Кустырь
Шрифт:
В ещё одной комнате посредине было оставлено узкое пространство, куда едва помещался стул и узкий односпальный матрац, лежащий прямо на полу.
Самое большое свободное пространство было на кухне – Тележка боялся пожара от старой газовой плиты. Вернувшись с добычей, мужчина всё тащил к своему матрацу, убирая стул с одеждой прямо на него. Здесь стояла бутылка с уксусом, лежала губка и тряпка. Всё найденное он ещё раз осматривал, протирал уксусом, в который верил больше, чем во все моющие средства вместе взятые. Уксус и сода – отличная пара, стоят совсем дёшево и помогают отмыть что угодно.
Место в квартире уже давно закончилось, так что новые вещи влезали только
Мужчина убрал найденные продукты в холодильник, сварил суп из рыбных консервов, потом помылся, набрав ванну. Это он любил: приятно было опуститься в горячую воду после целого дня на ногах, заодно тут же простирнуть исподнее. Коробки, стоявшие вокруг ванны, были замотаны в плёнку, внутри лежали предметы, которым не может повредить сырость.
Во время бытовых своих дел он не переставал слушать радио. Перед сном он палкой ткнул в узкий проём между коробками, выключив свет. Радио сделал потише: оно будет бормотать всю ночь, даруя спокойный, уютный сон. Тележка лежал среди коробок на спине, смотрел в сереющий над головой потолок и думал о том, что нужно не забыть купить батареек для радио и смазать колёса тележки, чтобы не сталкиваться больше с соседкой, которая талдычит ему, что его квартира пожароопасна. Просто завидует, что у него есть столько всего, а у неё ничего. Мужчина спокойно заснул, только отблеск от красной лампочки на приёмнике выхватывал из темноты его худой профиль.
Летние дни всегда были лучшим временем для всех городских безумцев. Время здоровья, время, когда можно спать хоть под кустом, время, пролетающее так быстро, что можно потом тосковать по нему длинными зимними вечерами.
Мужчина катил перед собой свою вечную дребезжавшую спутницу-тележкомагнитолу. Смеркалось. Вещей он сегодня почти не нашёл, но это оттого, что Рюмка, которому он иногда отдавал излишки найденной еды, так обрадовался твердокаменному сервелату, что угостил его из канистры коньяком, пахнущим клопами. Тележка хотел отказаться, но не смог, и после непривычной для себя выпивки в обед проспал почти до вечера возле пруда, под кустами. Рюмка после их небольшого возлияния убежал ещё более бодрый, чем до него, но это уж как всегда. Впрочем, Тележка не переживал из-за малого улова: дома было много еды, а вещи не находятся просто так, тут нужно везение. Иногда случайный застой нужен для обильного лова после.
Внимательный, вечно шарящий глазами мужчина углядел на обочине лежащее яблоко. Не похоже на садовое, скорее магазинное, вон и наклейка виднеется. Он наклонился, подобрал его и внимательно осмотрелся. Заметил через десять шагов лежащую так же на обочине банку консервированного горошка, хмыкнул. Что за пикник на обочине? Тележка подобрал банку и пошёл дальше по продуктовым следам, а это были именно они. Мужчина провёл на улице в своих поисках много лет и знал, что чаще всего люди теряют продукты, когда вытаскивают пакеты из багажников машин. Бывает, они выпадают из сумок по дороге, но редко и по одному, а вот так, друг за другом – явный след.
За горошком Тележка нашёл йогурт, потом дешёвую коробку чая, ещё одно яблоко, а почти сразу и нерадивого владельца продуктового пакета. Мужик средних лет, в кепке и рубашке с короткими рукавами. Он спал абсолютно пьяным сном прямо возле дороги. Тележка засомневался,
что делать дальше. Возвращать продукты он не собирался (поделом раззяве), но оставлять человека спать на улице – негуманно. Вон под головой камень лежит, да и хоть изредка, но мимо ездят машины. Лежит он тут, кошелёк наверняка где-то в карманах. Хорошо, если просто оберут, а вдруг переедут?Мужчина вздохнул: сам ведь так же спал хмельным сном пару часов назад. Только не на дороге, а под кустом, закидав ветками свою тележку. Но мужика этого в одиночку не унести, нужна подмога. Он развернулся и зашагал в сторону города под звуки радио для дачников, авось повезёт кого встретить.
На удивление повезло: видно мужичок родился под счастливой звездой. А может это оттого, что пьяницам вообще везёт. Птица у них не ультрамариновая, а синенькая, и встречается часто.
Тележка углядел своим острым глазом Самурая, собирающего крыжовник на брошенном участке. Мужчина поманил собрата по безумию окриком и жестом, не желая далеко отдаляться от своих вещичек.
Так же как на стройке или лесозаготовке, там, где есть рабочее содружество, у городских сумасшедших было принято помогать друг другу, пусть и до определённого предела. Еду просить или деньги было табу, также как и отказывать в небольших просьбах. Самурай, кряхтя, вылез из зарослей крыжовника.
Они нашли мужичка на том же месте, и пока Самурай хлопал его по щекам, стараясь привести в чувство, Тележка собрал раскатившиеся продукты в пакет и поставил себе в тележку, демонстративно отдельно от найденного ранее. Законная добыча, тут понимать нужно.
Пьяный мычал и отворачивался, так что пришлось поднатужиться и вести. Потом догадались облокотить на тележку как на ходунки, придерживая с двух сторон, постепенно продвигать вперёд. Спустя минут двадцать мучений достойный сын Бахуса начал немного приходить в себя и икать.
– Если он мне обрыгает добро – сразу бросаем его в траву, надоел.
Самурай согласно побурчал.
Мужик, подойдя к домам, слабо махнул налево, а потом ещё раз налево. Подошли странной процессией к калитке, покликали. Из соседнего дома выскочила тётка и, жестикулируя веником, начала орать. Из дома, на который показал мужик, опасливо выглянула другая женщина.
Городские сумасшедшие сгрузили страдальца на лавочку и разорвали дистанцию. Намечался серьёзный скандал, подтянулись жители соседних домов. Выяснилось, что мужичок показал на дом соседки, куда и покричали-поколотили доверчивые поводыри.
– От же хлюст! – Тележка досадовал.
Вместо потенциальной награды за спасённого тут можно было разве что получить веником по шее.
Мужчины немного постояли со всеми и пошли прочь. Поравнявшись с зарослями крыжовника, Тележка вынул из честно найденного пару яблок и протянул Самураю. Знал, что тот не возьмёт горошек из-за банки.
Самурай взял яблоки, благодарно кивнул и пошёл дальше в темноту обочины собирать крыжовник.
С Тележкой Самурая связывала ещё одно событие, не совсем история, скорее наблюдение.
Самурай как-то сидел весной на солнышке возле небольшой колонии сморчков. Как только нашёл их, сразу же почувствовал, что приближается приступ. Чувство сложное, имеющее властную, безотлагательную природу. Как приближение сна, когда в голове ещё есть вялые, медленные мысли перед засыпанием, а тело уже сковало бесчувственность паралича. Все сознание сжимается до птички в крошечной клетке, на грудь давит, и ты засыпаешь, соскальзывая с этой клеткой вниз с края бездны, наполненной густым беспамятным туманом.