Косьбище
Шрифт:
– - Вот...
– - Ноготок! Отдай этим... добрым людям коней. Кони эти были батюшкой моим Акимом Яновичем из Паучьей веси уведены. Нам они без надобности, а "паукам" - для дела нужны. Отведёте коней в Паучью весь, Хрысю на двор. Который Потане Рябиновскому - отец. Там и оставите, дальше он пускай сам разбирается да раздаёт по хозяевам. Скажите, что боярич Иван коней селянам возвращает, как нужда отпала, и свары с ними не желает.
– - Дык вона чего... а мы-то думали... ну тогда ладно... а ежели они биться будут? ну мы ж вроде эта... ну... твои значится... а ты сам, вроде, Рябиновский... хотя говорят... ну... дескать батюшка твой тебя значит... а мы нет, мы ни вот столько не верим... а они-то злые... и слух прошёл...
– - Хватит! Недоуздки - одеть, коней - повязать, со двора -- марш!
– - Чего? Эта... Какая "Маш"? Которая в колоде вымачивается? Так её, вроде, ...
– - Вон отсюдова! Бегом!
Мужички суетились, бестолково бегали по двору, совались во все дверные проёмы, хватали и тут же роняли всё, что попадало под руку. Наконец, Ноготок накинул на последнего коня недоуздок, привязал к остальным, и, дав бедному крестьянину пинка, направил Фильку в сторону ворот. Белобрысый напарник, непрерывно кланяясь и приседая, побежал следом, ведя в поводу их собственных коней. "Добрые люди" даже не удосужились отойти от ворот. Как только они перестали нас видеть -- немедленно остановились и принялись делиться впечатлениями. Я опять начал заводится, но Ноготок опередил: выглянул из ворот и помахал селянам своей двухвостой плетью. Немедленно зазвучавшая резвая рысь удаляющихся лошадей подтвердила эффективность демонстрации инструмента вразумления народа российского. В том числе, и в части установления надлежащего конского аллюра.
Наведение порядка -- занятие увлекательное. Особенно -- на чужом подворье. Не могу вспомнить ни одного попаданца, который бы топал ножкой по стропилам на предмет проверить: "уже совсем сгнило или ещё постоит?". Д'Артаньян, как счас помню, в первом же эпизоде своей прогулки в сторону Парижа, провалился сквозь крышу. Так он хоть убегал, жизнь свою спасал. А я свою на этой крыше - чуть не угробил. Сгнило всё нафиг.
Я уже говорил, что деревню не люблю? Я ещё не раз повторюсь. Ну где тут найти нормальный брус от Хонки? Бревно выворачивается наизнанку и в таком виде склеивается. Получается клеенный брус. Потом пропитывается. Всяким разным. И не гниёт, и не горит, и в воде не сыреет. Это даже не двадцатый век -- это конкретно третье тысячелетие, конкретно правильная и непрерывно контролируемая технология.
Именно что непрерывно контролируемая. Как в конце восьмидесятых в Союзе французские молокозаводы взрывались -- не слышали? Французы-наладчики тоже очень удивлялись: "а чего это ваши коровки вместо молока воду дают?". А того, что всенародный саботаж -- норма советской жизни. И не по злобе, типа: "пусть сдохнут комуняки проклятые", а исключительно из лучших побуждений: "нынешнее поколение будет жить при коммунизме". Надо помочь "товарищам" в их "планов громадьё" -- мы вот, например, уже почти живём.
Не строения, а полная хрень: хотя венцы нормальные, забор ещё крепкий, но крыши ни одной гожей нет. А полов и сначала не было. Ткнул ногой печку кирпичную -- завалилась. Сложена без раствора. Ни одна дверь не то что не запирается -- не закрывается. Створки в землю вросли и бурьяном заросли.
Наиболее точно моё ощущение от этого всего сформулировал В.И. Ленин. В нашем отечественном фольклоре.
CCCР, Москва, Мавзолей, Всесоюзный субботник. Солдатик метёлкой пыль сметает. Вдруг крышка саркофага откидывается
и оттуда поднимается сам Владимир Ильич:– - Товарищ! Скажите, как оно там? Стоит ли ещё Советская власть? Не одолели ли нас буржуины?
– - Нет, товарищ Ленин! Уж семьдесят лет стоит, не одолели!
– - А вы, товарищ красноармеец, чем тут занимаетесь?
– - Субботник у нас.
– - А, опять разруха!
И крышка захлопнулась.
...
Моя ситуация. Даже хуже: ругать Советскую власть бесполезно ввиду её отсутствия. С дерьмократией, либерастией, просриатизмом, гумнонизмом, великодержавностью, гос-дарственниками и обосрускостью -- аналогично. Америкосы, китаёзы, жидо-массоны, коммуняки, инопланетяне... Даже плюнуть не в кого. Можно поругать "Святую Русь", православие и отсутствие субтропического климата. Но бурьян по углам от этого не повалится.
А и пошли они все -- сам по-выкошу.
Конец пятнадцатой части
– - Часть 16. "Казуары России"
– - Глава 82
Ш-ш-ш-ха! Ш-ш-ш-ха! Ш-ш-ш-ха! Хорошо коса сочный камыш режет. То он стеной стоял, выше роста человеческого. А вот я прошёл -- и всё бритое стало.
"Асфальт -- стекло.
Иду и звеню.
Леса и травинки -
сбриты.
На север
с юга
идут авеню,
на запад с востока -
стриты"
У меня тут не по Маяковскому, не Бродвей. У меня тут Угра "эз из". Так что - ни авеню, ни стритов. И "Асфальт -- стекло" даже и не предполагается. Для этих мест - и в моей России начала третьего тысячелетия - тоже. Но чистоту наведём -- кушири стоять не будут.
Тут есть такая тонкость: камыш мало срезать и положить. Его сразу и вынести надо. Почва мокрая, под ногами чавкает. Нужно перетащить скошенное на сухое место. "Есть такая профессия -- кошенину выносить". Вот мы с Суханом этот силос и выносим куда повыше. Развлечение из круга: "Из болота тащить бегемота". Грязно, натужно, но нужно. Собираешь охапку этого... всего, накалываешь на вилки и тащишь.
"Вилы"... "Обнять и плакать". Нету на Руси железных вил. Нормально гнутых, тонких, четырёхзубых... Не-ту-ти. Берётся толстая ветка с развилкой, ошкуривается, обрубается как-то где-то. Кончики затёсываются. Получается такая... оглобля с рожками. Зубьев -- только два. Короткие, толстые, чтобы не сломались. И всё равно: чуть перегрузил, чуть как-то не так воткнул -- хрясь. Вроде бы -- ну и что? В лесу таких можно за день десяток вырубить. Потом день таскать, день шкурить да обрубать, полгода-год ждать пока высохнет. А то не сено таскаешь, а само дерево. Потом выйти на покос... и выкинуть. Одну за другой.
Не хочу в средневековье! Не хочу в дикую природу! Опротивел весь этот "сделай сам" на каждом шагу! Не хочу "натурального хозяйства"! Хочу "ненатурального"! Хочу специализацию и диверсификацию! Даёшь стандартизацию и унификацию! Понятно, что ничего приличного здесь не сделают. Но пусть хоть "неприличное" будет одинаковым. А то каждый раз -- новое... дерьмо. Так и злит как... как новое дерьмо! Надоели лепёж и самодеятельность! Хочу сертификацию и обязательное лицензирование! Хочу чтобы каждый своим делом занимался! А не из сырых дровишек инструмент... мастырил.
"Беда, коль сапоги начнёт тачать пирожник,
А пироги печи -- сапожник".
Дедушка Крылов, какой же ты был умный! А здесь почти каждый - сам себе и сапожник, и пирожник. Поэтому из сапог - лапти или босиком. А главный пирог - недопечённый и одновременно подгоревший каравай.
Спокойно, Ванюха, спокойно. Имеем объективно существующую реальность, которая в очередной раз имеет нас. Что не ново и составляет, собственно говоря, основное содержимое жизни всякого... хомнутого сапиенса. Примем это безобразие за основу и попытаемся прожевать.