Коан Янг 2
Шрифт:
– Ну, раз вы позаботились и изучили новый мир в общих чертах, – рассудительно сказал мужчина, – то, пожалуй, моя претензия снимается.
– Госпожа Монтгомери, – поднялась из-за стола женщина лет шестидесяти, – меня зовут Йоширо Тамара, я профессор Института Профессиональных Магических Навыков в Сфере Гипноза. Спасибо, что пригласили меня. Еще по молодости мечтала оказаться внутри Академии, но, конечно, не при таких обстоятельствах. У меня к вам очень много вопросов, но один меня волнует больше всего. Уверена, старое поколение в этом зале застало времена, когда магический мир сотрудничал с газетным издательством на земле, в частности, со статьями журналиста Ямады Тары. В одной из своих статей он ссылался на случай с загипнотизированными
Профессор кратко улыбнулась.
– С детишками полный порядок. Когда Коан прогнала Зверя и избавила Академию от темной магии Ши-Ян, те дети, подвергнутые гипнозу, полностью пришли в себя. Видимо, транс спал вместе с темнотой. До этого я лично курировала их класс, занималась их состоянием, и, думаю, это тоже сыграло свою роль.
– Но кто, позвольте спросить, наложил гипноз? Что они увидели?
– Решение принималось лично мной, – гордо ответила Монтгомери, предвидя негодование коллег. – Гипноз наложила я.
В зале поднялись шум и общие возмущения.
– Прошу заметить, что в пустом коридоре одиннадцатилетние дети столкнулись со Зверем, после чего их состояние полностью вышло из-под контроля! – добавила она. – Это чудовище не просто напугало их, оно внушило им жить страхом и ужасом. Если бы я не прибегла к гипнозу мгновенно, они были бы мертвы в тот же день.
Возгласы за столами стихли. Казалось, все вопросы отпали. Что может быть важнее жизни учеников? Но в момент тишины кто-то громко покашлял в кулак, и все обратили на это внимание, оглянувшись.
– Кодекс Академии Ши-Ян включает в себя Правило 31 Пункта 2: «о не дозволении использовать гипноз или транс на обучающихся». Очевидно, правило нарушено, и не имеет значения, во благо или во вред, – растянуто произнес очень полный мужчина, одетый в дорогой бордовый пиджак и крутя на пальце золотую цепочку. – Чарли Стэнфорд, директор магического института в Европе.
– Господин Стэнф…
– Виновник должен понести наказание, – перебил он Монтгомери. – Нельзя придумывать законы и не подчиняться их требованиям. Что следует за нарушение правил Кодекса?
– О, господин Стэнфорд, – в негодовании покачала та головой, – наказание за обход правил была бы малой частью того, через что мы прошли. На пятьдесят восемь лет Академию погрузили во тьму, лишив ее жизнедеятельности. Вся ее энергия была обнулена, а большая часть учеников – убита на войне. Вы считаете это недостаточным наказанием?
Мужчина помотал головой. Похоже, ответ его не впечатлил.
– Вы достаточно настрадались, – согласился он. – Больше, чем ваши коллеги вместе взятые. И, тем не менее, вы все еще занимаете свой пост, хотя, по идее, вас должны снять с должности.
Монтгомери изогнула бровь, и настроение ее вмиг сменилось.
– Снять с должности? – хмуро повторила она. – Это функция директора, которого, вероятно, Зверь похитил полвека назад.
– Вы проявили непрофессионализм, – настойчиво заметил господин Стэнфорд. – Вас должны допрашивать, выяснять детали произошедшего, но никак не оставлять на прежней должности. Это непозволительно. Я бы настаивал направить коллективный иск в Судный Совет для дальнейших разбирательств.
Он сказал это, обратившись к гостям, но никто на его предложение положительно не отреагировал.
– Существуют сроки, – возразил ему старичок с седой бородой, Такахара. – С момента совершения предполагаемого вами нарушения не должно пройти двенадцати месяцев. Если в течение года обращения не поступало, рассмотрение дела не состоится. Прошу заметить, в ситуации, с которой мы столкнулись, минуло добрых пятьдесят восемь лет. О чем вы толкуете, Стэнфорд? Откройте глаза.
Из-за стола поднялась пожилая женщина, представившаяся Трэйси
Пауэрс, и, долго подбирая слова, произнесла:– Я являюсь одной из двадцати восьми преподавателей и директоров, которые в 1957 году поставили подпись с требованием проверки Академии на предмет нарушения Кодекса. Документ направили в Судный Совет, а инициатором был Ямада Тара. Тогда у меня не оставалось сомнений в виновности этого заведения, я жаждала, чтобы виновные понесли наказание. Но по прошествии лет все изменилось. Тогда мне было тридцать семь лет. Сегодня мне девяносто один, – с доброй улыбкой обвела она присутствующих мудрым взглядом. – Наша задача – помочь Академии, договориться о сотрудничестве, поддержать любым способом, а не разрушить то, что от нее осталось. Кроме восстановленных стен я вижу лишь уважаемого профессора Монтгомери – человека, взявшего ответственность за всю Академию и директора и признавшегося в многолетних ошибках.
Профессор Монтгомери благодарно улыбнулась госпоже Пауэрс.
– Смею напомнить, когда Ямада Тара, – подала голос Йоширо Тамара, – написал в Судный Совет жалобу на Академию, тот дал удивительный ответ: Академия Ши-Ян не является учебным заведением.
– Военно-подготовительным институтом на случай войны, – подтвердил профессор. – Вы правы, госпожа Йоширо. Судный Совет действительно дал Ямаде Таре такой ответ. И он не солгал. Видите ли, с появлением Зверя появилась и огромнейшая опасность для нашего дома. Директор ДиГрегорио был вынужден связаться с Советом для переквалификации заведения из учебного в военно-подготовительный. Была создана временная Военная Кафедра, где учеников от двадцати двух лет обучали специальным элементам магии Ши-Ян на случай войны. Собирались целые отряды для поиска Зверя, в то время как основной учебный план становился второстепенным. Когда Совет дал добро на переквалификацию, он лишился полномочий вмешиваться в наши дела. Формально, полномочий у него нет и сейчас.
– И что вам это дало? – надменно спросил господин Стэнфорд.
Монтгомери безутешно вздохнула.
– Поиски ни к чему не приводили. Разве что зацепки. Спустя сотни лет военная задача уменьшилась до пределов подсобки в кабинете истории, в которой мы хранили собранную информацию о беглеце. Статус учебного заведения Судный Совет возвращать отказался, поскольку угроза не была истреблена. Таким образом, по бумагам мы все еще являемся военным институтом.
– Судный Совет открестился от вас, – возмущенно подытожила я, подняв голову на стоящую рядом Монтгомери. – Вместо помощи он просто дал, что вы хотели, и возвращаться к этой теме не стал.
– В том и суть, дорогая Коан, – ответила она. – Совет выполнил нашу просьбу. Его не в чем винить.
Странный Совет, подумала я. Исходя из объяснений, он служил высшей инстанцией, куда могли обращаться начальства магических заведений, и все, что Совет сделал для Академии – дал добро на переквалификацию, после чего целый город был уничтожен, а целому миру угрожала опасность.
И угрожает до сих пор.
– С Судным Советом я еще свяжусь, – пообещал Стэнфорд. – Если в последний раз он вспоминал о вас черт знает сколько лет назад, осмелюсь им о вас напомнить сейчас. И еще один вопрос, профессор! До вашего с госпожой Янг появления за столами много перешептывались о погибших учениках. При каких обстоятельствах они погибли?
С болью в голосе Монтгомери оперлась ладонями о стол, чуть подавшись вперед, и ответила:
– Когда Академия полетела к земле, я и преподаватели открыли портал и переместили детей в безопасное место. Но Зверь был на шаг вперед нас. На тот момент Академия уже подчинялась ему. Портал просто «вышвырнул» нас обратно, и мы стали заложниками и невольным орудием мерзавца. Зверь нас подчинил.
– Но Академия рухнула, – сказала Йоширо Тамара. – Упала, насколько я помню, на здание администрации. Кто находился в ней, все погибли. А под останками Академии, выходит, выжили?