Линда
Шрифт:
— Кем?! — от удивления Кирилл даже привстал, оставив свой скорбный труд до лучших времен, — он же психиатр. Да и то уже лет пятнадцать как не практикует. Чем вообще эта клиника занимается? Я думал, пластической хирургией.
— Ну да, — Никита хмуро отвел взгляд от монитора, — а в них всегда работает психолог. А этот твой профессор окончил курсы какие-то, я в этом деле не разбираюсь. Так что теперь здоровым мозги пудрит, а не больным прочищает. И нет на него ничего. Прямо-таки образцово-показательный гражданин, семьянин и ученый. Всем брать с него пример.
— А он не вампир? — забытая
Что ответить, ребята не нашлись. Даже Кирилл, имеющий привычку отвечать на самые идиотские вопросы, будто не замечая юмора ситуации, промолчал. Видимо, решил, что недостаточно разбирается в теме, чтобы давать экспертную оценку.
— Нет, ну правда. Посмотрите, глаза какие.
— Это просто блик. На фотографии, — Никита на всякий случай присмотрелся, но ничего такого особенного не заметил, — знаешь, эффект красных глаз.
— Ничего подобного, — девушке очень не хотелось позориться, но впитанная с молоком матери-парторга привычка никогда не сдаваться, отстаивая собственные убеждения, не позволила остановиться, — не бывает таких бликов. На весь глаз. И кожа явно под тональным кремом. От солнца защищаться. И бледность скрывать. Синеву трупную.
— Не вампир, но ты близка к истине. Кирилл, посмотри, — Линда уже стояла рядом, внимательно просматривая фото, — Нориэль, ты — молодец. Я всегда в тебя верила.
Остальные их коллеги, включая хмурого доктора, непонимающе уставились на фото, но ничего такого особенного не заметили. Белки глаз покраснели, это правда, но так случается. А тональный крем… в конце-концов на дворе двадцать первый век! Всяко бывает.
— Он мертв! Вы разве не видите? Причем уже давно. Бедняга. И как его угораздило?
— Бедняга? — Кирилл непонимающе глянул на начальницу, — какой-то зомби разгуливает по Москве, и ты его жалеешь?
— И это далеко не единственное, что сейчас важно, — красавец — блондин выразил мнение более вменяемой части команды, — зомби? Мы чего-то не знаем? Как такое вообще возможно? Я никогда не смотрел фильмов ужасов, поэтому вам, господа, придется просветить меня. Откуда взялся этот труп, как ему удается ходить и не разлагаться, и каким образом вы, прекрасные леди, узрели это на фотографии?!
— Нориэль узнала интуитивно. Я ее за этим и наняла в свое время. А я… ну что ж я, живого человека от мертвого не отличу?! А что касается остальных вопросов, друзья мои, вам предстоит это выяснить и доложить. А то действительно, безобразие выходит. Труп должен лежать под землей, а не гулять. Ну, за редкими исключениями. Так что, я готова выслушать ваши предложения.
Господа ученые молчали около минуты, задумчиво любуясь лучезарной улыбкой начальства. Непробиваемая наглость, совершеннейшее равнодушие к человеческим слабостям, и иррациональная логика, никогда не дающая сбоев, присущие Линде, были сущей ерундой, по сравнению с этой вот улыбкой. Неземной, нечеловеческой, обжигающей и леденящей одновременно. Вот и сейчас она подействовала как ведро воды на каждую из закружившихся от бредовости ситуации голов, заставив
вспомнить, что работают ребята вообще-то не в риелторской фирме, и к чудесам им не привыкать, даже к таким мрачным.— А что тут предлагать. Давайте его поймаем, и будем изучать, — светило медицины пробежал пальцами по прозекторскому столу и равнодушно пожал плечами.
— Хорошее предложение. Мне нравится. Жаль только, что, поступив так, мы проявим себя, показав нашему вероятному противнику, что мы что-то знаем. А знаем мы явно недостаточно, чтобы хвастаться. Следующее предложение?
— Ну, думаю, то, что мы продолжим собирать информацию, это очевидно? — Как обычно бесстрастный компьютерный гений красиво оперся щекой о ладонь изящно-рассеянным жестом плохо выспавшегося, но готового к работе человека, — так что неплохо было бы уточнить направление. Линда, каким образом ты вышла на эту клинику?
— Я проследила за машиной, на которой увезли наш образец. Думаю, это ребята работают там охранниками, или что-то в этом роде.
— Думаю, спрашивать, как тебе это удалось, бесполезно. Но мы могли бы официально обратиться в полицию. Кирилл запомнил номера. Этого ведь от нас вполне можно ожидать. Так что никто не насторожится.
— Так-то оно так, — девушка задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку, собираясь с мыслями, — но что нам за резон? Ребята придумают какую-нибудь красивую байку. Вроде: «сатанисты мы, хотели ритуал провести, труп нужен был». Их, конечно, посадят за разбойное нападение, ограбление, хулиганство, или как там такое деяние классифицируется законом, так ведь мы-то ничего не узнаем.
— Прости, Линда, но ты исходишь из того, что эти люди будут сохранять преданность заказчику.
— Исхожу.
— Есть причины?
— Есть. Во-первых, скорее всего, он достаточно богат, чтобы оплатить их молчание, и… не знаю, как теперь принято, взятку дать кому-нибудь, наверное. А во-вторых, они его или их боятся. Ну, сам подумай, существо, способное сотворить зомби! Его сможет предать только очень умный и отважный человек. А ни того, ни другого я не заметила.
— Погодите, я немного отстала от ваших рассуждений. Так этот зомби не сам по себе сделался? Это не он наш враг?
— Конечно, нет. Думаю, ваш профессор — результат эксперимента. Вот вопрос, насколько осознанный. Так, Кирилл, ты займешься этим вопросом. Пойдешь к нему, и скажешь, что хочешь писать диссертацию под его чутким руководством. Присмотришься, принюхаешься. Особо вопросов не задавай, больше слушай. Короче, важно твое впечатление. В клинике поймут, откуда ветер дует, но от нас ведь и не ожидают совершенного бездействия. Так что мы их встревожим, но не напугаем. Дальше. Нориэль!
— Да?
— Ты тут говорила, что способна на большее, чем поливать цветы? Вот и славно. Пойдешь в клинику, и скажешь, что хочешь изменить себе форму носа.
— А можно ушей?
— Да хоть пяток, мне все равно. И тоже аккуратненько, без резких движений. Только твоя интуиция и наблюдательность. Пока просто осторожненько с ними познакомимся. Никита, пойдешь с ней.
— Я ничего не хочу в себе менять!
— Никто и не сомневался. Тебе и не надо. Будешь изображать ее сумасшедшего парня.