Королева сильфов. Часть вторая
Шрифт:
– Что за бред ты несешь?!
До сего момента не принимавшая участия в мужском разговоре Ариель резко вскинула голову, взглянув прямо в глаза сильфу. Ее молнией вспыхнувший взгляд прожег его до глубины души.
– По твоей вине я потеряла единственного сына. И если ты сейчас откажешься от дочери, то будешь жалеть об этом до конца своих дней! Твой род угаснет, а Сирион падет, и все из-за твоего тупого упрямства! Если бы ты и мой муж не были такими упертыми, ничего этого не случилось бы! Мы бы смогли найти мирный путь решения этого вопроса, добровольно объединив наши земли и силы, и все были бы довольны и счастливы!
Поняв, к чему она клонит, Тередор переменился в лице.
– Хочешь сказать, что я сам, по собственной
– Вот видишь! Именно об этом я и говорю. Даже сейчас ты не желаешь признавать своих ошибок. Забирай девушку и уходи отсюда. Я больше не хочу иметь с тобой никаких дел.
Эльфийка стремительно развернулась и пошла прочь. Оридел последовал за ней. Встреча была окончена.
Когда Тередор подошел к дочери, та даже не пошевелилась. Так и продолжала стоять – напрочь отрешенная и безучастная ко всему. Бледная, с воспаленными от слез глазами и опухшим лицом, она выглядела совершенно неузнаваемой. Жалкая тень той девушки, которую он всегда помнил и знал. Сейчас она до боли напоминала ему Мэйлин, когда ее вернули домой после побега…Владыка сильфов в бессильном отчаянии возвел глаза к небу. О Боги, за что ему выпало это наказание? Он потерял жену, которую безумно любил, двух своих самых верных друзей; Дарина, ставшего ему практически родным и так подло предавшего его…А теперь еще и Триана! Ариель права, если он сейчас откажется от дочери – последнего близкого ему человека, он никогда себе этого не простит. А во всем виноваты эльфы – проклятые остроухие ублюдки, отнявшие у него двух самых дорогих ему людей! Ну что в них есть такого, чего нет у сильфов? Неужели только из-за одной их смазливой внешности наивные девушки готовы бежать за ними хоть на край света? Как же он их ненавидит…а теперь еще больше, чем прежде!
– Ну и что мне с тобой теперь делать? – растерянно произнес Тередор, обращаясь скорее к себе, чем к дочери. Триана подняла голову и безразлично взглянула в лицо отцу:
– Делай со мной что хочешь. Можешь даже убить меня – этим ты только окажешь мне неоценимую услугу! – и столько боли прозвучало в ее голосе, столько безысходной тоски было во всегда открытом и радостном взоре, что отцовское сердце не выдержало. Он обнял ее за плечи:
– Ладно, полетели домой, там разберемся, что к чему!
Глава II
В полете до замка Триана не проронила ни слова. Видя, что дочь не расположена к общению и ей лучше побыть одной, Тередор проводил ее в личные покои. Но, прежде чем уйти, он объявил:
– Я не стану полностью отменять, но велю перенести твою свадьбу. У тебя две недели на то, чтобы подготовиться и прийти в себя.
По его мнению, это было самым лучшим, что он мог для нее сделать: препоручить заботам сильного, опытного и ответственного человека, которому доверял. Случись вдруг что с ним самим – он будет спокоен, зная, что Триана в надежных руках. И она, и Сирион.
Дверь за отцом закрылась, а Триана тяжело опустилась на кровать – лицом к стене и стала ждать прихода слез. Но слез не было – несмотря на переполнявшие ее боль и отчаяние, глаза были абсолютно сухими. В душе царило полнейшее опустошение: ни мыслей, ни слов – одна лишь чудовищная боль и мучительные угрызения совести. Арафель права, это она во всем виновата. Она и только она! Она должна была перебороть себя и давным-давно расстаться с Ривеном, тогда бы ничего этого не случилось. Если бы не ее упрямство и эгоизм, он сейчас был бы жив. Пусть вдали от нее, пусть даже не с ней, но она бы знала, что он жив и с ним все хорошо. Но теперь ничего уже не вернуть, осталось лишь бесконечно казнить себя за непоправимую ошибку…
– Бедная моя девочка! Если захочешь поделиться своим горем, я всегда готова тебя выслушать, – расслышала она за спиной голос Селины.
Усевшись рядом, Селина ласково обняла свою воспитанницу, погладив по растрепанным
волосам. И тут девушку словно прорвало. Судорожно всхлипнув, она уткнулась в плечо няни и в голос разрыдалась.– Плачь, моя хорошая, плачь! Тебе надо дать волю чувствам и выплеснуть свою боль. Тогда тебе станет легче.
Селина как могла утешала ее. От ее поддержки Триане действительно стало немного легче. Оцепенение спало, и она снова могла говорить. Перемежая свой рассказ рыданиями, девушка поведала няне обо всем.
– Я не хочу больше жить! – горько закончила Триана.
– Не хочешь жить? – недоверчиво переспросила Селина. – От тебя ли я это слышу? Ты хочешь просто сдаться и уйти, оставив нас всех на произвол судьбы? Даже не попытавшись бороться, позволишь слабости взять над тобой верх? Полностью признаешь свое поражение перед этим негодяем и убийцей и позволишь ему и дальше безнаказанно творить зло? Он итак погубил немало жизней, а сколько погубит еще? Я не верю, что ты способна так поступить. Та Триана, которую я всегда знала, никогда бы так не сделала!
Триана молчала, теребя в пальцах конец длинного локона и задумчиво покусывая нижнюю губу. А няня продолжала свои убеждения:
– Ты потеряла того, кто был тебе дорог. Я сама дважды была в такой же ситуации и знаю, как это тяжело. Кажется, что жизнь кончена, хочется бросить все и навсегда уйти, но нельзя сдаваться! Нужно найти в себе силы переступить через свою боль, чтобы жить дальше. Сначала даже не ради себя, а ради близких тебе людей, которые не вынесут такой потери. Кроме того, не забывай, что твоя жизнь принадлежит не только тебе. Ты – единственная наследница Сириона и его единственная надежда. Поэтому, как бы тебе не было трудно, ты должна думать о своих подданных и их будущем.
– Знаешь, Ривен сказал мне тоже самое…
– Вот видишь! – тут же ухватилась за эту мысль Селина. – Значит, ты должна быть сильной ради него, ради вашей любви, чтобы не предавать ее память! Все пройдет, время лечит любые раны, уж я-то знаю это как никто другой! Будет сложно, но ты сможешь справиться с этим. Я в тебя верю!
Селина хорошо знала свою воспитанницу и то, на каких струнах ее души стоит сыграть, чтобы добиться желаемого. И ей это удалось. Триана подняла голову. Ее голос дрожал, а в глазах все еще стояли слезы, но она заставила себя произнести:
– Спасибо, что веришь в меня. Я постараюсь не подвести твоих ожиданий!
«Правда, совсем не уверена, что получится», – грустно добавила она про себя. Но ничего другого ей больше не остается.
Как удалось выяснить доверенным лицам владыки Тередора, в Ратгардте ничего не знали о случившемся, поэтому их свадебный договор с Халстейном оставался в силе. По настоянию отца, сославшегося на легкое недомогание невесты, свадьбу перенесли на пару недель позже, чтобы дать ей возможность хоть немного оправиться и прийти в себя. Дальше тянуть не имело смысла – горцы могли заподозрить неладное. Прерванные было приготовления к свадьбе возобновились. За всей этой предпраздничной суетой Триана практически не оставалась одна, и у нее не оставалось времени на грустные мысли. К вечеру сил у нее хватало лишь на то, чтобы доползти до кровати и забыться тяжелым сном без сновидений.
И вот назначенный день наступил. Мучения Трианы начались уже с самого раннего утра. Поднявшись чуть свет, будущая невеста в сопровождении Селины и пары служанок отправилась в храм, где над ней был произведен специальный очистительный обряд, готовивший ее душу к предстоящему таинству. После души настала очередь тела. Она приняла ванну с душистыми травами, потом служанки растерли все ее тело специальными мазями для придания ему нежного аромата и особой мягкости; тщательно вымыли волосы, умастив их цветочным маслом, так что они струились и блестели подобно шелку и вплели в них тонкие жемчужные нити. Привозимый с далекого моря жемчуг считался традиционным украшением для невесты и был очень ценным и дорогим.