Чтение онлайн

— Нет, но…

— У меня мало времени. Прошу пропустить. — Дарен начинал раздражаться. — Или вам напомнить, чем наказуема задержка срочника?

Войник отдал ему грамоту.

— Проезжайте.

Дарен махнул рукой зазевавшемуся Ждану и они проехали в ворота. Путнику вдруг нестерпимо захотелось потрогать эти стены, ничуть не изменившиеся за время его отсутствия. Говорят, что граница всегда притягивает: Дарен не мог согласиться, но и не отрицал, что возвращение на первое место службы всколыхнуло душу. Наверное, это одно из свойств нашего образа мыслей — тянуться туда, где тебя раньше ждали. Даже если это сейчас и не так. И все равно мы плутаем по

лесным тропинкам, уходящим в бесконечность, пока свежие следы на зеленой молодой траве однажды весной не выведут тебя в то самое место, откуда ты в свое время ушел по собственной воле. Кто бы ни говорил, что это легко, не верь. Возвращаться всегда тяжело. И очень грустно…

Он шел по темным узким коридорам, таким знакомым, но уже чужим, он встречал молодых пареньков-новобранцев, спешащих куда-то мимо них. Но все здесь было уже чуждым. Не услышать уже смех товарищей из казарм, не бегать им десять миль на выносливость, не…

— Кого я вижу?! — хрипловатый голос прорезал затхлость коридора, приглушая гулкое эхо шагов. — Дарен?

Дарен очнулся и поглядел на вставшего перед ними человека. Длинные русые волосы, уже пестревшие серебром, были собраны в хвост. Стальные глаза не утратили цепкости взгляда, а лицо не стало менее мужественным. Короткая бородка только придавала мужчине некоего шарма и важности. Осанка — мечта березы: спина прямая, могучие плечи расправлены. На поясе висит незабвенный меч, с которым мужчина предпочитал не расставаться даже ночью. Они еще шутили, то у него меч вместо бабы — по всем направлениям. Правда, после того, как кто-то донес об этих шуточках… плохо было всем.

Он ничуть не изменился внешне: что поделать, для Странников время течет иначе… Руки изрезаны кровавыми полосами, но не символичная ли это плата за столь щедрый подарок как цель жизни?

И только свежие нашивки пестрели на форме.

— Как был мечтателем, так им и остался. Смотри, замечтаешься, а тут акиремец подкрадется и хрясь! — по башке саблей!

Да сдались всем эти акиремцы, пожри их Моарта!

— Здравствуйте, наставник. — Дарен подбородком обозначил кивок, приветствие равного равному, ведь, в сущности, один чин — не такой уж и большой разрыв. — Вы ничуть не изменились.

— Отставить церемониальни, септ-велитель. — фыркнул мужчина. — Мы не на полигоне, чтобы друг другу "выкать".

— Как скажешь, Богдан.

Дарен широко улыбнулся и искренне протянул руку для дружеского приветствия, которую бывший наставник с удовольствием крепко пожал.

— А силен. — заметил он, посмеиваясь в бороду, когда Дарен выдержал его "хватку". — Что, не хрустят уже косточки?

— Твоими стараниями. — хмыкнул Дарен. — Давно не виделись.

— Могли бы и чаще. Если бы кое-кто вспоминал о бывших наставниках.

— Прости, Богдан. Не имел возможности.

— И правильно. Иметь надо что-то другое. — он похабно подмигнул мнущемуся позади Ждану и снова обратился к ученику: — А это что за диковинная зверушка?

— Да, — Дарен только рукой махнул. — Навязался тут… на мою голову.

— Что, Родине угождать не терпится?

— А то! Служить хочет — аж хвост трясется! — Дарен выталкнул мальчишку вперед. — Натаскаешь его? Пока я буду разбираться с этим кварт-велителем…

Богдан помрачнел и задумчиво почесал бороду, одновременно глядя в глаза мерцернарию. Эта его привычка: чесать бороду и смотреть в упор, всегда поначалу заставляла хихикать полсороковника. До первых учебных боев.

— Не завидую. — наконец, проговорил он.

Дарен потемнел лицом и вздохнул:

— Все

так плохо?

— Да как тебе сказать… Леший бы с ним, с этим кварт-велителем. Разберемся.

Войник выгнул одну бровь в знак вопроса.

— Дело ясное, что дело темное, — пожал плечами мужчина, — убивец тут один завелся.

Шаги гулко отдавались в длинном коридоре.

— Среди ваших? — помедлив, спросил Дарен.

— Вполне возможно. — Богдан почесал подбородок. — Нет, даже скорее всего. Мы ж месяц назад чаровника из столицы вызывали, он нам охранные контуры поставил — звон в ушах стоял с седьмицу. Клялся-божился магий хмырь, что и мышь не проскочит.

— Чаровник, говоришь… — Дар нахмурился и потрогал камешек на шее. — А если кто шибко-умный амулетик достал?

Мужчина махнул рукой:

— Да хрен один его знает! Топчемся на одном месте, как ослы, и ни шагу из этой каши дерьма. Я и сам буду рад этого гада к стенке припереть. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо. — поблагодарил наставника искренне Дарен и снова покосился на молчавшего Ждана, старающегося неслышно ступать за ними. — Определишь мальчика в свой сороковник?

Богдан осмотрел парня с ног до головы, и тому вмиг захотелось испариться; по спине, между лопатками, проложила путь холодная капля пота. Бывают такие люди, взгляд которых говорит о большем, чем следовало бы знать. И этот взгляд не сулил ему, Ждану, ничего хорошего. Он задницей чувствовал — потому как зудела она! Будь-будь. Только успевай почесывать.

— Можно. — отозвался, наконец, кварт-велитель. — Но учти, поблажек я никому не делаю и делать не собираюсь. Как и скидок на возраст.

— Я помню, наставник.

Богдан хмыкнул, видимо, что-то вспомнив, и жестом пригласил обоих путников следовать за ним, свернув налево.

— Как у вас здесь все?.. — коряво поинтересовался Дарен, снова стараясь подстроиться под шаг бывшего наставника: тот всегда двигался как-то непонятно — то ли бежит, то ли идет.

— Да все то же. Как были в самой заднице, так в ней и остались, разве что чуть поглубже залезли и чуть больше г…на наскребли. — Богдан никогда не скупился на крепкие словечки, но краснеющих, кроме Ждана, здесь не находилось уже лет двадцать. С тех пор, как он появился на заставе. — Придется рыть носом землю, Дар. Иначе никак. Сроки.

— Какие сроки? — мерцернарий нахмурился.

— Дерьмовые. Времени мало, тут воздух звенит от напряжения. Троица-то святая ручки потирает, а Корин сидит тише воды ниже травы. Война назревает, Дар.

Дарен замолчал, обдумывая сказанное, а потом изрек:

— Если это случится, мы потеряем страну.

— Ясен пень! Поэтому, друг мой, придется нам вылезть из портов, но выход найти.

Дарен угрюмо замолчал, прекрасно осознавая правоту кварт-велителя.

— А кто стрелял? — чуть помедлив, спросил он

— Куда?

— Да в этого акиремца…

— Понятия не имею. — хмыкнул Богдан и пожал плечами. — Веришь?

— Верю. Что-то это дельцо дурно попахивает… Откровенно выражаясь, хорошо спланированным заговором.

— Тоже мне, Акирему открыл… — пробурчал Богдан. — И ежу лысому понятно.

— Доказательства?

— Ха! Ищи у коровы на вымени.

Вот так, переговариваясь короткими отрывистыми фразами, войники со Жданом добрались, наконец, и до казарм. Из помещений, отведенных под них, доносился веселый гогот, звон бутылок и хлопанье засаленных карт по столу. А когда туда втолкнули побледневшего вдруг Ждана, то ко всем этим звукам добавились еще свист и улюлюканье.