Крылья, ноги... главное - хвост!
Шрифт:
– Да, но и к самоанализу не склонна.
– И тем не менее… шанс есть. Мы вернулись к тому, с чего начали. Тебе придется что-то решать с девочкой.
– Я не могу ничего с ней решить! Просто потому, что мы никак не связаны!
– Ты лжешь самому себе. Я видела все, что видел ты. Во мне часть твоей памяти. Я видела…Бессмысленно отрицать, что ты…
– Тебе неприятно?
– Да. Мне жаль, что девочка…
–
– Ты уходишь от ответа. Я говорю о том, что ейнеприятно видеть менярядом с тобой…
– А ты рядом со мной?
– Ты уходишь от ответа…
– Этна!
– Ты говоришь, что она взрослая женщина – большей глупости я не слышала. Она девственница, как это ни странно. А главное, она полукровка. Сколько ей? Двадцать пять? Двадцать семь? У нее чувства подростка. Вспомни себя в ее возрасте. Очевидно, что эльфийская кровь проявилась в ней сильнее, а ты сам прекрасно знаешь, что эльфы…
– Этна, я не понимаю, почему вообще мы говорим о ней. Ты считаешь, что я в ответе за нее? Это не так. Да, ты права, у нее чувства подростка, и ведет она себя соответственно, но не я брал ее в поход. Не я!
– Это ничего не меняет.
– Почему она так тебя беспокоит?!
– Для нее назвать меня по имени равносильно полной капитуляции. Она меня ненавидит.
– Да какое тебе дело до ее любви или ненависти?!
– Никакого.
– Тогда почему…
Стив с тревогой смотрел на полуэльфку. Она краснела, бледнела, морщилась, как от зубной боли и была похожа на сумасшедшую.
– Иефа…
– Послушай, сколько мне лет, как ты думаешь?! – выпалила она и уставилась на дварфа полубезумными совиными глазами.
– Н-не знаю, - опешил Стив. – Как-то не задумывался…
– Мне девятнадцать, понял?! – Иефа сжала кулаки и остановилась. – Запомни, пожалуйста, что мне девятнадцать, и… Я не могу больше! Мне плохо! Давайте сделаем привал, давайте все обсудим, все вместе, только не надо больше!
Полуэльфка зажала уши ладонями, прислонилась к стволу дерева и в изнеможении опустилась на траву.
– Стив, сделай что-нибудь… Скажи им…
– Эй! Зулин, эй! – Стив помахал рукой обернувшемуся на крик планару, не решаясь отойти от барда. – Идите сюда!
Иефа сидела, зажмурившись, обхватив руками голову, и тихонько приходила в себя. Она продолжала слышать, но раздраженное бурчание мага казалось ей сладчайшей музыкой, и пусть бы он ворчал, этот маг, пусть бы ругал на чем свет стоит непутевых сопартийцев, пусть бы обвинял ее, Иефу, в очередном приступе истерии, мнительности и вредности – главное, что те, двое, замолчали.
– Я могу узнать, в чем дело?! – раздался над головой Иефы сварливый голос мага. Иефа блаженно улыбнулась в колени и промолчала. – Разве кто-то командовал привал?!
– Козявке нехорошо, - оправдываясь, пояснил Стив. – Корежит ее чего-то. Боюсь, как бы не заболела. Ааронн, может, подлечишь?
–
Иефа, тебе плохо? – воинственно поинтересовался маг.– Нет, мне хорошо, - полуэльфка подняла голову и окинула его полным безмятежности взглядом. – Спасибо за заботу, но теперь мне хорошо.
– Таааак… - закипая, протянул Зулин. – Это у нас такое новое развлечение – я правильно понял?! Ладно, Иефа меня не удивила, но ты! – планар повернулся к дварфу и обвиняющим жестом ткнул в него пальцем. – Ты, Стив! Вот уж от кого не ожидал!..
– Она сказала, что ей плохо! – моментально вспылил Стив. – Чуть в обморок не грохнулась! Что я должен был – бросить ее здесь и дальше идти?! Да я…
Договорить он не успел. Коротко свистнуло, и в ствол дерева, под которым сидела Иефа, вонзилась стрела. Не медля ни секунды, Стив сгреб полуэльфку в охапку и нырнул в кусты. Краем глаза Иефа заметила, что примерно то же самое проделал с дриадой Ааронн. Через мгновение Зулин остался на поляне совершенно один, только оперение стрелы слегка подрагивало, затихая. Маг растерянно огляделся и возмущенно уставился на причину переполоха, словно стрела прилетела на поляну сама по себе, специально, чтобы потрепать ему, Зулину, нервы.
– Уйди с прицела, идиот! – зловещим шепотом прошипел из кустов Стив.
Маг вздрогнул, потоптался в нерешительности, сделал шаг в сторону, вернулся и принялся сосредоточенно рассматривать стрелу.
– Следующая угодит прямиком в его мажеский зад! – мрачно предрек Стив. Иефа завозилась, пытаясь выбраться из-под него, но дварф сердито шикнул и довольно невежливо ткнул барда носом в землю.
– Други мои, - довольно ехидно позвал маг, оторвавшись от созерцания стрелы. – Хватит демонстрировать чудеса отваги и самопожертвования. Стрелять больше не будут. Здесь записка.
– Это еще ничего не значит, - упрямо буркнул Стив, но тут уж Иефа взбунтовалась. Многозначительно подрожав скорпионьим жалом перед лицом дварфа, она выбралась из кустов и подошла к магу.
– Покажи.
Зулин осторожно снял с древка обмотанную вокруг него полоску бумаги и протянул барду. Бумага на поверку оказалась чем-то вроде бересты (Иефа быстро огляделась, но ни одной, пусть самой завалящей, березы поблизости не заметила), на поверхности которой чем-то острым были нацарапаны корявые буквы. Чтобы разобрать текст, записку пришлось поднести к глазам почти вплотную.
– Ну?! – нетерпеливо притопнул ногой Зулин. – Долго ты будешь обнюхивать это послание?!
– Зулин, отправь-ка Зверя пошнырять по кустам – думаю, стрелок обнаружится где-то неподалеку.
– Не могу, - после секундной паузы ответил маг. – Зверь занят. Он не пустил твоего совомедведя на поляну, когда прилетела стрела, и теперь этот мутант загнал моего несчастного фамильяра на дерево.
– Что в записке? – раздраженно поинтересовался Ааронн. Иефа быстро глянула в его сторону, наткнулась на пристальный взгляд дриады и отвернулась.
– Ничего сложного. Коротко говоря, банальный шантаж. Мы должны оставить на этой поляне двести золотых и уйти. Если мы этого не сделаем, автор записки сообщит о нашем местоположении отряду гоблинов. Написано на всеобщем, но очень неграмотно. Даже как-то слишком неграмотно.
Последовала длинная пауза, а потом заговорили все разом:
– Это просто неслыханная наглость! – возмутился Зулин.
– Можно подумать, если мы согласимся, он не сообщит! – хмыкнул Стив.
– Совершенно нелепая ситуация! – воскликнул Ааронн.