Лекции
Шрифт:
Доски в аудитории не было, и Александер не мог изобразить схему поселения Пустыни. География не была его любовью. Он задумался, как показать границы городов, но решил не останавливаться на этом.
– - Мы остались изолированным обществом. У нас есть технологии, есть знания, но истощается запас биоразнообразия. Создатели не подумали, что человек разумный однажды потеряет возможность создавать плодовитое потомство с человеком пустынным.
Лектор вздохнул, в очередной раз присаживаясь на ступени рядом с тростью.
– - Это не совсем то, что я хотел вам рассказать. Но это тоже репродуктивное поведение
* * *
– - Привет, рашад.
– - Идентифицировать собеседника по его видовому признаку неприлично. Добрый день, госпожа руководитель направления.
Уголок рта Алекса дёрнулся. Стройная женщина его лет вошла в кабинет без стука, встала слишком близко к его стулу и, несмотря на худощавость и даже жилистость, казалось, занимала слишком много места. Слишком много места вокруг него. Александер попытался отодвинуться вместе со стулом, но его остановила следующая фраза:
– - Напиши, наконец, нормальный учебный план и следуй ему!
– - А то что? Ты меня выгонишь?
– - Мужчина потянулся к спрятанному было лекарству.
– - Милая, будь спокойнее. Ты меня волнуешь.
Алекс стащил с шеи платок, потяжелевшей рукой расстегнул пуговицы на жилете. Госпожа руководитель направления была хорошим специалистом, сносным управленцем и очень, очень эмоциональным человеком. Мужчина всё это понимал, но старый и больной рашад бесился от одного её приближения. Особенно учитывая, что приходила она в основном, чтобы отругать за несоблюдение учебных планов.
Рашад уложил голову на скрещённые руки и глухо проговорил в стол:
– - Меня сослали к вам пять лет назад. Та смесь социологии, истории и немногих воспоминаний, что я, скажем так, читаю, нужна студентам только для отдыха между вбиванием в голову нормальных научных знаний. Они приходят ко мне из мастерских, с воспоминаниями о роботах и защитных костюмах, и уходят в подвалы биологов, ковыряться в чашках петри. Думаю, я имею право читать эти лекции так, как хочу я. У нас коммунизм, спасибо подземным фермам, и паёк достанется каждому.
Дария. Женщину, своим эмоциями заполонившую кабинет, звали Дария. Какое подходящее имя у учёной: знающая, обладающая благостью. Александер снова горько усмехнулся:
– - Говори уже, зачем ты на самом деле пришла.
Женщина будто выдохнула и тут же перешла к делу:
– - Нужна помощь. Побудь мышкой для препарата, я тебе отпуск дам.
– - Чтобы я в этом отпуске вышел за стену, прямо в объятия божественного покровителя наших прекраснодушных аасимов?
– - Я могу поменять твой учебный план. Могу синтезировать новое обезболивающее. Личное.
– - Договорились.
Дария удивлённо подняла бровь: она рассчитывала на продолжительную конфронтацию. Но раз дают, надо пользоваться. Женщина достала из кармана шприц.
Александер, не поднимая головы от стола, вытянул в сторону руку. Женщина прямо через ткань воткнула иглу в плечо.
На несколько минут в кабинете застыло напряженное молчание. Когда не появилось ни галлюцинаций, ни припадков, ни пены изо рта, Алекс недовольно спросил, поднимая, наконец, голову со стола:
– - И чего мне ждать, о милосердная?
– -
Ты же знаешь про рашадовскую память?– - Дара говорила немного неуверенно, волнуясь о своём эксперименте.
– - Я очень много знаю о генетической памяти рашадов, благословенная. Что, после этой микстуры ко мне придут мои боги? Так не надо было стараться, я давно с ними знаком.
– - А... ты же знаешь, что в этой памяти не только боги и информация, но и... воспоминания?
– - Я смутно помню даже племя, где мужчины закрывали лица, а женщины были главой семьи: в нём купили мальчиков для программы "Защитник", и их кровь помогла в создании аасимов. Женщина, я многое помню, но не понимаю, чего ты ждёшь от своего изобретения в моей крови.
– - О! А остальные помнят намного меньше. Ты можешь реагировать не по плану.
Александер уронил голову на стол и закрыл глаза. От удара трость, прислоненная к столу, упала на пол. Старому рашаду снились сны, очень реальные сны-воспоминания, в которых и не сразу распознаешь сон. Пожалуй, впервые в его снах не было богов и галлюцинаций.
Практические уроки генетической памяти
Сорхе стоял у окна и курил. Александр лежал в кровати и пил виски.
Его брату повезло с генетикой и деньгами. Белая кожа почти без пигмента, по-индийски пухлые губы и вылепленный нос. Замечательно развитое тело, не сухощавое, с нормальным количеством жира. На внутренних поверхностях руки виднелись уплотнения боевых модификаций, как дань современным технологиям на левом запястье туго сидел браслет коммуникатора. Кроме коммуникатора на мужчине ничего не было.
Александр Фиай жадно ощупывал брата взглядом, с едва сдерживаемым желанием отобрать немного генетического материала в своё хранилище. Впрочем, кроме этого логичного и обоснованного желания его посещали ещё несколько необоснованных.
Сорхе затушил и выбросил сигарету, потянулся, коротко размялся. На гладкой светлой коже не было запечатлено ни одного шрама, брат всегда вовремя успевал добраться до врачей и лекарств. Полуденное солнце резкими тенями очерчивало мышцы, не скрытые одеждой. Сорхе не щурился, но его зрачок сокращался, и глаза казались огромными и младенческими, насыщенно-синими.
Александр допил и швырнул пустой стакан в дальний угол комнаты. Это действие придало смелости.
– - Зачем я здесь, драго...
– - Алекс запнулся, -- милый Сорхе? Что тебе от меня надо?
Мужчина плавно и тягуче развернулся, смещаясь в тень стены. Окно потемнело, подчинённое сигналу коммуникатора. Кожа Сорхе, кажется, даже немного светилась в полумраке.
– - А ты хорошо держишься для человека, который неделю назад потерял смысл жизни. Дерзишь старшему брату. Будь осторожнее со своей Семьёй, Сашенька.
Александр заскрипел зубами от такого обращения, но не двинулся с места. На противоположной стене вспыхнул экран, включилась запись его грандиозного провала.
Полевые испытания роботов, способных защитить человечество от последствий ядерной войны... завершились провалом. Сначала умные машины запутались в веревках транспортера, потом потеряли ЗИП, затем случайно разворотили часть направленных на них камер. А ещё убили половину из тех, кого, по сценарию, должны защищать.