Королева сильфов. Часть вторая
Шрифт:
Служанки торжественно внесли в комнату ее свадебный наряд, держа на вытянутых руках точно священную реликвию. Молочно-белое парчовое платье было настоящим произведением искусства. Над ним несколько недель трудились лучшие швеи и модистки Сириона. Подняв руки вверх, Триана на мгновение застыла на месте точно огромная кукла, позволяя одеть себя. Расшитая золотой и серебряной нитью тяжелая парча стекла по телу и волнами улеглась у ног, а ее вес прибавился к незримой ноше тоски, давившей на плечи девушки.
Не меньшее внимание было уделено прическе и праздничному макияжу. Обладая от природы достаточно яркой и выразительной внешностью, Триана практически не нуждалась в косметике. Но после выпавших на ее долю страданий выглядела измученной и больной. А смертельная бледность на фоне белого свадебного платья и вовсе делали ее похожей на призрак. Поэтому
Покончив с макияжем, служанки заплели ее волосы в тяжелые косы и скрутив улиткой, уложили по бокам головы, а к ним золотыми шпильками прикрепили полупрозрачную свадебную фату.
– Ах, какая же ты у меня красавица! – желая хоть как-то приободрить воспитанницу, восхищенно прицокнула языком Селина. – Свет еще не видывал столь прекрасной невесты! Только взгляни!
Триана бросила равнодушный взгляд в зеркало на незнакомую ей девушку, одетую в пышное свадебное платье, перехваченное богато отделанным драгоценными камнями поясом, концы которого спускались до самой земли. На голове длинная фата и легкий золотой венец, осыпанный жемчугом. Довершала одеяние наброшенная на плечи пушистая меховая накидка, призванная защитить ее от ветра и холода. Неужели эта грустная невеста и есть она сама? Несмотря на то, что до совершения свадебного обряда оставалось чуть больше часа, эта мысль никак не желала укладываться в голове.
– А теперь очередь украшений! – провозгласила Селина, подходя к воспитаннице со шкатулкой для драгоценностей.– Ну-ка, сними это!
Она потянулась к медальону на груди девушки, желая сменить его на изящное золотое колье, украшенное алмазами и жемчугом, но Триана решительно отпрянула в сторону, зажав в руке камень.
– Нет. Я ни за что его не сниму.
– Твои мать и бабка выходила замуж в этом колье. Это фамильная драгоценность. Отец рассердится, если ты его не оденешь.
– А мне плевать на его мнение! – девушка упрямо мотнула головой, на миг напомнив себя прежнюю. – С сегодняшнего дня я обязана слушаться только своего мужа!
– А ты думаешь, твой муж обрадуется, узнав, откуда у тебя этот камень? – с сомнением покачала головой Селина.
– Мне все равно. Я уже сказала, что никогда его не сниму!
– Ох, напрасно ты это затеяла… Ну, как знаешь, – сокрушенно вздохнула няня. – Ладно, пора идти. Церемония начнется совсем скоро.
Поскольку храм, где должен был состояться обряд, находился во внутреннем дворе замка, свадебная процессия совершалась пешком. Триана под руку с отцом шла во главе процессии, изо всех сил стараясь сохранять на лице соответствующее случаю парадное выражение. За ней, гордо неся шлейф подвенечного платья принцессы и быстро-быстро перебирая коротенькими ножками, семенила малышка Лили. Позади королевской семьи двигалась большая свита придворных и гостей. За пышной процессией ехали две повозки, нагруженные бочками с вином, хлебом и солониной, чтобы каждый желающий смог выпить за здоровье и счастье будущих новобрачных. Собравшийся вокруг народ приветствовал своих повелителей, радуясь и прославляя их род. Музыка, разноцветные одежды, веселые лица, говор и смех заполнили двор замка. На первый взгляд, картина казалась праздничной и отрадной. Вот только бледное лицо невесты не излучало ни малейших признаков счастья. Да и сам владыка Тередор, несмотря на радостное событие в семье, был на редкость суров и мрачен.
День выдался погожим, но морозным. Спасаясь от холода, Триана поправила сползшую с плеч серебристую меховую накидку, когда-то подаренную ей женихом. Казалось, что это было так давно, еще в той далекой и беззаботной прошлой жизни. Жизни, которая навсегда раскололась надвое в тот момент, когда она, стоя на коленях на залитой кровью траве обнимала
мертвого эльфа. Воспоминание обожгло раскаленным железом, и ее вновь захлестнула невыносимая боль от утраты. Горло судорожно сдавило, Триана сбилась с шага и на мгновение запнулась, удостоившись недовольного отцовского взгляда. Пусть думает, что хочет: она итак делает все возможное. На большее она не способна. Девушка на миг закрыла сухие горящие глаза и глубоко вдохнула, чтобы вернуть себе необходимое спокойствие. Не с первого раза, но ей все-таки это удалось и, вновь гордо расправив плечи, она продолжила шествие. Не к чему любопытным подданным знать о том, что творится в королевской семье!Когда свадебная процессия приблизилась к храму, тот встретил ее громким колокольным звоном. Двери были гостеприимно распахнуты перед столь именитыми посетителями и яркий солнечный свет, отражаясь от цветных витражей на высоких стрельчатых окнах, освещал внутреннее убранство. Каменные изображения святых на стенах как будто оживились при блеске солнца, милостиво приветствуя проходящих под ними гостей.
Жених в сопровождении своих самых верных и лучших воинов терпеливо дожидался у ступеней храма. Сегодня он выглядел необычайно нарядно и торжественно. Его грудь украшала затейливая вышивка, собственноручно вытканная будущей женой. По традиции невеста украшала свадебный костюм суженого, показывая себя искусной рукодельницей и хорошей хозяйкой. Вспомнив, чего ей это стоило, Триана непроизвольно поморщилась. Она была отнюдь не сильна в рукоделии и исколола себе все пальцы. А если бы не своевременная помощь Селины, и вовсе не справилась бы с этой злосчастной вышивкой.
Взглянув на Триану, горец несколько секунд боролся с наваждением, пытаясь убедить себя, что перед ним кто-то другой. Этот бледный призрак с потухшим взглядом просто не может быть его невестой! Той яркой и полной жизни, буквально излучающей свет и энергию девушкой, которую он знал. Что могло с ней случиться, что так изменило ее? Ее отец говорил, что она болела, неужели настолько серьезно? Или ее так расстроила необходимость вступления в брак с ним? Неужто он ей настолько противен? Вроде бы раньше она не выказывала столь явного отвращения…Справившись с кратким замешательством, Халстейн шагнул навстречу невесте, заботливо протягивая ей руку. Вместе они ступили внутрь и свадебный обряд начался.
Чтобы скоротать время и отвлечься от грустных мыслей, Триана принялась разглядывать разноцветную мозаику на окнах. От тяжелого запаха сотен горящих свечей и ладана кружилась голова, и она практически не слышала слов жреца, проводившего церемонию. Его негромкое монотонное бормотание убаюкивало, веки отяжелели и слипались, витражные узоры на окнах сливались в одно трудноразличимое цветное пятно… Девушка впала в полузабытье. Очнулась она от резкой внезапной боли, когда жрец по древнему обычаю сделал надрез на ее запястье, соединяя ее руку с рукой будущего супруга, и сквозь туман до нее донеслись его слова:
– …пусть ваши души, плоть и кровь навсегда соединятся!
На мгновение бросив взгляд на свою руку с выступившими на ней алыми каплями крови, она вдруг почувствовала резкий приступ тошноты, а голова закружилась еще сильнее. Списав все на духоту в зале, Триана сглотнула образовавшийся в горле ком и отвела глаза. Словно во сне она произнесла слова традиционной клятвы о том, что «отныне и навсегда отдает свое тело, душу и жизнь во власть своего мужа и господина». А тот, в свою очередь, подтвердил, что «забирает ее тело, душу и жизнь взамен обязательства защищать и оберегать жену и их будущих наследников до конца своих дней и до последней капли крови».
На этом обряд был закончен. Триана под руку со своим уже законным супругом двинулись в обратном направлении – к замку, где должен был состояться праздничный пир. Все встречные и сопровождающие их люди и сильфы кланялись и кричали наперебой, заглушая друг друга, и так искренне радовались, точно свадьба свершилась у них самих. Не желая разочаровывать своих подданных, Триана, принимая поздравления, заставляла себя через силу улыбаться.
Свадьбы знати в Сирионе всегда праздновались с большой широтой и размахом. А уж в королевской семье – тем более! После нескольких дней гуляний в отцовском замке, она уедет к мужу в Ратгардт и там празднование продолжится. И, несмотря на царящий в душе траур, ей придется все эти дни присутствовать на пиршествах в ее честь и изображать счастливую радость. Первое из них начнется прямо сейчас и протянется до скончания дня. А потом…Триана решила пока не думать об этом.