
Проход я освободил и трактирщик, цапнув серебрушку, держась ко мне бочком, вышел с комнаты и потопал по скрипучей лестнице. Маленькая комната, три на три метра или около этого. Два топчана с тюфяками и маленький грубый столик. Выдвинул и задвинул деревянный засов. Дерево старое, давно тут этот засов стоит царапин и ямок, что его сдвигали снаружи узким ножом, нет. Это радует. Дверь я закрыл и прислушался. Пока тихо. Вот попал я в неприятности. Караваны они проводят?... Не нужно маленьких мохначей дурить. А то я не знаю, сколько барыги платят. За пять дней работы, можешь потом скромно пять дней в трактире пожить. Наемникам, что барыг сопровождают, только и хватает денег пиво попить, да трактирную девку потрусить. А тут десяток домов. Чтобы все село прокормить, караваны должны по два в день тут проезжать. Я шел рядом с дорогой. За три дня, ни одного путника даже не попалось. Есть по ней движение, не заросла. Но чаще одного каравана за десять - пятнадцать дней она не используется. Очень похоже, что не все караваны доходят. Некоторые исчезают в болотах. Но не бесследно, товары с них потом где-то всплывают. Разбойники тут живут. Меня тоже не отпустят. Легкая добыча одиночка. Одна стрела в спину и забирай, что понравиться.
Полы трактира смотрел, пока шел к комнате. Следов, чтобы кровь соскабливали не видно. Похоже, в трактире не убивают. Если только не травят. Пить и есть, тут не собираюсь. С собой у меня есть вяленое мясо, орешки в сахаре и полная фляга воды. Уходить нужно с рассветом. Я специально сказал трактирщику, что буду отсыпаться. Простая уловка, но может сработать. Один тюфяк бросил на пол в углу комнаты. Оттуда окно видно, оно маленькое, быстро не влезешь, а вот стрельнуть через него можно. Пускай голову у стены не достать, но болт в живот или спину, тоже часто убивает. Задвинул засов и воткнул нож за ним, чтобы тихо сдвинуть нельзя. Достал арбалет, взвел, в ложе под прижимную пластину вставил бронебойный болт. Теперь можно и отдыхать...
Небо уже сереет. Ночь прошла спокойно. Никто не вломился ко мне. Но и дремалось плохо. Кто-то ночью подымался по лестнице, прошел по балкону вдоль комнат и спустился. Внизу слышны были голоса. Но немного и приглушенные. Дождь еще начался посреди ночи и сейчас моросит. Плохо. На мокрой земле следы не спрячешь. Стал вспоминать места, которые я проходил по пути к селу. Нужно оторваться и сделать засаду. Хм. Есть подходящее, в лигах трех. Сел на топчан, собрал энергию с рук и ног на груди и стал клубком направлять ее по рукам и ногам. Такое упражнение с энергией бодрит и придает сил. Пора уходить. Скрип лестницы разбудил трактирщика. Он выскочил в зал и только щурился сонными глазами. Сказав ему, - "Ухожу", я откинул засов с дверей и вышел на улицу.
Полгонга быстрого шага и я у цели. Редкая, в этих местах, рощица из двух десятков деревьев прямо у дороги. Меня интересует крайнее дерево, которое наклонилось к дороге. В руках только кошка с веревкой. Остальное все в мешке за плечами. Мне сейчас нужны свободные руки. Не останавливаясь, закидываю на дерево кошку. Прохожу под деревом, травлю веревку и делаю еще четыре шага. Потом резко поджимаю ноги и делаю три перехвата по веревке вверх. Теперь я болтаюсь в локте от земли, а мои жирные следы на раскисшей земле внезапно оборвались. Все. Забрало меня к себе Око Небесное. Пришлось помучаться, перебираясь с одного дерева на другое. Мешок сильно мешает. В конце рощицы перекидываю через толстую ветку веревку вдвое, кошка тут не нужна. Качели вниз - вверх и середине рывка вверх отпускаю один конец веревки. Шлеп... Это я приземлился, вернее призаднился, в шагах десяти от рощи. Собираю веревку в моток на локоть. Мои следы остались на дороге, а появились в стороне за сотню шагов. Но и тут задачу усложним. В шагах семи - восьми несколько чахлых кустиков по пояс высотой. Широкими шагами иду к ним. Мешок бросил. Срезал с задней стороны кустов
с десяток веток. Получился веник. Вернулся по своим следам к месту своего падения и стал заметать следы. Помести, побить легонько сверху, дунуть набранной из фляжки водой. Повторить. Потом к следующему отпечатку...Успел только смазать два болта ядом прозрачника, как появились преследователи. Быстро. Трактирщик видно сразу после моего ухода побежал будить подельников. Со своего места через листву вижу дорогу в обе стороны далеко. А вот место моего "исчезновения" так себе, деревья мешают. Трое. Первый бежит трусцой, чуть согнувшись. Еще двое шагов на сорок за ним. Кто и что, пока не разглядеть. Но у первого в руках, то ли шест, то ли копье короткое. Двое задних держат по арбалету в руках. Плохо. Два стрелка. Даже если первого наповал уложу, со вторым дуэль будет. Это долго и не предсказуемо. Это в песнях храбрый барон бежит сквозь тучи стрел, отбивая их щитом и мечем. А в жизни... Сколько раз мы с Чико устраивали дуэли... Сотни. Да, я получал легким болтом с шерстяным наконечником чаще, но и такому мастеру как Чико прилетало от меня.
Первый, похоже, вообще подросток. А вот двое арбалетчиков, - знакомы. Это их видел вчера в трактире. Скоро наступит развязка. Подросток подбежал к роще. Мелькает за деревьями. Стал. Подбежали отставшие. Слышу голоса, ругаются или спорят. Подросток побежал вперед по дороге. Арбалетчики стали расходится. Хех... Думают, что я на двадцать шагов умею прыгать... Ближний ко мне, осматривает рощу. Идет ко мне. Но не дошел, повернул обратно. Фух... Я уже его в голову бить с арбалета хотел. Подросток вернулся. Один начинает круг спасения Ока Небесного от лба к животу водить... Да, бездна вам поможет. Покрутили головами и озираясь пошли обратно. Идите, я догоню.
" - Чико, зачем мы убили этих четверых.
– Они разбойники Локс.
– Да мы тоже не рыцари Ока.
– Не путай Локс, между подоить козу и зарезать козу.
– Я понял Чико. Доить козу можно много раз. Они лишают нас денег.
– Хех..."
Больше двух лиг я двигался за ними перебежками, от ямки к бугорку, от куста к кусту. С каждой сотней шагов разбойники оглядывались и крутили головами все реже. А, когда увидели крышу трактира, еще больше успокоились. Один даже разрядил арбалет и повесил его за спину. Я уж думал, в трактире их бить придется. Начал сокращать расстояние, а когда до этой троицы оставалась сотня шагов, побежал, не скрываясь, но тихо. Подросток оглянулся и даже вскрикнул, но я уже был в шестидесяти шагах от них. Тун-нн... Бронебойный болт с ядом вошел в поясницу тому, кто держал арбалет в руках. Дикий вой боли раздается от раненного и он падает. Второй арбалетчик, разворачиваясь, срывает арбалет. Щелк... Мой взведен... тысячами раз отработанное движение от бедра к арбалету и болт уже вставлен. Тун-нн... Целился в грудь, но он, срывая арбалет, подставил под болт руку. Второй крик боли и противник закрутился волчком. Еще одна перезарядка. Подросток стоит в растерянности. Ну, да быстро война идет, два вдоха всего прошло. Раненный в руку уже упал и скулит. А раненный в спину лежит на боку выгнутый как лук назад и ртом хватает воздух. Тун-нн... Вот и пацан валится с болтом в бедре. Арбалет за спину, фальк в руку. Арбалетчиков добиваю колющими в шею. Нет у меня желания головы собирать. Хрип, бульканье, вой подростка. Озираюсь. Никого не вижу. Слюнявлю палец и подставляю под ветер. Нормально. Ветер боковой, крики унесло в сторону от села. Подросток получает ногой в голову и замолкает. А мне нужно трупы пока оттащить... Вдруг, кто ехать будет по дороге, а они мешают. Некрасиво. Нужно за собой убирать...
Больше двух гонгов прошло, пока оттащил трупы шагов на пятьсот и прикопал немного. Уже чвики кружат, хотят падалью полакомиться, вредные птицы. Мне не жалко, но их круговерть в небе издалека видно, а я еще не все закончил. С убитых брать нечего. Арбалеты обычные. Посильней моего, не на много, но с обычным крючковым взводом, состояние почти плачевное, весом и размером больше. Топор, фальшион, короткое копье, четыре ножа, все так себе. Болты похуже моих. Фальшион только пригодился яму копать. Кольчуги еще на них, обычное железо. Даже мои болты на длину пальца через них прошли. Денег почти три полновесных серебренных, серебрушками и медью. Неплохо живут тут. Обычный землероец редко когда серебрушку в руках держит. Подросток идиот какой-то, как в себя придет, начинает мне всякими карами угрожать. Уже пять раз ему голову отбивал, чтобы заткнулся. Следы крови конечно на дороге остались. Но, хорошо, опять дождь пошел, он и смоет остатки драки. Оттащу пацана еще подальше и буду спрашивать.
Как не хитрил, за гонг допроса, ничего толком от него не узнал. Даже его имени. Похоже, его мама на бегу, головой вниз, рожала. Рычит, воет, плюется и угрозы сыпет. Но среди этого бреда понял, что двое проводников с их села, повели караван, еще шесть - семь пошли за караваном следом, когда вырежут его и сдадут товар, скоро вернуться. Главаря Вересом зовут. Хм. Сидящему пацану дал в грудь ногой, сразу с ударом резкий наклон его головы, хруст позвонков... Хм. Опять яму копать...