Кровь Ардана
Шрифт:
— Я не советую тебе возвращаться в море, хозяин. Сила, которую мы встретили, ещё может вернуться. Я не могу с точностью оценить её возможности. Но то, что она шла от королевы о многом говорит.
— Это уж точно.
— Куда мы пойдём?
— Найду себе занятие по нраву. Тебе бы чего хотелось?
Но хвост молчал, мы вышли на базарную площадь и повсюду галдела толпа. Вот так оно и приключилось. С тех пор я в море ни ногой. Так, смотрю издалека и на корабли. И ещё у меня есть хвост, очень удобная штука. Почесаться там, пырнуть кого или бочку открыть. Правда, хвост этот говорящий и вечно меня наставляет
— Помнишь, как это было?
— Конечно.
— Мне всегда было интересно, как это быть по ту сторону. Что там происходит? Каково это? Целый мир, который приходил только с тобой и оживал от твоих слов.
— Мне хотелось объяснить слепому, что такое цвет.
— Слепой захотел видеть.
— Так всё и было. Но знаешь, в темноте, среди вихрей мне подобных и абсолютного равнодушия — мне всё-таки представились краски. Кто знал что…
— Да, что, такие как вы способны на воображение.
— Я найду тебя и уничтожу.
— Меня не нужно искать. Я всегда здесь, на виду. Нет, я уничтожу тебя первее.
— Не смеши меня, мне давно известны твои планы. Все эти манипуляции как шахматные фигуры. Они вместе и ты передвигаешь их по доске, идя к цели.
— Как и ты.
— Разумеется.
— Ведь ты — мой учитель.
— Как и ты — мой.
Гном как ни в чём не бывало, продолжал ластиться к Ксандеру. И пока тот отрывал его от себя, в темноте загорелись сотни лиловых глаз.
— Не понимаю, о чём ты, да прекрати же… Угомонись! — Рявкнул Ксандер и оторвал гнома. Да так и остался стоять держа его перед собой на вытянутых руках. Тот замельтешил лакированными зелёными башмаками и обвис.
— Ваше величество, — протянул гном, — время пришло?
В штабе загорелся свет, видно их услышали. А гномьих глаз становилось всё больше. Первые вышли на свет. На гномах были длинные колпаки, а на некоторых и в полоску. Аккуратные камзолы с разноцветными пуговицами. Все они, гномы, а не камзолы, глядели с надеждой и подтягивались всё ближе в нетерпении. Вот они уже плотным кружком окружили Ксандера и Нод увидел, как глаза того расширились, когда он увидел самого старого, белого как дерево шмиир гнома.
— Время пришло и мы пришли, — изрёк тот из них, кто и сидел на ступенях их поджидая.
Гномы опустили головы и монотонно загудели. Вдруг самый старый из них поднял посох и трижды ударил им о землю К тому времени на пороге показалась и Истрия, и Асмер, и остальные. Маар присвистнув окинул взглядом гномье сборище и остановился под дубом. Арианна послала Ксандеру немой вопрос и тот оправдываясь пожал плечами.
Старейшина гномов вскинулся и воздел руку вверх, а потом обличающее устремил её на Ксандера.
— Царственный, — изрёк он низким глубоким голосом, — мы пришли по твоему зову.
— Ничего подобного, я вас не звал! То есть… что это вообще здесь происходит?
— О светлейший, да исполнится давнее обязательство. Двор Мудрого Каменотёса явился, дабы претворить в жизнь пророчество.
— Пророчество… погоди. О!
Тут Ксандер как следует призадумался. На его лице отразилось столь красочное узнавание, что остальные его не заметить не могли.
— Так о чём он это? — Спросил Нод.
— Понятия
не имею, — отрезал Ксандер, — а сам повернулся к гномам, к друзьям стал спиной.— Послушай Муль… гномы Двора Каменотёса. Пророчество…
— Да! — Тут же крикнул старейшина.
— Да! — Эхом отозвалась сотня гномов за ним.
— Тише-тише, — тут же попытался угомонить их Ксандер, сам лихорадочно соображая. — Тут видно произошло некоторое недоразумения.
— Ага, — усмехнулся Маар, — вот например, что тебя в величества записали.
— Но это же его величество… — изумился старейшина гномов.
— Ага, принц арданский, — бросил Нод и тут же поднялся дружный хохот.
Даже Соул усмехнулся, но как-то иначе. Ксандер перехватил его взгляд и тут же отвернулся.
Гномы все как один выпрямились, когда старейшина в очередной раз призвал их к тишине. Смех тоже прекратился, уж слишком торжественно выглядело изрезанное белыми морщинами лицо старого гнома. Он сделал два медленных шага к Ксандеру и остановился против него. А когда старейшина заговорил, Ксандеру пришлось опуститься на одно колено, чтобы не выказывать неуважение к гостю.
— Дворы Чудес готовы, — вещал старейшина к пущей радости самого Ксандера. — Мы ждали долгие века, пока не пришёл тот, кто поведал истину. Мы служили долгие столетия, пока нам не открылась правда. Спасибо тебе, спасибо. Мы готовы к великому свершению.
— Великому… слушай… те.
— Мульфкинс, — подсказал один мелкий гном в стороне. На вид тому было лет двести, не больше.
— Мульфкинс достопочтенный и разумнейший. — Тут же подхватил Ксандер, а сам оглянулся, не заинтересовался ли ночным сборищем кто-то ещё. Кругом было много подозрительно чёрных окон и пустых печных труб. — Дворы Чудес сейчас пребывают в удивительном покое, они спят и пусть себе. Потому что… время ещё не пришло.
— Как? — Изумился старейшина, и посох его на конце засиял голубым огоньком. Огонёк тут же взвился и попытался сесть Ксандеру на нос, тот отмахнулся от него как можно вежливее. — Но ты ведь сам подал нам сигнал, что час Откровения свершился?
— Я? Да ничего подобного!
— Мы слышали твой голос в колодце Симпатии.
— Это… понятно. Так вот, видно, то было старое эхо. Вы же знаете, если в такую дыру запустить голос. Он пройдет насквозь и оживёт. Вот и напроказничал.
— Как? — Старейшина горестно опустил плечи. — Но мы собрали благостное войско.
Позади кто-то фыркнул, это Маар оценил размеры войска. Ксандер сверкнул через темноту глазами — тот ещё не знал, на что способен гном, у которого, скажем, забрали башмаки.
— А что там с дворцами Чудес, да? — Подалась вперёд Арианна и Ксандер не успел её остановить.
Арианна вышла к старейшине и сама села на корточки.
— Понятия не имею, — шепнул ей Ксандер, — но лучше пусть…
— Дворы чудес, — начал патетически старейшина, возвращая голубой огонёк на посох, — столетия стояли спящими. Туда был закрыт вход любому, кто не принадлежал к аристократическому роду. Поскольку мы, гномы, триста лет назад были изгнаны из алмазного круга, нам тоже запретили вход в главные залы. Однако мы хоть и обесчещенные, всё же остались лучшими строителями и ювелирами, и продолжали строить и чинить, но, не приближаясь к Сердцу Ардана.