Лекарь
Шрифт:
Добродушная интонация, звучащая в темноте пару минут назад, сменилась гневным раскатистым рыком, если такой вообще можно себе представить. По-другому я никак не мог охарактеризовать тональность, которую решил использовать первый в беседе с нахальными постояльцами. Женька принялся что-то говорить про ненастную погоду, про грязь за окном, но суровый великан не пожелал выслушивать скучные объяснения.
«Выметайтесь отсюда, уроды! — прорычал он, с отвращением пиная Женьку ногой, — нашли место и время предаваться своим… Вы, грязные уроды, способные только предаваться своим…»
Не найдя точного определения нашим занятиям, великан снова отвесил Женьке пинка, и только тут до меня дошло, что
Стряхнув Женькину руку, я поднялся на ноги и как можно убедительнее проговорил, вкладывая в интонацию всю мужественность, на которую был способен.
«Мы зашли сюда, спасаясь от дождя, а ваши фантазии оставьте при себе, любезный! Мы сейчас уйдем, разумеется, и оставим вас чахнуть над контрабандой. Не тратьте ваши интеллектуальные возможности на всякую ерунду, придумывая определения посторонним людям, о которых вы не имеете никакого представления. Займитесь лучше решением насущных проблем»
Я тоже мог быть грубым и даже мог врезать хаму, однако тот, уловив оттенки, презрительно отвернулся, потеряв к нам интерес. Моя отповедь была услышана Захаром, и тот настороженно пробормотал, обращаясь к компаньону:
«Их никак нельзя отпускать, дядя! Возможно это разведчики или секретные агенты!»
Недалекий Захар, воспитанный на низкопробных шпионских сериалах, сделал свои выводы и посеял сомнения в праведной душе дяди.
«Вообще-то мы космические пираты, — не удержался Женька, прислушиваясь к дискуссии, и тут же отхватил очередного леща от насторожившегося дяди. Тому показались справедливы замечания Захара, и он ловко скрутил Женьку, обращаясь ко мне.
«Вот мы и займемся решением насущных проблем, — прогудел он, подталкивая Варвара к двери, — и прежде всего избавимся от непрошенных любителей совать нос в чужие дела!»
Угрожающая интонация не позволяла сомневаться в озвученных планах, и я сделал попытку отбить Женьку из медвежьих объятий, однако был остановлен невежливым ударом подоспевшего Захара. Некоторое время мы обменивались весьма болезненными пинками, но весовые категории были явно неравны и Захар, умаявшись отражать мои атаки, все же сумел вырубить меня пудовым кулаком.
Я пришел в себя от резких неровных толчков, подбрасывающих меня на жестком железном полу. В первую минуту я никак не мог сообразить, где оказался и почему все вокруг ходит ходуном. Из состояния неопределенности меня выдернул верный Женька, сидевший в шаге от меня.
«Похоже, нас взяли в заложники, — пафосно изрек он и тяжело вздохнул, — сохраняй спокойствие, Тихон и иди на контакт с захватчиками. Не выбешивай их своими умными репликами!»
«Тебя покусал Захар? — на всякий случай поинтересовался я, выслушав версию о заложниках, — только он мог придумать подобное объяснение. Где мы, Женька?»
Мой изрядно побитый друг охотно рассказал мне о скоропалительной загрузке тяжелых коробок в грузовой фургон, о словах первого о необходимости не спускать с нас глаз, о готовности вспыльчивого Захара снова врезать нам за любое отклонение от озвученных правил. Правила гласили сидеть тихо, внимания не привлекать, и если все мы сделаем правильно, то возможно нас отпустят через пару-тройку суток. А прямо сейчас мы сидим в кузове грузовика, который везет нас в неизвестном направлении.
По всему выходило, что мы стали невольными свидетелями чего-то незаконного и крайне опасного, раз доморощенные бандиты взвалили на себя труд присматривать еще и за нами. Рассмотреть, что содержали в себе таинственные коробки не представлялось возможным. Кузов грузовичка был поделен на два отсека, отгороженных друг от друга сеткой. В одном болтались мы с Женькой, а в другом, том, что был поменьше и находился ближе
к кабине, аккуратно был сложен драгоценный груз. Коробок было около пятнадцати, или чуть больше, и все они имели размер небольшого лампового телевизора, имеющего популярность в далеких восьмидесятых годах прошлого столетия.Как нам удавалось проезжать блок посты, не подвергаясь при этом строгому обыску, оставалось загадкой, учитывая в целом чрезмерную активность разных проверяющих структур. Женька то и дело пытался выдвинуть очередную теорию заговора, за что неизменно получал от меня в дыню. С меня было достаточно и того, что его стараниями я был зачислен грозными захватчиками в ломотные ряды нетрадиционных граждан.
«Уймись, Женя, — наконец не выдержал я, — скажи спасибо, что горе-преступники оказались не настолько храбрыми, чтобы сразу не открутить нам бесполезные башни прямо в полузаброшенном домике. Так у нас остается шанс сбежать. А может и раскрыть страшную тайну коробок. Подумай об этом!»
Я не мог с уверенностью сказать, сколько времени мы провели в дороге, поскольку остановок наше путешествие не предполагало, а перерывов на обед запланировано не было. Женька наконец-то затих, кое-как умостившись на жестком полу. Внезапно мне стало жалко бедолагу, выхватившего за последние пару суток больше сотни незаслуженных ударов от всех, кому не лень было отточить на нем мастерство боевых искусств.
Я неловко потянулся к нему, с интересом рассматривая солидную гематому, расползающуюся под глазом, и неосознанно принялся растирать ее холодными пальцами, почуяв в себе врачебное призвание. За этим занятием застал меня Захар, незаметно припарковавшись и распахивая двери кузова.
«Да хватит уже! — рявкнул он, пинками выталкивая пассажиров на улицу. — выметайтесь!»
Стоило нам спрыгнуть на землю, как требовательные стражники приказали перетаскивать коробки в некое подобие катера, мирно качающегося на волнах. Как оказалось, Захар привез нас к заливу, о названии которого я мог только догадываться. Я, понадеявшись, что наша миссия на этом закончилась, бодро раскидал коробки и кивнув Женьке, направился было прочь, однако у Захара на этот счет были другие планы.
«Поторапливайтесь, — прикрикнул он, обращаясь куда-то наверх. — скоро стемнеет. Мы свяжемся с вами, как только будет возможность!»
И тут же обернулся в нашу сторону.
«Думаю, вы согласитесь со мной, Прохор Степанович, что море и свежий воздух предпочтительнее душных подвалов лабораторий. К тому же, там проводят исследования и ставят опыты далеко не всегда на отловленных тварях. Поэтому, я предлагаю вам сделку. Вы присматриваете за нашим товаром, а мы никому не рассказываем, где видели однажды недобросовестного лекаря. Итак, что скажете, Прохор?»
Я хотел было возмутиться, изобразив оскорбление наглой клеветой, однако Захар неуловимо кивнул на мою руку, где все еще был вживлен опознавательный чип.
«Информация о вас, Прохор Степанович передана во многие новостные источники, и за вас полагается неплохая награда. Однако, мы люди справедливые и тоже против массовых опытов. Мы преследуем другие идеи, к тому же нам нужны грамотные помощники. Соглашайтесь, Прохор, на берегу, так сказать.» — безжалостно добавил Захар и, уверенный в моем решении, развернулся, направляясь к грузовичку.
Женька, присутствующий при разговоре, только хлопал глазами, растеряв привычную тягу к фантастическим гипотезам. Хитрец Захар оказался не так уж прост, как увиделось мне в самом начале знакомства. Он весьма ловко надавил на больное и вынудил меня согласиться. Скорей всего, к Свиридову он и его суровый приятель не имеют никакого отношения, однако я рисковать не хотел, поэтому двинулся в сторону сходней, увлекая за собой Женьку.