Чтение онлайн

Хорошо Зулину: его фамильяр – обычный кот. К котам в городах нет претензий. Котов почти все любят, а осиротевших подрастающих совомедведей – не все. Это значит – прощай, Бристоль.

Ласка вывела Иефу на небольшую уютную прогалину, юркнула в кусты и пропала. Занятая своими безрадостными мыслями полуэльфка машинально сделала еще несколько шагов и остановилась, сообразив, что осталась без провожатого. Лес шумел и шуршал, бормотал, шептал и вскрикивал, но все эти звуки не имели никакого отношения к любопытной насмешливой ласке и ее таинственному хозяину. Никто не собирался выныривать из темноты, чтобы сказать… Что

сказать?

По спине деловито побежали мурашки, а в голове – от виска к виску – испуганно заметалась мысль, которая, по-хорошему, должна была возникнуть еще там, у костра: зачем?

Зачем ее привели сюда? А главное, зачем она пошла? Почему была так уверена, что это ничем не грозит? Разговора ждала? Почему? А если… Иефа даже вспотела от сознания собственной тупости. А если ее увели специально, чтобы она не перебудила своим криком команду? Теперь лагерь остался без часового. Теперь их могут перерезать, как сонных кур, а все потому, что одна феерически тупая полукровка очень любит, холит и лелеет свою тоску! А главное, как все просто…

За спиной хрустнуло. Иефа стремительно обернулась и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. На краю прогалины, небрежно привалившись к стволу дерева, стоял некто, очень высокий и плечистый (полуэльфке даже показалось сперва – со страху – что он невероятно огромен, как гора), и держал в руках сломанную сухую веточку. Предупреждал, значит. Вежливый. Иефа осторожно выдохнула, переступила с ноги на ногу и разжала кулаки.

– Привет, - дружелюбно поздоровался шантажист, сложил обломки веточки и еще раз ими похрустел. – Спасибо, что пришла.

«Как же я его не услышала?! – мелькнуло в голове у полуэльфки, пока она безуспешно пыталась рассмотреть лицо, скрытое тенью капюшона. – Как же так?!»

– Только у меня к тебе просьба, - шантажист отшвырнул в сторону обломки хвороста и отлепился от дерева. – Пожалуйста, на этот раз не изображай сумасшедшую дуру, ладно? Второй раз уже не смешно.

– А первый раз было смешно? – кашлянув, просипела Иефа.

– Чуть не обделался! – заверил шантажист.

– Не смей употреблять в моем присутствии такие выражения! – очень натурально оскорбилась полуэльфка. – Если я сама к тебе пришла, то только от сознания собственной правоты! Думала, может, совесть у тебя, душегуба, проснулась! Может, передумал все-таки на предмет моей девичьей чести?

– Нет, не получается, - с сочувствием вздохнул шантажист. – Никак. Не верю. Зря силы тратишь.

– Не получается?

– Не-а.

– Ну и ладно… - Иефе вдруг надоело выделываться. – Звал-то зачем?

– Соскучился, - насмешливо хмыкнул шантажист.

– О как! – фыркнула полуэльфка, испытав внезапный прилив раздражения. – Тогда я обратно пошла. Твои чувства не взаимны. Всего хорошего.

– Погоди. Я тебя разочаровал? – шантажист шагнул к Иефе, но из тени так и не вышел.

– Разочаровал. Я думала, что ты прекрасный эльфийский принц, а ты…

– А я?

– А ты… - Иефа досадливо дернула плечом. – А ты вообще черт знает кто. Я пойду. Мне лагерь сторожить нужно.

– Не переживай, посторожат как-нибудь без тебя. Змейка справится – не впервой.

– Змейка? Как мило… - пробормотала полуэльфка. – Любимица, я полагаю.

– У меня Змейка, у тебя Вилка, - пожал плечами шантажист. – Каждому свое.

– Любишь зверье?

–

Уважаю.

– Только, смотрю, все по мелочи.

– Не всем же совомедведей заводить.

– Ты бы не рискнул?

– Слишком громко топает. Неудобно.

– Ну да, ты же у нас неслышный, как воздух.

– Стараюсь.

– Для кого стараешься? Для хозяев?

– Когда как.

– Так ты продажный, душегуб?

– А ты – нет?

– Ну, я – понятно, где ж ты непродажного барда видел?

– А я, как маленький, в сказки верю.

– Давно за нами ходишь? – равнодушным голосом спросила Иефа и замерла, ожидая реакции. Кто знает, может, от неожиданности он скажет правду? Шантажист помолчал томительных полминуты и засмеялся.

– Будем считать, что ты меня ловко подловила. Третий день. А что?

Иефа обиделась. Мало того, что он позволял себе подкрадываться так, что даже усовершенствованный бардовский слух ничего не улавливал, мало того, что он не падал в обморок при виде хвоста, клумбы и прочих атрибутов преображенной полуэльфки, мало того, что он двинул ее башкой об дерево, а потом нес вниз головой, перекинув через плечо, как… Теперь еще и этот покровительственный тон! Три дня, надо же! Снизошел! Иефа гордо задрала подбородок и повернулась к шантажисту спиной. Иефа не нуждалась ни в чьих одолжениях.

– Ты смешно сердишься, - сказал он. – Как будто мы жених и невеста, и я не принес тебе лютиков. Не злись, я хочу поговорить.

– Почему ты вообще решил, что я приду? – возмутилась полуэльфка, чувствуя себя довольно глупо.

– Потому что ты ужасно любопытная. Потому что ты меня засекла тогда ночью и никому ничего не сказала. Кстати, почему?

– Потому что это мое приключение! – брякнула Иефа и сама себе страшно удивилась, когда поняла, что сказала правду. – Может у меня быть хоть одно свое, личное приключение, когда никто никому не режет глотку, и все очень таинственно?!

– Тебе сколько лет? – удивился шантажист. – Пять?

– Девятнадцать, - с ненавистью выдохнула Иефа. – До свидания.

– Это тебе кто-то наврал.

– Все может быть, - Иефа злилась так, что, казалось, сейчас дым из ушей повалит. – Никогда не праздновала свои дни рождения, поскольку не знаю точной даты. Писать не умею вовсе, считать научилась в преклонном возрасте, так что…

– Угомонись, - попросил шантажист. – Просто ты ведешь себя так…

– Как?!

– Ну сама посуди – бросила лагерь, побрела в темноте сквозь чащу, вполне могла попасть в засаду или какому-нибудь зверю в когти, и все для чего? Для чего-то ведь ты пошла? Ну, если забыть про личное приключение. Не для того же, чтобы со мной поругаться?

– Кто ты такой? – мрачно спросила Иефа. – Почему-то ты умудряешься подкрасться ко мне совершенно незаметно.

– Потому что я тихо хожу.

– А я хорошо слышу, так что это не ответ. Кто ты такой?

– Давай по-честному. Ты – мне, я – тебе, чтобы никому не было обидно. Кто вытакие?

– Я спросила первая.

– Я… хм… ну, положим, я лесник.

– Очаровательно, - Иефа поняла, что невероятно устала, что язвить нет никаких сил, а отвечать что-то надо, что-то такое… остроумное, чтобы не ударить в грязь лицом, не спасовать и еще что-то там не… - Лесник. А мы – паломники. Продолжаем?