Лимбия
Шрифт:
Моя мать хотела, чтобы я посредством развода сколотила себе огромное состояние, чтобы я обеспечила своей семье богатую и безбедную жизнь.
Возможно, именно поэтому я выросла бессердечной девушкой и разбила ваше хрупкое сердце?
– Теперь у меня появилось желание взглянуть на твою маму.
– Я тебя познакомлю с ней, когда-нибудь… – сказала она.
«Когда-нибудь? Что она этим хочет мне сказать?» – подумал я.
– Я пожалуй откажусь.
– Почему мы не можем быть вместе? – спросила она властным и требовательным голосом.
«Если бы я только знал, что такая очаровательная девушка может пленить меня своей красотой,
– Когда я говорил о спасении мира, я был совершенно серьезен.
– Ответь мне, почему мы не можем быть вместе? Неужели я стану обузой?
Я собирался уходить, когда она произнесла те слова, которые я ожидал услышать от неё. В воздухе повисла тишина, каждое слово отдавалось гулким эхом в моей душе. Её голос, обычно такой мелодичный, сейчас звучал хрипло и неуверенно.
– Если ты меня бросишь, я всем расскажу, что ты меня изнасиловал, – произнесла она это, сидя на коленях, тем самым обнажая свои прелести во всей красе. Такая поза была сродни тому, будто она стоит на коленях передо мной. – Уж поверь мне, моя мама учила меня не только ублажать мужчин, но и актёрскому мастерству.
– Желаю удачи, я буду твоей первой жертвой, которая попалась в твои паучьи сети.
– Стой! Я еще не закончила! – гневно произнесла она.
– Давай быстрей, я тороплюсь.
Она извлекла из своей сумки телефон.
– Я звоню в полицию, – сказала она, набирая трёхзначный номер. – Ты ведь знаешь, какие звери работают в правоохранительных органах?
– Слышал, как они засунули биту одному насильнику в сокровенное место, и… – произносил я, отбирая у нее телефон.
Я услышал гудки, и через некоторое время трубку снял диспетчер.
– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – услышал я мужской голос.
– Алло. – ответил я. – Я хотел бы признаться в преступлении, я изнасиловал девушку.
Настя мгновенно отобрала у меня телефон.
– Ты что, сдурел?! – вскрикнула она на меня, а затем взяла трубку. – Приношу извинения за беспокойство, мой супруг находится в состоянии алкогольного опьянения и склонен к шуткам. Прошу прощения за любые неудобства, которые он мог причинить.
– Здравствуйте. У вас все в порядке?
– Несмотря на испорченное настроение, у меня все в порядке. Приношу свои извинения за беспокойство.
– Не могли бы вы, пожалуйста, передать трубку вашему супругу? – вежливо попросил диспетчер.
– В этом нет необходимости.
– Мы должны убедиться, что с вами все в порядке.
– Я же вам сказала, – сердилась она. – Что это была шутка, что здесь непонятного?
– Я вас понял, но тем не менее мы настаиваем, чтобы вы передали трубку…
Настя с раздражением вернула мне телефон.
– Алло, полиция? Моя жена каждый день меня избивает и требует от меня денежные средства, – Я услышал, как диспетчер повесил трубку.
Мы наблюдали друг за другом, ожидая дальнейшего развития событий, однако она просто начала молча плакать. Её слёзы, казалось, текли беззвучно, как ручейки по стеклу. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что оно затронуло мои струны совести. Глубокое чувство ответственности охватило меня, заставляя переосмыслить свои действия.
Мои планы на мгновение рухнули в моей голове. Все пошло не так, как планировалось. А когда все шло именно так, как я планировал?
Я начал колебаться.
«Почему в тот момент, когда
любовь была мне так необходима, она не появлялась? А теперь, когда в ней нет особой необходимости, она неожиданно возникла? И где черти носят моего вассала?»– Слушай, жизнь – это не кино и не сказка. Рано или поздно наша романтика закончится, и начнётся обычный семейный быт, в котором все наши прекрасные чувства увянут, подобно цветку. Любовь не вечна.
– Знаю, да знаю я, – ответила она. – Я хочу быть счастливой, даже если это продлится недолго.
– Возможно, если бы вы не прибегли к обману, я бы… вас полюбил, – сказал я это вежливо.
– А что я могла поделать? Я пыталась не обращать внимания на тебя, всё пыталась погасить чувства к тебе, но не смогла. Я как дура влюбилась в тебя.
– К сожалению, я не из богатой семьи, я довольно беден для такой красавицы, как ты.
– Я знаю, все я знаю.
– В наказание за грешную жизнь я должен прожить эту жизнь бедняком, – врал я на ходу.
– Даже если это так…
Я позволил себе поддаться обману: её красота оказалась сильнее моего здравого смысла. Я позволил себе проявить чувства и обнял её. Её чары окутали разум, словно густой туман. Здравый смысл утонул в сиянии её глаз, не оставив и следа сомнений. В этот момент я был готов поверить во что угодно, лишь бы продлить это сладкое ощущение.
– Ты должна мне пообещать, что моя жена не должна узнать о твоём существовании.
– Я обещаю.
Если бы она не была наделена божественной красотой, я бы ушёл из её жизни навсегда, оставив её одну здесь, с разбитым сердцем. Ее чары держат меня в плену, лишая меня воли к сопротивлению. Я бессилен противостоять магии её облика, сковывающей мою душу незримыми цепями. Ее красота пленила меня, и я поддался ее обаянию. Она очаровала мой разум, лишив его рассудка.
В случае, если бы у меня была возможность контролировать свои чувства и эмоции, я бы приказал бы своему мозгу любить девушек с добрым и мудрым сердцем.
***
Две недели спустя.
Сегодня 9 июня. В прошлом я был счастлив окончить школу, а сейчас я в растерянности.
Сегодня в актовом зале состоялось торжественное вручение аттестатов об окончании школы. Я был единственным в классе, кто получил аттестат с отличием.
В этот заключительный день учебного года мы все собрались в учебном классе. Согласно плану, это должен был быть наш последний день пребывания в школе, но, я полагаю, у классного руководителя есть свои планы.
«Что-что, завтра драить полы я не буду», – пообещал я сам себе.
– Уважаемые мои ученики… – классная руководительница сделала глубокий вдох и начала говорить. – Как же быстро летит время…
Я позволил себе задуматься, поскольку не ожидаю услышать ничего нового. Я размышлял о будущем, и если я сверну с заданного пути, то потеряю способность видеть будущее и уже не смогу с уверенностью предсказывать его.
Достигнув возраста 51 года, я скончался, а точнее был убит. После смерти я попал в Ад. Я могу с уверенностью заявить, что чистилище – это самое прекрасное место, которое есть на этом свете. Я говорю это совершенно серьезно и не шучу. Ничто не приносило мне такого удовлетворения, как наблюдение за тем, как справедливость воздает людям по их заслугам. Я не мог поверить своим собственным глазам, как дьявол осуществлял справедливое правосудие над людьми. Наказание, конечно, было справедливым, но и суровым тоже.