Конфидент
Шрифт:
— А разве так бывает? — искренне удивился Гарев. — Все женщины хотят любви, счастья, завести семью, наконец.
— И кто же тебя просветил по этому поводу?
Гарев задумался. В другой раз не счёл бы нужным тратить время на то, что считал до него не касаемым, но жестокие события последних дней, почти что состоявшаяся гибель, неясность ближайшего будущего обострили восприятие, сделали его заметно критичнее. Мелькнула череда воспоминаний, впечатлений, неважных тогда, но любопытных теперь. Гарев привык анализировать поступающую информацию, и тут же прикинул расклад познанных истин. Сведения по предмету он получал от других мужчин, почему-то автоматически полагая, что они-то припадали к аутентичному источнику, раз много знали, уверенно судили и в целом глубоко интересовались предметом.
— Ты права! — сказал он Матильде. — Я — нет. Честно постараюсь вникнуть в проблему, когда появится досуг, а пока расскажи мне ещё что-нибудь. Твой голос и, правда, отвлекает от боли, слабости и прочих неприятных особенностей моего состояния.
Матильда окинула его критичным взглядом, деловито кивнула:
— Ты забавный, однажды мы можем стать приятелями, но на большее не рассчитывай. Ради подруги вас всех озабоченных терплю, ты понял?
— Теперь — да. Она — молодец. В транс вошла отлично и, судя по остаточной мимике, смогла установить контакт. Только по имени её не называй.
— Я в курсе ваших магических заморочек. Сиди и слушай, пока есть уши. Их целых два и между них — голова. Бабуля так говорила, собирая меня в школу.
Гарев благодарно моргнул. Силы понемногу возвращались. Быстро, поскольку он был магом, медленно для настоящей битвы.
Вскоре послышались осторожные шаги, тихий условный стук. Матильда выглянула в окно и, лишь убедившись, что пришёл свой и один, отперла дверь. Дима выглядел решительным и испуганным одновременно. Глаза его возбуждённо блестели, но губы шевелились тревожно, пальцы он сжимал нервно. Тем не менее с заданием юноша справился: достал всё, что нужно, не забыл даже пустую пластиковую бутылку, которую застенчиво спрятал за носилками.
Гареву он принёс полный комплект одежды, но тот попросил лишь натянуть на него штаны, прочее могло подождать. Вдвоём Дима и Матильда справились ловко и бережно, ничем не потревожив рану. Рубахой и курткой укрыли грудь и плечи Гарева, поскольку в часовне было прохладно.
События пока развивались так мирно, что мелькнула нешуточная надежда дождаться подмоги раньше, чем их отыщут враги, но Гарев позволил себе лелеять её лишь мгновение. Сказки более не требовались, пришла пора вернуться в реал. Оставшееся недолгое время Гарев использовал с толком. Юный воздушный маг обладал приличным потенциалом, но пока не набрался уверенности себе. Следовало не только наметить координаты возможных совместных действий, но и вселить отвагу в ещё не готовое к битвам сердце. Гарев велел Диме сесть рядом с носилками и принялся говорить сам, слушать будущего напарника, провешивать их возможности и рассчитывать силы. Нападение могло случиться с минуты на минуту и им повезёт, если взять попытаются тихо, а не гранатами забросать. Имелись наработки и на этот случай, но Гарев предпочёл бы ограничиться малыми средствами.
Дима быстро перестал робеть, вошёл во вкус открывающихся перспектив и жадно перенимал магический опыт старшего товарища. Дело успешно двигалось, и Гарев только подумал, что судьба к ним слишком щедра, а это не к добру, как снаружи послышался звук шагов.
Часовня располагалась рядом с оживлённой улицей, шум без труда проникал внутрь, более того, тихое изолированное помещение, как это нередко бывает, служило аккумулятором звуков, но отделить важное от второстепенного сумели не только заточенные на процесс маги, но и Матильда. Она насторожилась, чуть сменила позу, словно собиралась вскочить и драться физически, как только неизвестный попытается войти в дверь или высадить окно. Неизвестные, потому что дорожка чужого присутствия разделилась надвое.
Гарев кивнул Диме, поспешно хлебнул воды из бутылки. Поесть так и не успел, да и не хотелось. Организм работал сейчас в боевом режиме и не собирался тратить скудные силы на пищеварение.
Снаружи бродили два человека, обычных — сверхсилами от них не веяло, но дальше, Гарев успел заглянуть, угадывалось по-настоящему опасное подкрепление. Первых послали в разведку или подставили, чтобы спровоцировать беглецов на активные действия
и пустую трату сил. Гарев сделал успокоительный знак Диме, Матильде шепнул, едва шевельнув губами, чтобы находилась рядом с Кирой и защищала её и только её. Настоящего оружия у них не было, но Дима принёс файерболы — петарды, которые студенты изготавливали ради практики и развлечения. Большого вреда хлопушки принести не могли, но человека, далёкого от магического мира, способны были хотя бы отвлечь, а то и напугать. Ещё эти шумные яркие огни привлекали внимание. Гарев рассчитывал, что, если выстоять не удастся, его команда по оставленным стычкой следам быстрее отыщет бунтовщиков и раздобудет доказательства злодейства.Когда Кира сумеет наладить постоянный канал связи с тем миром, сведения оттуда утопят Жеранского. Да разве суть в одном профессоре с гнильцой? Конфидент, явись он миру, сможет столь многим оказать реальную помощь, принести утешение страдающим, наказать душегубов за мерзкие злодеяния. Редкий дар и достался он хорошему человеку. Гарев чётко понимал, что положит все силы, жизнь отдаст, если понадобиться, ради того, чтобы защитить эту девушку сейчас, помочь ей потом. Киру следовало сберечь любой ценой, потому, пока противник не перешёл к решительным действиям, Дима принялся сооружать вокруг некромантки защитный купол, а Гарев накачивать его огнём. Не пламенем — электрическими искрами.
Помощники Жеранского потоптались у двери, попробовали её отворить. От нажима она затрещала, но выстояла. Ненадолго. Пока шёл ремонт, поставили временную, на вид едва крепче деревенской калитки. Затем один из мужчин, обошёл часовню кругом, попробовал на прочность щитки, закрывавшие новые оконные рамы. Матильда холодно следила за передвижениями чужих, словно могла видеть сквозь стены. Иногда возникало отчётливое впечатление, что действительно видит. Жаль, далеко было до ночи, когда мёртвые способны активно прийти на помощь живым, ну да приходилось работать с тем, что есть. Конфидентка всё равно сосредоточилась на другой задаче, а более звать подмогу с того света было некому.
— Если они здесь, то заперлись изнутри, — сказал явно в телефон, а не просто болтая для удовольствия грубый голос.
Что ему ответили, разобрать не удалось, но сильный удар в дверь и одновременно скрежет, с каким фомка поддевает дощатый ставень, сообщили осаждённым, что противник ждать лучшего случая не намерен. Дверь пока устояла, а ставень слетел, отчего в часовне сразу стало много светлее прежнего. Матильда подхватив что-то с пола, кошкой скользнула к окну, стала сбоку. Мужик хрюкнул, зацепил своим инструментом раму, не сумел сразу совладать с деревом, прицелился вновь. Дверь и окно сдались почти одновременно, но Матильду нападение с двух сторон не смутило. Тому человеку, что лез в окно, она зарядила в лицо горсть песку, под ноги другому кинула файербол. Мат в воздухе повис такой, что хотелось раздвинуть его руками, но отважную воительницу он не смутил. Ослеплённому песком она успела въехать ногой в грудь, а второй сам опрокинулся на спину, напуганный грохотом и огнём.
Оба человека на время выбыли из игры, но и материальная защита пала. Давление магической угрозы Гарев ощутил всеми нервами. Слишком сильное для одного Жеранского, кто-то не равный ему могуществом, но всё равно слишком знающий для оборонявшихся магов, немощного и юного, стал рядом. Герман! Больше вроде и некому. Что заставило ректора поставить не на ту карту, рискнуть положением и верным куском хлеба? Выяснять было не время. Дима как мог держал заслон, а Гарев, немеющими губами начитал форму на подкачанную уже болванку огня и отправил пришлым магам в ответ.
Воздух содрогнулся, строение, вроде бы, тоже, затих пропесочнный под окном, возможно, решил притвориться павшим, чтобы случайно не угодить под раздачу тяжёлой артиллерии. В воздухе жарко заплясали остаточные искры, сторонясь лишь окутанной коконом Киры. Матильда выдохнула, взгляд восхищённо скользнул по огонькам, но расслабляться она и не подумала, вместо того подхватила с пола кирпич, который студенты, посещавшие часовню, использовали в качестве подсвечника.
Чудо она была, а отвага временами так успешно заменяла магию, что большой разницы между тем и другим Гарев не видел.