Чтение онлайн

Парни легко согласились подъехать не к дому, а к задним воротам кладбища, не задавая вопросов вытащили носилки с раненым и отнесли к часовне, почтительно наблюдали за тем, как Кира отпирала дверь вытащенным из-под знакомого камня ключом. Матильда дала им денег, и они уехали, вполне уверенные, что на другой день получат свои носилки и остальную плату. Правду сказать, финансовые возможности подруг это последнее воздаяние исчерпало полностью.

В часовне успели настелить пол, но голыми досками благоустройство пока ограничивалось. Кира бывала здесь иногда с другими студентами. От посещений осталось несколько свечных огарков и пачка газет, которые подстилали себе те, кто не хотел сидеть на шершавом

и грязноватом дереве во время учебных бдений.

Гарев с интересом огляделся, но с носилок благоразумно не встал. Выглядел он неважно. Матильда села рядом, улыбнулась, наверное, норовя ободрить. Кира заперла дверь и проверила, плотно ли закрыты окна. Внезапно авантюра с обороной на кладбище показалась ей безнадёжной глупостью. Среди людей у них был хоть какой-то шанс затеряться, лечь на дно, а здесь никто не придёт на помощь, да и не увидит ничего, чтобы рассказать. Отчаяние нахлынуло, но справилась она с ним легко. Что сделано — сделано. Надо выкручиваться в предложенных обстоятельствах.

— Матильда, пока тихо, я попробую наладить контакт с той стороной. Вдруг помогут, подскажут дельное.

Подруга кивнула, Гарев через силу улыбнулся:

— Постарайся нарыть компромат на нашего общего противника. Не просто так он пытался убить тебя и меня. Земля под ним горит, и, если установим источник пожара, сможем прижать его по закону. Я общался с Демандом, когда был без сознания, ты знаешь его, тот маг, что и с тобой выходил на связь. Он упоминал, что Жеранский — душегуб, лишил жизни несколько женщин. Если тебе удастся выспросить, где он сокрыл тела, возможно полиция отыщет стоящие улики. Не просто так наш профессор засуетился, знает, что могут его достать по совести.

— Деманд подскажет, где искать?

— Маловероятно. Он из другого мира, не только потустороннего, но и реального. Наш видит общим планом, а важны точные детали.

Гарев умолк, истощённый разговором.

Кира тоже улыбнулась. Губы онемели, но слушались. Подстелив несколько газет, она уселась, скрестив ноги, подальше от двери и окон. Лицом к погосту, спиной к городу. Сомнения и страхи поблекли, отступили прочь. Либо она устала от происходящего вокруг, либо к нему привыкла. Матильда, между делом утешавшая Андрея пустой болтовнёй, умолкла, но внешние звуки перестали иметь значение. Кира легко вошла в транс. Сосредоточилась на привычном состоянии. Сквозь сомкнутые веки просачивался внешний свет и из этого неясного мерцания она начала плести узор.

Легко было советовать произвести разведки. Кира знала, что задача отыскать грехи Жеранского излишне сложна для первого раза и не собиралась идти напрямик. Как и планировала раньше, она для начала попыталась установить контакт с утопленницей, которую видела близко, лично ощущала её трагедию, слышала голос. На умозрительном полотне слабого свечения Кира принялась рисовать знакомые картины. Пруд, запахи воды и тины, холод тревожной ночи, прохладу морга, суетливую фигуру возможного убийцы на заднем плане. Ещё недавно сочла бы, что мается дурью, потому что нет у неё такой силы, ни у кого нет, но с тех благословенных пор произошли события, изменившие и жизнь, и позицию в ней. Теперь она — конфидентка, и однажды людям придётся с этим считаться. Она справится. Всё будет хорошо.

Потрясло и поколбасило по колдобинам за эти дни больше, чем за всю прошлую жизнь. Мысленно Гарев ругался, хотя обыкновенно избегал крепких выражений. Неприлично магу браниться, как портовый грузчик, да и откат может произойти во вселенной. Колдовство более поддавалось интуиции, чем точному расчёту. Пока. Затем Гарев и основал школу, чтобы учились, постигали истины все: и преподаватели, и студенты.

Не предполагал, что иные научатся не тому, чему следовало,

причём в сложной пропорции. Хотя сейчас не время было, не место, но Гарев спрашивал себя: как проглядел такое дрянцо как Жеранский? Каким местом думал, когда предлагал работу? Гнилью несло от профессора, хотя в начале их знакомства менее заметно, чем сейчас. Решил, что полезен начинающим магам любой опыт. Покойники тоже не розами благоухают, а польза от них есть и не только в анатомическом театре, разные находятся способы. Короче говоря, меньше следовало высокомерно рассуждать о тонких материях, больше уделять внимания практическому опыту и здравому смыслу.

Хотя последний, похоже, вознамерился отказать по полной программе.

В тиши и уединении прикладбищенской часовенки, где глуповатая простота настоящего мирились с незатейливым мастерством прошлого, следовало сосредоточиться и мыслить о правильном, а он не мог. Впереди просвечивала сквозь сеть прогнозов финальная битва добра со злом, как насмешливо выразилась подруга Киры, ну или мелкая озлобленная стычка разошедшихся во мнениях магов — это как повезёт, а он отвлекался. Не на важные нужды, а на Матильду.

Влюбился что ли?

Посмеяться бы над собой и забыть, но волны совершенно непривычных ощущений накатывали, как океан на берег, обещали великое открытие, хотя нашли тоже, когда и где.

Казалось, раз настигла такая беда, увлечься бы Кирой — будущей звездой волшебного небосклона, действительно яркой личностью, чья суть ещё скрыта годами неправильных убеждений, но уже просвечивает сквозь туман и скоро развернёт сияющие крылья, но Гарев глаз не мог отвести от Матильды. Энергичная товарка магички сразила его наповал. Чем? Пойди, пойми. Ну да: знал бы прикуп — жил бы в Сочи.

Не имя романтического опыта, Гарев пытался анализировать то, что по определению этому процессу не подавалось. Он не вожделел эту юную женщину, может быть, от слабости, потому, что организм сейчас сражался за личное выживание, а не жаждал продолжения рода. Гарев дышал чистым эфиром восхищения. Было странно.

Матильда ничего особенного не делала, но у неё всё получалось. В отличии от занятых собой и своим мастерством магов, она обеими ногами стояла на земле и среди людей была своим человеком. Вспомнить только, как ловко, организовала побег из больницы. Живая, настоящая, увлекательная, как приключение, женщина, а ведь наверняка в его окружении и прежде было немало таких. Не замечал. Почему? А не всё ли теперь равно. Раз случилось то, что случилось, значит пришла для него пора.

Она рассказывала забавные истории из своей и чужой жизни явно чтобы отвлечь его от мрачных мыслей или уберечь от обморока, или чтобы не мешал Кире сосредоточиться на своей задаче, а он слушал, причём с неподдельным интересом. До него долетал её запах, сложный и такой же живой, как она сама. Беседа действительно помогала удержаться на поверхности. Гарев не перебивал Матильду, но рискнул заговорить, дождавшись естественной паузы.

— Ты мне очень нравишься. Никогда такого не испытывал.

Она независимо ухмыльнулась:

— Это подкат? Заняться больше нечем, и смотри-ка ты: весьма кстати, у нас тут как раз имеется под рукой инвалидная коляска с колёсами. Для комфортного наезда.

— Пока что мне вполне удобно на носилках. Тебе не по душе признания мужчин или мне повезло отдельно?

Матильда безмятежно прищурилась.

— Вы все такие одинаковые и удручающе однообразно пытаетесь обмануть. Никогда он подобного не испытывал, да ты единственная и неповторимая, а всё, что случалось до этого — обман и полная потеря ума и характера. Кого можно впечатлить любовной лапшой быстрого приготовления? Полную дуру? Не представляешь даже, как наскучил сам процесс женщине, которая в принципе не ищет отношений.