Чтение онлайн

Аня выбралась на улицу. Духота и автомобильные выхлопы ударили в нос, не оставив и воспоминаний о прохладе и вентиляции метрополитена. Огляделась — бабулька с цветами, две девушки у ларька с чипсами и колой, несколько знакомых по подземке лиц на автобусной остановке… Либо мама уже ушла, либо — не тот выход.

Пара минут по переходу — и Аня стояла перед стеклянными дверями, мешаясь на пути выходящих прохожим. Сил сделать еще один шаг не нашлось. На улице, глядя друг другу в глаза, стояли мама и… отец. Аня не сразу узнала — все-таки она давно не разглядывала единственную его черно-белую фотографию. Но нескольких мгновений хватило, чтобы током в мозгу вспыхнула догадка: «Это он!».

Аня хлопала глазами

и сжимала кулаки. Людской поток иссяк, и она прижалась к стене, наблюдая, как безмятежно беседуют ее родители. В груди закипала ненависть. Как он мог! Двадцать лет ни слуху, ни духу, а тут на тебе — явился не запылился! Чего он хочет теперь? Увидеть дочь? А вот хрен с постным маслом! Аня кипела. Злость разрасталась, поглощая и душную улицу, и яркое солнце, и новую череду пешеходов. Вырваться из метро, залепить пощечину отцу и утащить маму за руку… держалась. Выскользнула из дверей, скрылась за ларьком, впитывая каждую черточку отцовского лица. Только тут с удивлением и радостью отметила, что между ними нет ничего общего: черные волосы, поеденные сединой и лысиной, светло-карие глаза, крупный нос с горбинкой… Выходит, зря она скрипела зубами на собственное отражение — от отца ей не досталось ничего.

В кармане запищал мобильный. Вздрогнув, Аня поскорее достала его — Сергей.

— Да, — ответила, стараясь не привлечь внимания мамы и отца. Хотя их, похоже, ничто не могло оторвать друг от друга.

— Как там на невидимом фронте? — бодро, но с тревогой в голосе произнес Сергей.

— Я пока не могу говорить, потом перезвоню…

— Погоди, скажи хоть, с кем она?

— С отцом…

— Но он же погиб, когда ей было…

— Она с моим отцом, — ответила Аня и отключила вызов. А потом — звук на телефоне. Мама и отец направились вдоль по улице, надо было спешить за ними.

Около дверей кафешки, где они скрылись, Аня столкнулась с взъерошенным смешным парнем с раскосыми глазами. Он извинился и отошел в сторону, мельком поглядывая на заведение, а потом пошел дальше. Аня же застыла почти под самыми окнами. Жутко хотелось войти внутрь и подслушать, о чем говорят родители, но тогда сдержать эмоции будет сложнее. В голове не укладывалось, как можно спокойно беседовать с человеком, кинувшим тебя с ребенком на руках? Почему мама терпит его? Шантаж? Жалость? Или незабытая любовь? В голову закралась крамольная мысль: а что если они снова сойдутся, поженятся? Станут жить нормальной семьей… Нет! Аня тряхнула головой, сдерживая злые слезы. Теперь это уже невозможно!

— Какой ты мне отец, — шептала, отойдя к балкону соседнего дома. — Ты просто потрепанный жизнью старпер, вспомнивший вдруг, что скоро помирать, а рядом — никого.

Так и представлялось, что этот мужик, которого не хотелось больше называть отцом, сидит в пустой квартире и глушит водку с тоски. И жалеет, что когда-то ушел, хлопнув дверью от тех, кто его любил…

Аня замешкалась и не заметила, что мама показалась в дверном проеме кафе. Но, похоже, она и сама была не в состоянии видеть окружающих — спешно направилась к метро, вытирая щеки. Ждать, когда заведение покинет он, Аня не стала — ушла вслед за мамой.

Не успела Аня зайти домой, как из гостиной вынырнул Сергей, заиграл бровями, подзывая к себе. Скинув кроссовки, направилась к нему, но тут из кухни показалась мама.

— Где была? — с незнакомой грустинкой в глазах спросила она.

— С Женькой гуляли, — боясь, как бы не сорвался голос, ответила Аня. Грудь раздирало желание броситься к ней на шею, расцеловать, сказать, как сильно любит…

— Мы с Сережей тоже пройдемся, сходишь в магазин? Записка и деньги — на холодильнике.

— Конечно.

Мама прошла в свою комнату, увлекая за собой Сергея. Аня пожала плечами, мол, — в другой раз. Как только за ними закрылась дверь, отправилась в магазин,

чтобы не затягивать с поручением. Кроме хлеба, колбасы и прочих продуктов, прихватила мороженого. Пекущее солнце лизало фисташковый рожок вместе с Аней. А ей, на самом деле, сладкого не хотелось. Почему-то, любимое лакомство казалось приторным… Отец… А может, зря она ушла, не посмотрев ему в глаза? В груди неприятно копошилось сожаление. Конечно, налаживать с ним отношения не стоит, но хотя бы поговорить, узнать — почему? Почему он ушел? Почему не искал с ней контактов все эти годы? Жужжание в кармане вытащило Аню из размышлений.

— Да? — ответила с долей надежды в голосе. Может, поговорив с мамой, отец нашел и ее номер?

— Вострикова, тебя вызывает Борис Венедиктович завтра с утра, — затараторила в телефонной трубке методистка Маруся.

— А что случилось-то? До сессии же еще далеко…

— Не знаю, но судя по его выражению лица — дело не терпит и до завтра. Просто сегодня выходной, а так бы он тебя и сейчас потребовал.

— Понятно.

— Так, я тебя предупредила, не опаздывай. А то он тоже куда-то собирался. — Через секунду в трубке раздались гудки.

Аня стояла посреди своего двора и соображала, что понадобилось от нее декану? Сессия сдана, никаких книг за ней не числится, долгов по оплате — тоже. Да и потом — для решения таких вопросов есть куратор. Декан такими вещами не занимается. Что ж, завтра она узнает об этом. А сейчас ей хотелось спать. Болезненная сонливость окутала Аню с головой, не оставляя иных желаний. Добравшись до кровати, Аня прилегла и не заметила, как уснула.

Очнувшись не поверила глазам — по комнате бледным лунным светом шарила ночь. Вскочила, вспоминая, что забыла разобрать сумки. Наверняка, мама с Сергеем уже пришли, почему тогда не разбудили? Не стали мешать? Включая по пути свет и зевая, Аня отправилась на кухню — захотелось пить, причем сильнее, чем несколько часов назад — спать. Шаря по стене в поисках выключателя, споткнулась о какой-то кулек под ногами.

— Кто додумался бросать пакеты под ногами, — проворчала вполголоса.

Электрическая лампочка вспыхнула, разгоняя тьму по углам комнаты. Аня удивилась — оказывается, топталась не по чему иному, как по собственной сумке с продуктами. Присела, заглянула внутрь — сливочное масло превратилось в блин под натиском полуразмороженной курицы. Только колбасе и сыру было комфортно в этой обстановке — они лежали сверху и потекшая птица стала для них мини-холодильником. Почему никто не разобрал покупки? Неужели, не заметили? Или пришли так поздно и устали так сильно, что на кухню уже не заходили? Скорее всего — да. Ведь и Аню никто не разбудил, наверное, решили, что она уже перекусила и легла спать. Быстренько распихав продукты по полкам в холодильнике, дошла до литровой банки с кипяченой водой и отхлебнула несколько глотков. Мама ругалась, когда видела такое, но доставать стакан не хотелось. Ничего страшного не случиться, если немного пригубить «из общей».

Напившись, Аня вернулась в свою комнату, но от сна не осталось и следа. Лунный свет хозяйничал по кровати, сверху доносился скрип, из кухни в открытую дверь просачивалось мерное тиканье старинных часов. В вымороченной минувшими сновидениями голове было пусто. Утренние события казались нереальными. А был ли отец? Захотелось снова взглянуть на его фотографию. Кажется, мама спрятала ее где-то в гостиной. Шаркая тапками, Аня направилась туда, включила свет и… тут же выключила. На разложенном диване спал Сергей. Что же случилось, если они с мамой впервые спят порознь? Поругались? А если причиной ссоры стало то, что он узнал про мамину недавнюю встречу? Поборов желание растолкать и расспросить его, Аня вернулась в комнату. Они взрослые и сами разберутся. И в том, что хотят знать и говорить друг другу, и в том, насколько доверяют.