Левитанты
Шрифт:
– А вы, Август, с какой ипостасью? – спросил Густав, аккуратно раскладывая перед собой салфетку.
– Я – левитант. Летаю и куражусь, куражусь и летаю, – ответил он и заметил, как взблеснули в полумраке глаза у иностранца.
– Отправляясь сюда, я надеялся, что стану левитантом.
– Ну, тут уж как повезет. Дух Белого аурума сам решает, какой ипостасью наделить каждого человека. Этот камень поупрямее фактов будет. У меня есть подруга, графф, она с детства мечтала быть иллюзионистом, но ее ипостась…
– А правда, что прошлой осенью Белый аурум похищали? —внезапно перебил
Август впал в ступор, не понимая, откуда иностранцу может быть известно о таком. И не успел он что-либо ответить, как мужчина удивил его снова:
– И правда ли, что именно вы нашли белый камень и самолично вручили его местной полиции?
Совершенно сбитый с толку, Август хотел было отделаться какой-нибудь невинной шуткой, но тут к их столику подошел взмокший Олли и вручил иностранцу полный воды стакан. Взглянув на усатого толстяка и на его лукавую улыбку, Августа осенило.
– Ваша версия, Густав, несколько отличается от того, что было прошлой осенью на самом деле, – проговорил Август, многозначительно смотря на подлеца Олли. – Что же касается особенных мест Граффеории, то я посоветовал бы вам побывать в Полилу-Лава, в городе левитантов. Хижины там стоят на кронах деревьев. Забавное наблюдение – стоит спуститься в Нижний лес…
– А как было на самом деле? – снова перебил его Густав. Он принял от Олли стакан и расположил его по центру своей салфетки. Его любопытный взгляд при этом не сходил с вытянутого лица Августа.
Вот оно как. Этот иностранец заявился сюда отнюдь не за туристической консультацией. Он пришел за историей про кражу Белого аурума. Август сделал глоток, стукнул кубком о стол и с укоризной посмотрел на Олли, который, и не подумав смущаться, ляпнул:
– Хо-хо-хо. Видите ли, Густав, мой товарищ довольно скромный…
Август поперхнулся, его громкий кашель заглушил последующие слова Олли. Скромным Август был в той же мере, в какой Олли – честным.
– Что за цирк вы здесь устраиваете, Олли? – не удержался от вопроса Август, как только его отпустил последний позыв к кашлю.
– С каких это пор вы, мой дорогой друг, интересную историю называете цирком?
Олли глядел на него с задором, от которого Августа уже начинало подташнивать.
– Где в этом заведении можно вымыть руки? – вклинился Густав, теребя от неловкости края салфетки, и пока Олли объяснял ему, в какой стороне находился туалет, Август заглотил свое пиво до дна. Следовало иностранцу отойти, как левитант накинулся на кукловода.
– Эй, дружище, так дело не пойдет. Мы с вами о другом договаривались.
– Вы должны рассказать приглашенному мной гостю о нашем славном королевстве, – пролепетал кукловод, прикидываясь дурачком. Хотя нет, подумал Август. Скорее всего он не прикидывался.
Едва сдерживая раздражение, левитант наклонился к толстяку, чтобы последующие его слова не услышали два иллюзиониста, сидящих за соседним от них столиком.
– Я не буду сливать подробности кражи Белого аурума иностранцу. От такого поступка изменой родине попахивает.
– Да какая тут измена? – растянулся в жабьей улыбке Олли. – Всего навсего любопытная история. Приукрасьте там чего-нибудь, приврите. Добавьте
выдуманных подробностей. От вас никто и не требует говорить правду. Представьте только, сколько слухов, касаемых этой громкой кражи, ходило по всей Граффеории. И скольким слухам еще предстоит появиться.Август нахмурился, а Олли ему подмигнул.
– Пофантазируйте душе на радость, мой дорогой Август. И помните о тридцати реях, что совсем скоро будут позвякивать в вашем кармане.
Олли отклонился на спинку стула и с довольством стал поглаживать свои пушистые усы. Август же перевел задумчивый взгляд на толпу левитантов, которые вздумали поводить хоровод прямо над барной стойкой.
– Откуда вы узнали, Олли, что именно я вручил Белый аурум в руки полицейскому?
– Ой, я вас умоляю. Неужели вы думаете, что среди желтых плащей не водится таких же как вы болтунов?
Внезапный треск отвлек их. Август повернулся на звук и увидел, как один из семи якорей, что висели на стене таверны, падает на в панике отбегающих граффов. Якорь рухнул, чудом никого не задев, а в воздух поднялся скоп из залежавшейся пыли.
– Я прошу прощения, – разнесся по залу поставленный голос Густава. Тот стоял неподалеку от проишествия и с ужасом глядел на свои трясущиеся ладони. – Я вымыл руки, а полотенца в туалете не оказалось. Пока шел обратно, решил просто их отряхнуть, чтобы высохли. Я штурвал…
– Друзья-граффы, все в порядке! – крикнул Олли, вытаскивая свое брюхо из-за стола и отправляясь на помощь своим тридцати реям. – Этот господин – гость королевства. Он с нами.
Кукловод подбежал к Густаву и взял растерявшегося великана под руку.
– Пойдемте, Густав, аккуратно. Ваши ручки лучше опустить, вот так. Советую больше не махать ими без острой необходимости.
Завсегдатаи таверны провожали их недобрыми взглядами, в то время как один из официантов, левитант по ипостаси, поднял упавший якорь, взлетел и благополучно возвратил его на торчащие из стен крюки.
– Штурвал – такая опасная ипостась, – проронил Густав, когда Олли усадил его обратно за стол. Руки мужчина спрятал под стол, что, по мнению Августа, было достаточно мудро.
– По сравнению с эфемерами штурвалы совсем не опасны, – заверил его Олли, хлопоча вокруг. – Будь вы эфемером, местным бегуном, вам пришлось бы контролировать скорость каждого вашего шага. Вот тут-то иностранцам приходится нелегко, постоянно врезаются в других людей. Или в каменные стены, последствия от чего довольно печальные.
– А вы, господин Плунецки, кто по ипостаси?
– Я – кукловод, – изрек Олли, горделиво проведя ладонью по лысой макушке. – Мы, кукловоды, способны давать неживому признаки живого. Истинный дар. Ходячие табуреты, слышали о таких?
– Понятно, – только и произнес Густав. Плечи он сильно сгорбил – видно, пытался сделаться как можно незаметнее, но с его ростом такая затея успехом не увенчалась.
– Август! – воскликнул Олли, подпрыгнув на своем стуле и чуть не опрокинув тем самым весь стол. – Вы хотели рассказать нам о краже Белого аурума. Нам не терпится узнать все подробности. А вы, Густав, слушайте. Сейчас вы мигом забудете о вашей ипостаси.