Коммандер
Шрифт:
— Сколько? — обреченно спросил я.
— Ну, хотя бы по пять гротенов за щит...
Обговорив детали — размеры щита, его крепление на борт телеги и т.д. — и сбив цену до четырех монет, я, в конце концов, таки добился своего. Время у сервов чудесным образом сразу нашлось. В помощь им я выделил Птаха — все равно я не привык к наличию слуги, и по большей части парень или бездельничал, или помогал вагенкнехтам. Клаусу я поручил командовать всеми возницами и обозом, заручившись согласием Хозицера на то, что сержант будет распоряжаться и его людьми.
Выяснилось, однако, новое затруднение — нигде не было прутьев, подходящих для плетения
Я попросил Аззи поискать подходящие материалы. Она задумалась.
— В лесах ничего подобного нет. Но, если ты дашь мне пару дней и горсть изюма, я решу все проблемы!
— Ловлю на слове! На большом привале я тебе об этом напомню!
Дорога, между тем, с каждым днем становилась все пустыннее. Редкие придорожные деревни все были огорожены частоколами. Сначала пропали торговцы, потом — крестьяне с возами сена, и, наконец, пастухи со свиньями и овцами. Рейсснеру больше не с кем было ругаться о том, кому сворачивать на обочину. Наконец, исчезли даже виселицы с трупами разбойников.
— Скоро граница, — сказал Клаус утром пятого дня. — Там стоит небольшой замок возле переправы. Последнее место, где можно отдохнуть в безопасности и добыть провиант.
Действительно, пройдя пару лиг, мы увидели долину реки, служившей границей Виссланда и Орквальда. У старого каменного моста стоял приземистый, но крепкий донжон из двух башен, окруженный дополнительно деревянным частоколом. Над башней висело аж два баннера — герцога Виссланда и какой-то графский.
Увидев нас с башни, из-за частокола вышел рыцарь и три пехотинца.
— Куда вы собрались? В гости к оркам? — спросил он нас, с изумлением рассматривая щиты на повозках.
— Мы отряд диоцеза Андтаг, направлены по делу церкви.
Я показал грамоту от викария.
Рыцарь с умным видом посмотрел в нее, и, очевидно, не поняв ни слова, вернул мне.
— Извольте показать ваш груз!
— Простите, сударь, — тут ко мне подошел гауптфельдфебель Хозицер, — но это груз церкви. Он не подлежит ни досмотру, ни обложению пошлиной!
— Вероятно, вы правы, — молодой рыцарь несколько смутился. — Где я мог вас видеть, герр...
— Хозицер. Вероятно, в Теофилбурге.
— Да. Вероятно. Счастливого пути, если, конечно, будет уместно так сказать людям, идущим в Орквальд!
— Не торопитесь прощаться, мы тут пока остановимся. Кстати, а почему у вас два флага?
— Замок принадлежит графу фон Леверкузе. Но в одиночку он не может сдерживать орков, поэтому тут находится еще и отряд герцога!
— Понятно. Часто видите орков?
— Каждый год! Они переходят реку и атакуют и земли графа, и его соседей.
Я приказал разбить лагерь и устроить «большой привал». Так называют день, когда армия никуда не движется, люди занимаются своими делами — стирают, штопают, лечат коней, чинят повозки, наконец, просто отдыхают. Я выдал Аззи запрошенный ей изюм и сообщил, что пару дней мы пока остаемся на месте.
— Хорошо. Только еще надо расчистить участок от леса. Пойдем, покажу.
Она выбрала пол-акра земли, заросшей молодыми деревьями. Часть их она сказала срубить совсем, часть оставить, обрубив ветки.
Солдаты Рейсснера управились за пару часов. В это время Аззи ходила между деревьями, задумчиво раскидывая изюм.
На следующий день тут уже рос большой, раскидистый виноградник со старой, одеревеневшей лозой в руку
толщиной. Срубив ее, мы получили достаточно длинных плетей для щитов. Сервы сделали их буквально за полдня.Теперь мы были готовы. Ну, более-менее.
Наверно.
Главы 30-31
Глава 30
На следующий день мы покинули Виссланд, перейдя пограничную речку.
— Отчего они не разрушат этот мост? — с удивлением произнес Шумпер, когда мы проехали по нему мимо сторожевой башни. — Там, за рекой, только орки, и ничего больше!
— Вероятно, герцог Виссланда надеется на лучшее. Собрав пару тысяч солдат, орков можно было бы истребить, и вернуть себе южные земли!
— Не думаю, герр Рейсснер, — возразил ротмистр арбалетчиков — я слышал, их очень трудно извести. Пару тысяч солдат придется тут оставить гарнизоном лет на десять!
— Поэтому-то их и терпят до сих пор, — мрачно сообщил Хозицер.
— Скорее, потому, что у герцога других дел хватает, — возразил Руппенкох. — Бароны то и дело устраивают заговоры. На моей памяти было уже три войны с Аверландом и Штирийской династией. А как ему не дает покоя наш Теофилбург! Поговаривают, его высочество спит и видит, как лишит наш город его вольностей.... До орков ли тут!
Дорога становилась все хуже. Первые ее лиги заросли травой, а последующие — кустами и молодыми деревьями. Мосты через ручьи и неширокие реки больше не попадались. Мне пришлось выделить несколько человек с тесаками, которые расчищали дорогу, и пару разведчиков на лошадях, чтобы не сбиться с дороги, искать броды и, конечно же, заранее предупредить нас о нападении зеленокожих.
На следующий день мы увидели «пограничный столб» орков. У дороги стояло дерево с обрубленными ветками, все увешанное черепами и частями тел. Тут были и люди, и животные — и дикие, и домашние. Большая часть была убита давно, но была и пара таких, с которых плоть еще не совсем слезла.
— Они так отмечают свои границы, — сообщил Клаус. — Вероятно, нас скоро заметят.
Делать было нечего — надо идти, значит — надо. Я только приказал держаться настороже и повесить плетеные щиты на телеги.
Из-за этого часть вещей пришлось снять с повозок и нести солдатам, что вызвало понятное недовольство.
— Коммандер, лучше приказать людям надеть свои доспехи и идти в них — сообщил мне Клаус.
Это распоряжение понравилось еще меньше предыдущего.
— Мы с ума сойдем в бригантинах на такой жаре! — заявил мне Рейсснер.
— Ничего не поделаешь — на нас могут напасть внезапно!
— У нас же есть разведка!
— Разведка может и подвести...
— Коммандер прав, — вмешался хауптфельдфебель, — мои люди вот уже третий день идут во всеоружии. Unverhofft kommt oft!
Хозицер мне все больше и больше нравился. Он действительно знал свое дело и давал мне хорошие советы и по поводу лошадей, и повозок, и отношений с солдатами. Мои ротмистры к нему прислушивались. Если бы не он, солдаты давно бы взбунтовались, отказавшись помогать лошадям тащить тяжелые повозки вверх по склонам бесчисленных холмов.