Чтение онлайн

Зубы неприятно скрипнули. Как бы чувствуя настроение хозяина, буквы на одежде засветились бордовым. Руки сделали такое движение, будто Майдар свернул кому-то шею.

– Я помню, как всё это начиналось. Собственноручно оторвал бы башку тому, кто предположил такую мерзость… Но не будем отвлекаться на мелочи. Неосы, то есть мы, населяли исключительно восточную часть Эрбии, крайне негостеприимную, сложную для освоения и редко выбирались за её пределы. А поскольку с… людьми мы не общались, исключая тех, кто хотел стать неосом и пройти Обращение, о том, что творится на западе, не имели ни малейшего представления. Поэтому неожиданного нападения на наш город Сабрук, распложенный ближе всего к перевалу, никто не ожидал. Огромное войско Конгрегатов, в которое вошли не только люди, но и представители других рас, сравняло город с землёй. Даже руин не осталось. Ничтожная часть жителей сумела избежать смерти, да и то лишь потому, что случайно покинула город до осады. Об этом нам сообщил Официй, единственный из людей, кто не поверил в нашу причастность к появлению Морна, мертвецов и остальной мерзости. Он нам очень помог. Хм… знаешь, как переводится его имя?

Фроузен отрицательно мотнул головой.

– Доброжелатель, – пояснил Майдар. – Он часто

заранее предупреждал нас о приближении врага. Но, к сожалению, все наши усилия позволили только задержать войско Конгрегатов, да и то ненадолго. Мобилизацию объявили слишком поздно, оборонная магия из-за ненадобности у нас была не развита, оружия не хватало, города были укреплены слабо. Гарнизоны каждого сражались до последнего воина, чтобы дать возможность мирным жителям уйти подальше вглубь страны, а войскам собраться с силами. Так продолжалось до тех пор, пока беженцы и прикрывающие их воины не добрались до Столпов Ёргмунда, единственного места, где можно войти в болота Фазирии. Нужно было решить, куда двигаться дальше. Официй предупредил о том, что люди знают, где располагаются наши города в болотах. Система древних порталов, по которым перемещались в любой уголок Эрбии, позволила ищейкам это выяснить. Мы потом, правда, попытались ими воспользоваться, но ничего не получилось. Люди запечатали их наглухо. Только сейчас магия утратила силу, и мы смогли пользоваться некоторыми из них здесь, в Яхатмору. Но я забежал немного вперёд. Итак, перед нами был выбор – идти через болота, в которых так же располагались наши города, и попытаться в них выстоять или рискнуть пойти на северо-восток, в земли, издавна пользующиеся дурной славой. Мы знали, что наши города не смогут противостоять объединённому войску разных рас, поскольку совершенно не подготовлены к обороне и не имеют мощных стен. Официй посоветовал рискнуть, ведь и в том, и в другом случае нам терять было нечего: пойдем на юго-восток, погибнем наверняка; пойдем на северо-восток, может быть выживем. Мы выбрали второе. Значительная часть воинов осталась у Столпов Ёргмунда для отвлечения внимание Конгрегатов на себя, и чтобы дать возможность беженцам уйти подальше, если наша уловка будет раскрыта.

На лбу правителя появились морщины, глаза сузились, придавая лицу угрожающее выражение. Фроузен почувствовал холодок в груди.

– Великий Ваалар Гаал! – воскликнул Майдар. – Я бы всё отдал, чтобы быть среди них. Но кто-то должен был возглавить беженцев, защищать в пути, ведь неизвестно с кем и чем предстояло столкнуться. Я и мой брат Миснагет с двумя локами (отряд воинов, численностью около полутора сотен бойцов) фратриев (название элитных всадников) и пятью локами навьев (название пехотинца, умеющего обращаться с мечом, копьём, алебардой) повели выживших горожан на север в Яхатмору, в место, окружённое неприступными горами. Но уловку сразу раскрыли. После уничтожения нашего войска в погоню за нами отправили едва ли не половину армии людей, будто им предстояло столкнуться с очень умелым и вооруженным до зубов противником. Нам удалось преодолеть реку и взойти на перевал – единственный путь, по которому можно попасть в Яхатмору. Здесь нас настигли клорсы – четырёхкрылые твари в три раза больше неоса каждая. Боги не дали им ни всесокрушающей силы, ни мощных зубов, ни крепких когтей. Лишь тонкие лапы, хрупкое тело, покрытое небесного цвета шерстью. Однако они наградили их кое-чем пострашнее. Клорсы, видишь ты, не любят сырого мяса. Оно должно быть очень хорошо прожарено и не подгорелым. Их слюна обладает удивительными свойствами: даже капля при попадании на кожу, вызывает сильнейшую, мучительную боль. Это необходимо, чтобы жертва не смогла сбежать, например, в лес или спрятаться в пещере, откуда её будет сложно достать. Но боль – только начало, слюна легко проникает под кожу, попадает в кровеносные сосуды и даже её капли достаточно, чтобы растечься по всему телу, отчего боль усиливается в неизмеримое количество раз, а затем она вспыхивает. – Лицо Майдара передёрнула судорога ярости и боли. – Жертва превосходно прожаривается, корчась в предсмертных судорогах. Именно такое мясо и любят клорсы.

Пальцы Миснагета с хрустом сжались, глаза полыхнули зелёным пламенем.

– Слюна клорсов с лёгкостью проникает в щели доспехов, не говоря уже о простой одежде. Дети, женщины, старики сгорали заживо. Прошло сто пятьдесят лет, а я до сих пор слышу их крики. Когда клорсы улетели, один лок навьев остался в узком ущелье, чтобы прикрыть наше бегство. Они полегли все до единого. Их подвиг позволил нам далеко вторгнуться в эти земли – земли вечной ночи. Но Официй, появившийся словно ниоткуда, с прискорбием сообщил, что по нашему следу уже идут. Небольшой отряд фратриев с тауматургом Гальрамом отослали навстречу с войском Конгрегатов. Они отвлекли внимание на себя. Больше мы их не видели. Лишь позже узнали, что они через сквозной тоннель забрались на неприступную гору. Гальрам перед единственной пещерой, через которую ведёт тропа к вершине, установил ловушку, миновать которую никто кроме неосов не может. Люди, чтобы не дать сбежать фратриям, создали омерзительных тварей, широким кольцом охвативших гору. Но вскоре по какой-то причине эти создания вышли из повиновения, и войско людей перестало существовать. Уцелел лишь обезумевший от ужаса чаровник, пойманный впоследствии. Он то и поведал о судьбе фратриев.

– Вы не пытались прорваться к ним? – спросил Фроузен.

Майдар посмотрел на него так, будто Фроузен обвинил его в предательстве. Кулак грохнул по столу. Ножки жалобно затрещали.

– Мы не могли рисковать, – сорвался на крик Майдар. – Твари расплодились до неимоверного количества и всех наших сил, вошедших в эти земли, не хватило бы для уничтожения даже десятой части их полчища. Только сейчас это стало возможным. Но, к сожалению, мы не можем рисковать и жертвовать даже малой долей войска, чтобы выручить товарищей, поскольку не знаем, живы они и с чем придётся столкнуться в будущем.

– Но может твари уже передохли, – предположил Фроузен.

– Мы посылали небольшой отряд всадников на разведку. Вернулось двое. Они сообщили, что огромное кладбище, охватывающее гору кольцом, кишит порождениями людей. Следов фратриев обнаружить не удалось, однако оба вернувшихся видели фигуру огромного воина в облаках над горой. Больше попыток пробраться к горе не было.

Он помолчал.

– Да и не до фратриев было, – сквозь зубы сказал тауматург. – У нас появились проблемы

посерьезней. Как оказалось Яхатмору не зря пользовалось дурной славой. С первыми порождениями этого мира мы столкнулись, как только пересекли перевал. Поначалу думали, что это птицы. Они несколько лун кружили над нами, словно пытаясь понять, кто перед ними. При первом же нападении мы лишились четырёх женщин и двух фратриев. Цевии оказались почти неуязвимыми для оружия. Лишь чары на них неплохо действовали. Потом повстречали кропусов, трусливых отродий, когда дело касается нападения на крупный отряд. Затем одна крылатая тварь, позже названная некродосом, напала на старуху. Нам удалось отбить женщину, но то, что случилось потом, повергло в ужас. На теле женщины остались два небольших пореза – один на шее, другой на груди. Даже смертельные для обычного человека раны на нас заживают за несколько дней… И тут начались конвульсии. Женщина упала. Мы с ужасов смотрели, как вздувается кожа, будто под ней что-то ползает. Старуха усохла на глазах, кожа прорвалась, из нарывов полезло нечто омерзительное и, настолько быстро зарылось в землю, что мы ничего не успели сделать. Потом были и другие создания. Но больше всего неосов пострадало здесь, у Браласа и сгинуло в гиблых местах, одни из которых всегда находятся в одном и том же месте, а другие словно кочуют по поверхности земли. Ещё вчера ты мог спокойно пройтись недалеко от крепостной стены, а сегодня всего лишь ступил за ворота, и тебя настигла неведомая смерть. И обнаружить такие места бывает очень сложно. Но самым страшным для нас явилась болезнь, от которой каждый день кто-то умирал. Мы устойчивы к любому заболеванию, поэтому совершенно были не готовы к борьбе с недугом. Благо хоть она не имела широкого распространения – проявилась только здесь и вскоре по непонятным причинам сошла на нет. В общем Яхатмору оказалась для нас настоящей западнёй.

– И вы не пытались отсюда выбраться? – спросил Фроузен.

– Пытались, – зло бросил Майдар. – У перевала мы наткнулись на сторожа, оставленного людьми. Тварь, названная Официем Дистагером (крушителем), оказалась непреодолимым препятствием для нас. Мало того, что её даже ранить невозможно обычным оружием, так и чары на него не подействовали. Пять чаровников сотворили такое заклинание, которое отражало любое магическое воздействие на Дистагера. Причем снять эти чары могли только они, поскольку каждый вложил в гиганта частицу себя, как замок, ключом к которому являлся каждый из них. Мы поняли, что обречены остаться здесь. В тяжелейших условиях, в постоянной борьбе за жизнь построили первый город – Армиграал. После появился Тровград, затем Шамаранг и другие города. Однако двадцать лет назад появились новые твари. Они нападают на города, и отбиться с каждым разом всё сложнее. Пока спасает магия. Но беда не приходит одна. В Браласе по неизвестной причине перестали рождаться дети. За последний год не родилось ни одного. Более того неделю назад умер юноша, чего не могло случиться в принципе. И причина его смерти неизвестна. Возможно это последствия той страшной болезни, которая поразила нас в прошлом. Боюсь, что дальше будет только хуже. Благо теперь у нас достаточно сил, чтобы покинуть Яхатмору, и, возможно, посчитаться с людьми, загнавшими в эту ловушку. Армия уже собирается, однако необходимо провести её без потерь хотя бы через перевал к реке. А это невозможно, потому что подход к нему, как я сказал, охраняет Дистагер, поэтому прежде всего нужно найти способ его устранения.

Он сделал небольшую паузу.

– Тауматург Хубилган – мой старый друг – занимался исследованиями Яхатмору. От него я узнал, что в этом гиблом месте когда-то были города, от которых остались лишь руины. Кому они принадлежали – неизвестно. Хубилган решил это выяснить, а заодно и найти старые библиотеки, в которых может храниться информация о чарах, которыми можно будет справиться с Дистагером. Сегодня он должен вернуться в город, и тебе нужно его встретить и сопроводить ко мне. Я даю тебе небольшой отряд навьев. Воины, правда, не очень опытные, набраны из простых неосов, что привыкли больше за бороной ходить или молотом махать, но и тебе с ними не в бой идти, а всего лишь добраться до портала и вернуться назад. К тому же они одни из немногих, кто выжил после войны. Им даже удалось бежать из плена людей. Навьи молчаливы, потому что губы сшиты нитями. Но нити необычные. Чаровники повеселились на славу, и теперь ничто не сможет их разорвать. Так что собеседники из них никудышные. Отвечаешь за них головой. Всё, иди, Альмарик покажет дорогу.

Фроузен поклонился. Пока шёл до двери, спиной ощущал взгляд Майдара. У лестницы встретил Альмарика и небольшую группу воинов. Доспехи явно старые, с небольшими пятнами ржавчины. Наверняка и мечи такие же. Губы бойцов сплетены нитками, не разжать. В глазах спокойствие и уверенность.

– Как прошла встреча? – жизнерадостно спросил Альмарик.

Ответить Фроузен не успел. Грохнуло. В спину ударило столь мощно, что молодой тауматург сшиб пажа, оба рухнули на землю. Навьев раскидало, будто в отряд врезался огромный невидимый камень. Земля под ногами загудела и несколько раз, будто от ужаса, вздрогнула. Яркая вспышка ослепила. Не спасли даже веки.

Зрение вернулось скачком. Фроузен обернулся. Возглас удивления сдержать не удалось. Стены дворца избороздили многочисленные глубокие трещины, часть крыши лежит на земле, множество камней вывалилось из стены. В окнах ни одного целого стекла. Фроузен вскочил. Поднявшиеся с земли охранники пришли в себя, ринулись внутрь. Молодой тауматург последовал за ними.

Майдар скрючился посреди зала. Обнаженное – кожа да кости – тело обуглилось. Голова вывернута, губы раздвинуты в безобразном оскале, будто в предсмертном крике отчаяния. Вместо глаз зияют чёрные провалы. На спине длинная чёрно-бурая борозда, на дне которой видны ребра. Зал покрыт толстым слоем пепла, оставшегося от мебели. В полу множество рытвин, а стены зияют провалами новых безобразных окон. Фроузен в углах зала успел заметить быстро таящие сгустки мрака.

– Великий Ваалар Гаал! – раздался из-за спины голос Альмарика. – Как же это?

– Веди к Хубилгану, – бросил вместо ответа Фроузен, но паж оказался настолько потрясён увиденным, что пришлось тащить за руку.

Навьи встретили его вопросительными взглядами. Фроузен даже не знал, что сказать, промычал что-то нечленораздельное. Воины устремились за ним по улице.

– Я не понимаю, как такое могло произойти, – растеряно сказал Альмарик, лицо плаксиво сморщилось, глаза наполнились влагой. – Майдар был одним из сильнейших тауматургов, никто так просто и настолько быстро не смог бы с ним справиться.