Чтение онлайн

На уроке физкультуры Кэлвин выбрал Уилла четвертым в свою бейсбольную команду.

— Сюда, Мистер Ро-одезия! Мистер Ро-одезия с нами! — Кэлвин, по обыкновению, лениво ухмылялся, и почти все поняли, что он имел в виду, хотя бейсбол был тут вовсе ни при чем.

Вечером, когда Уилл вернулся из школы, Говард и Джулия хмуро осматривали фасад дома.

— Видишь, на ладан дышит, — сетовал Говард. — Через пару лет останется груда развалин.

— Ну и что же нам, по-твоему, делать? — спросила Джулия. Облупленный фасад с трещинами

в деревянных карнизах нравился ей, придавал дому очарование в ее глазах.

— С крыши крыльца стекает дождевая вода, и балки прогнили насквозь. Срочно нужен ремонт, или беды не миновать.

Джулия мельком взглянула на сыновей и сказала, тщательно подбирая слова:

— Милый, мы не можем позволить себе ремонт.

Но Джулиус навострил уши: он помнил уверения матери перед отъездом с Университетских Гор, что денег в семье хватает.

— Ты же говорила, что у нас полно денег! — закричал он.

— Да, сынок, — отозвалась Джулия.

— Много денег не нужно, — сказал Говард. — Я сам справлюсь.

— Милый, ты же никогда не занимался ремонтом.

— Тем более стоит взяться, — отозвался Говард. — Люблю новые дела.

Джулия заметила, что Говард за последний год сильно сдал; тем более отрадно, что он с таким жаром берется за новое начинание.

— Тебе понадобится помощь, милый.

— Вот, три сына! — Говард положил руки на плечи ребятам. В тот миг в нем чувствовалась сила, а Уилл и близнецы с опаской оглядывали крыльцо.

Джулиус осторожно спросил:

— Будем таскать тяжести?

— Таскать, пилить, строить, забивать гвозди! Здорово повеселимся!

Ободренная решимостью мужа, Джулия понадеялась, что ремонт его расшевелит, а ее невнимание к дому, возможно, говорит о невнимании к семье из-за работы. Взвесив все про себя, Джулия дала согласие.

В выходные Говард вместе с сыновьями принялся за замену четырех прогнивших балок новыми, сосновыми. Новые опоры казались Уиллу слишком тонкими, чтобы удержать крышу крыльца, и таким же хрупким казался отец. В костюме Говард выглядел высоким и представительным, а в джинсах и красной фланелевой рубашке видно было, какой он на самом деле щуплый.

— Папа, эти столбы точно удержат крышу? — спросил Уилл.

— Конечно.

В доказательство Говард что есть силы стукнул по одной из балок молотком. Отвалился кусок потолка, осыпав Джулиуса черной пылью.

— Надо отскребать побелку и красить, — вздохнул Говард. — Добавлю в список дел.

Чуть позже Джулия подозвала к себе Уилла и спросила, как успехи. Уилл почувствовал, что маму больше волнует отец, чем ремонт.

— Просто боюсь, как бы он не покалечился, — призналась она.

Пообещав присмотреть за отцом, Уилл задал маме вопрос, мучивший его все выходные:

— Мам, как мне играть в команде Кэлвина, если он расист?

— Если тебе неприятно, отчего не попроситься в другую команду?

— Тогда я наживу врага и меня посадят на скамейку запасных, потому что я иностранец.

Джулия вздохнула.

— Как сказал Гамлет, «так всех нас в трусов превращает мысль». Подумаешь, бейсбол, сынок.

В

первой игре Джед Ниссен, лучший игрок атаки в команде Кэлвина, смеялся и хлопал себя по коленкам, когда Уилл промахнулся.

— Слабак ты, Ламент!

— Он раньше не играл, — вступился Кэлвин. — Давай, Мистер Родезия, учись.

— Глядишь, к бейсбольному сезону научится, — фыркнул Ниссен.

Он один был против, когда в команду взяли Уилла. Ниссен любил бейсбол. Девчонки с ума сходили по нему — темноглазому, с волевым подбородком и лукавой усмешкой; даже у Доун Снедекер туманились очки, когда Джед улыбался ей.

Промахнувшись второй раз, Уилл решил посидеть на скамейке запасных.

— Держись! — подбодрил его Кэлвин. — Научишься. Да и не проиграем мы кучке черномазых.

Вторая команда была смешанная, из черных и белых. С одним из ребят Уилл познакомился поближе, когда ездил на велосипеде в школу. Рой Биддл был чернокожий, с миндалевидными глазами. Волосы он стриг совсем коротко, почти наголо. По утрам он окликал Уилла с крыльца:

— Эй, англичашка! Прокати!

Уилл, качая головой, проезжал мимо, а Рой спрыгивал с крыльца и пускался вдогонку.

— Прокати, англичашка!

— Извини, не могу, — отказывался Уилл.

— Почему, англичашка?

— Я видел на прошлой неделе, как ты взял чужой велик.

— Чертов англичашка! — ухмылялся Рой.

Изо всех сил работая руками-ногами, он обгонял Уилла, доказывая, что никакой велосипед ему не нужен. Рой был отличный бегун. И неплохо орудовал битой.

Промазав в третий раз, Уилл предложил уйти из команды.

— Нет уж. Я тебя выбрал, — возразил Кэлвин. — Ты в моей команде навсегда!

Для Уилла эти слова прозвучали скорее приговором, а не ободрением.

Когда команда противника вышла в нападение, Рой Биддл ударил по мячу, тот полетел на уровне глаз и оцарапал Кэлвину щеку. Ошарашенный Кэлвин схватился за лицо и показал товарищам по команде окровавленный палец.

— Эй, — крикнул он тренеру, — черномазый меня чуть не убил!

— Замолчи, Тиббс! — рявкнул тренер Люнетта, осмотрев царапину. — Иди к медсестре, пускай промоет. А заодно прополощи свой поганый рот!

Вместо того чтобы идти к медсестре, Кэлвин расхаживал вокруг питчерской горки, [29] выставляя всем на обозрение царапину.

— Тиббс! Подавай мяч или вон с поля! — орал тренер.

В следующий раз Рой послал мяч по дуге высоко над центром поля, в сторону Уилла. Уилл потянулся за мячом голыми руками (по старой английской привычке, играл он без перчаток).

— Уронит ведь! — усмехнулся Ниссен.

Рой, отшвырнув биту, бросился к первой базе, орудуя локтями и коленками, поднимая фонтанчики пыли, поглядывая то на летящий мяч, то на протянутые руки Уилла.