Кто ищет…
Шрифт:
— Надо подумать о чем-то хорошем, приятном… — уговаривала себя.
Кто может развеять тоску? Витя… С их второй встречи в кафе прошло несколько дней, а он все молчит… Нет! Не стоит думать об этом! Лучше просто вспоминать его глаза, мягкие губы, нежные прикосновения… Проведя ладонью по щеке, вздохнула. Села на кровать, обхватив ноги, и уставилась на окно, в которое бесцеремонно заглядывала луна. Надкусанный край, запятнанный лик… Она не стеснялась подглядывать за другими, взамен даря покров призрачного света. Чужое мнение ей неважно, как и стихи, написанные от подаренного ее образом вдохновения. Всего
Глава 25
Утром Аня вскочила в полной уверенности, что опоздала в универ, но часы успокоили — нет и шести. Потянулась, отдавая дань дреме. Собственное тело казалось ватным, как всегда бывает, если поспать лишнего. А она, наверное, выспалась на неделю вперед. С кухни донесся звон посуды, и Аня поспешила туда — в одиночестве вчера насиделась, больше не хотелось.
На кухне мама хлопотала около плиты, нарочито гремя посудой и раздраженно бормоча что-то под нос. Слов Аня не расслышала, но поняла — мама не в духе.
— Доброе утро, — произнесла чуть охрипшим голосом.
— Доброе, — буркнула мама, не глядя в ее сторону. — Что с голосом? Опять вчера мороженое ела?
— Ну да, — Аня кашлянула, прогоняя осевшую в горле хрипотцу. — Совсем чуть-чуть. Это я просто со сна так…
— Со сна, — передразнила мама. — Знаешь, что холодное тебе нельзя, но все равно трескаешь!
— Так жарко вчера, я чуть-чуть…
— Да делайте вы что хотите! — раздраженно крикнула мама и снова принялась греметь посудой, расставляя чистые тарелки по полкам.
Аня вздохнула и села на табурет, уставилась себе под ноги. На полу чередовались квадраты и полосы желтого линолеума.
— Меня сегодня в деканат вызывают… — попыталась сменить тему разговора.
— Борис Венедиктович? — мама резко повернулась. — Что случилось?
— Не знаю. Вчера Маруся звонила, говорит — срочно. Подробности — сегодня в девять.
— Это поэтому ты ни свет ни заря вскочила?
Аня кивнула.
— Хочешь, я с тобой пойду? — недовольство выветрилось из маминого голоса, а на лице отразилась тревога.
— Не надо. Я же сама взрослая, да и у тебя на работе дел полно…
— Но как только выйдешь от него — обязательно позвони.
— Хорошо, может, тебе помочь?
— Не надо, — грустно вздохнув, ответила мама. — Иди умываться, в кои то веки позавтракаем вместе.
Аня и впрямь не помнила, когда последний раз они утром вместе сидели за столом. Мама убегала слишком рано, оставляя накрытую кастрюльку с кашей и бутерброды или сырники. А когда в выходные она оставалась дома, Аня вставала поздно и опять ела в одиночестве. Только сейчас поняла, как не хватало все это время утренних посиделок за столом. Конечно, за ужином так оно и было — и тут есть своя прелесть: поделиться новостями, переживаниями. Но вечером все устали и стремятся поскорее попасть в кровать. Утром — другое дело. Происшедшие обиды и трудности забываются, становятся незначительными, когда сидишь рядом с родным человеком и точно знаешь — пока есть он, можно справиться с любыми преградами и бедами.
Поспешно умывшись, Аня вернулась на кухню, чмокнула маму в горячую щеку и села рядом.
На накрытом скатертью в клубничках столе остывала манка. В Аниной тарелке — с вареньем, как в детстве. Улыбнулась. Наверное, последний раз такую ела классе в девятом. Подняла глаза и осеклась — мама угрюмо копалась ложкой в каше, подперев щеку ладонью.— Мамусь, случилось чего? — спросила осторожно.
— Нет. Все хорошо, — задумчиво ответила она.
Аня со своей кашей расправилась за пять минут, а вот мама так ничего и не съела.
— Мам, может, ты заболела? — Хотя, зная ее, напрасно вопрошать о здоровье. Иногда Аня шутила, что будь мама присмерти, все равно скажет, что чувствует себя отлично. Сейчас шутка показалась дурацкой.
— Да, что-то неважно себя чувствую…
— Так может, останешься дома? — Аня забеспокоилась — неужели, что-то серьезное?
— Не могу… — отложив ложку, ответила мама. — А идти так не хочется…
Из гостиной послышался шорох и скрип дивана. Похоже, Сергей проснулся и собирает постель. Мама поморщилась, словно он не ее любимый, а дальний навязчивый родственник.
— Пойду, прилягу, — произнесла она, вставая из-за стола. — Посуду помоешь?
— Конечно, — Аня тоже вскочила и принялась убирать тарелки. — Ты иди, отдыхай. Может, в аптеку сбегать или еще чего?
Мама улыбнулась, погладила ее по волосам.
— Не надо. Все хорошо, просто я очень сильно устала.
Через несколько минут после того, как мама ушла, в дверном проеме кухни показалось заспанное лицо Сергея. Заспанное и хмурое.
— Привет, — произнес он, почесывая затылок.
— Привет. — Аня вытирала посуду, убирая сухие тарелки на полку.
На кухне повисла тишина. Расспросы по поводу отношений между мамой и Сергеем казались некорректными. По крайней мере, пока мама была дома.
— Что на завтрак? — Сергей плюхнулся на уголковый диванчик.
— Каша, — Аня приподняла крышку кастрюли, — была…
Он хмыкнул, подошел к ней.
— Ну что за детский сад!
— Поссорились? — не выдержав, вполголоса полюбопытствовала Аня.
— Ага, — Сергей шагнул к холодильнику. — Видишь, даже кормить меня не хочет. Хорошо еще, колбасы купила.
— Это я вчера, — опираясь на раковину, лицом к нему произнесла Аня. — Чего не поделили-то?
— Не знаю, — неохотно ответил Сергей, нарезая бутерброды. — Спросил у нее, когда пойдем брачный контракт подписывать и в ЗАГС подавать, а она вспылила… А что там вчера было? Расскажешь?
— Ну не сейчас же! Мама пока дома, а потом мне в универ надо.
— Понятно…
Сергей налил в стакан молока из холодильника, сел за стол и принялся завтракать.
— Мне тоже надо на квартиру съездить. Может, пересечемся?
— Давай.
Аня кивнула и направилась к выходу, но уйти не успела.
— Компанию не составишь? — отвлекшись от еды, окликнул Сергей. — Как-то неуютно одному есть. Привык уже с Маришкой… — Он замялся и снова приступил к завтраку.
Аня вернулась, села на соседнюю табуретку и, как недавно мама, подперла щеку рукой, наблюдая за убывающими в Сергеевых руках кусками хлеба и колбасы. Он поднял глаза, отпивая молока, а потом отставил стакан и улыбнулся.
— Анька, вот ты на мать не похожа совсем, а жесты, мимика — один в один.