Князь Барбашин
Шрифт:
И всё же, оглядываясь назад, Сильвестр признавал, что новая жизнь ему нравилась куда больше того прозябания, что наступила после смерти архиепископа Геннадия, и он часто благодарил бога, что в тот далёкий зимний день княжич соизволил встретиться с ним, никому не нужным подъячим.
Давно уже отгрохотал на реках ледоход, утянувший с собой к морю весь мусор, что скопился за осень и зиму у берегов. Разлилось и спало половодье, а жаркое весеннее солнышко подсушило дороги после распутицы, сделав их проходимыми. Потом отошёл сев, и пришло время собирать войска.
В Коломне, как и в других городах и весях, тоже собирался свой отряд. Судовая рать сына боярского Ивана Одадурова – два легких насада с
Собирая свою флотилию, Андрей очень опасался отсутствию умелых речников. Однако, несмотря на всплеск торговых плаваний, дела у многих шли не очень-то и хорошо. Суда тех же купцов-казанцев, набухая сыростью, гнили возле причалов, а их судовщики, осев на берегу, искали иную работу. Владельцы же в основном проедали то, что было нажито годами и слезно плакались на тяжкие времена. Так что оснастить три струга и набрать на них команду удалось относительно легко. Позже, в устье Москвы-реки к ним должны были присоединиться пять кораблей калужской флотилии, так что сила под рукой у новоявленного министра постепенно собиралась немалая.
Тут, в Коломне, Андрей простоял почти сутки, решая свои вопросы, после чего и был назначен день отплытия.
И вот уже отгудели и смолкли колокола коломенских церквей, провожавших своих воинов на ратный труд. Вспенив речные воды вёслами, один за другим суда отчаливали от коломенских вымолов, старательно выходя на стрежень. Вместе с ними тронулось и несколько купеческих дощаников, собиравшихся под такой охраной проскочить страшные муромские леса.
Дорога, несмотря на сплав по течению, не была такой уж лёгкой. Ока весьма изобилует песчанными перекатами, причём глубина на некоторых столь мала, что позволяет взаброд дойти почти до противоположного берега. Так что кормщикам нужно было быть весьма настороже. А ведь перекаты бывают не только песчаные, но и каменистые, на которых легко порвать шитую обшивку. На одном таком, возле Добрынина острова, флотилия встала надолго: парочка стругов выскочила-таки на мель, и пришлось вплотную заняться сначала их спасением, а потом и ремонтом.
Из-за этого, не доплыв до Касимова каких-то десять вёрст, флотилия встала на ночёвку на левом берегу Оки, рядом с устьем небольшой реки Гус, там, где местными для своих нужд была сооружена небольшая лесная пристань. Несколько лодок с незамысловатым товаром, собранном у лесных жителей, уже стояло тут, а их команды готовили себе ужин на одном большом костре. Прибытие воинского каравана первоначально вызвало среди них переполох, но потом страсти улеглись и люди вернулись к своим делам. Ну а пока ратники разбивали лагерь и готовили ужин, Андрей, не чинясь, сходил в гости к лодочникам, в принципе без больших надежд, просто поговорить о том, о сём.
Но во время этого, ничего не значившего разговора его вдруг накрыла неожиданная мысль, связанная с созвучием названий: Гус и Гусь. А не на этой ли речке в будущем раскинутся знаменитый Гусь-Хрустальный и менее знаменитый у большинства людей Гусь-Железный? Ведь если он прав (ну хоть убейте, но Андрей не помнил, где именно располагались эти города, хотя много слышал о них в своём времени), то это же настоящая золотая жила получается! И стекло, и железо практически в одном месте, причём места тут дикие, никем из
бояр под вотчины ещё не занятые…Выхватив из-за пазухи свою походную тетрадку, он тут же, при свете костра сделал себе памятку отправить в эти места розмыслов-рудознатцев. Заодно поспрашивал и лодочников о наличии признаков присутствия железа, которые запомнил из лекций немца-рудознатца. Судя по уклончивым ответам, железо в округе имелось, но говорить о том местные не любили. Так что всё правильно, надо будет обратить на эти места более пристальное внимание.
Из-за внеплановой ночёвки на свежем воздухе, Касимов, раскинувшийся на высоком левом берегу, прошли без остановки, лишь с бортов полюбовавшись на утопающие в зелени садов постройки. А потом, изрядно попетляв на касимовской луке, флотилия достигла устья Мокши, где князь углядел неплохие дубовые леса. А значит, и сюда явно стоило послать умельцев, дабы определиться в их годности к корабельному делу и, если что, сразу же описать и застолбить для нужд приказа.
Потом, перед Муромом, прошли устье реки Железинка, текущей из глубин муромских лесов. Уже само её название заставило князя сделать в своём дневнике очередную пометку. Нет, всё-же от каких только мелочей не зависит порой поиск полезных месторождений. Сколь раз он или его люди проезжали в этом направлении, ничего вокруг не замечая. А стоило лишь неспешно пройтись по реке, и сколько полезного он увидел и вспомнил!
А Нижний Новгород открылся взору как-то неожиданно и издалека. Точно подернутые легкой дымкой тумана, вырисовывались перед ратниками высокие стены, террасы домов, зелень садов, спускающихся к Волге и Оке. Недалеко от города флотилия упёрлась в наплавной мост, соединявший два окских берега, пройдя который корабли вышли в Волгу. Первая часть пути была окончена.
В Нижнем простояли почти две седьмицы, ожидая подхода отставших и предаваясь блаженному ничегонеделанью. Точнее, это ратники грели животы, а корабельщики каждый день выходили на реку и тренировались в совместном плавании и отработке сигналов. Получалось не очень, до мастерства морских собратьев им было ещё учиться и учиться.
Между тем караван за караваном прибывали к Нижнему Новгороду новые отряды, и Василий Васильевич с ног сбился, распределяя их по полкам. Но, наконец, настал тот час, когда веселый и радостный Немой распорядился отдать приказы на завтра о начале похода и пригласил всех больших начальных людей к себе на вечернюю трапезу. С шумом, смехом и говором собирались воеводы за столами, зазвенели чарки и кубки, закружился колесом веселый пир. Первый кубок опрокинули за начало похода, а потом пошло за всё: за удачу, за победу, за лёгкость перехода…
Позже появились в терему скоморохи и веселье продолжилось с новой силой под задорные плясовые.
А на другой день утром, стоило монахам зазвонить к ранней обедне, как полки, словно по команде, пришли в движение. Службу служили разом в сотнях мест и не только в церквях и храмах, ведь для такого скопления людей места в городской черте хватило не всем. А напутственное слово божие желали услышать все.
Вот и получилось, что под кряканье уток в камышовых зарослях, писка чаек, непрерывно мелькавших в воздухе, и тонких посвистываний на песчаных отмелях куликов, десятки священников под открытым небом громким голосом чли молитвы и благославляли коленопреклонённых бойцов на ратный подвиг.
Воеводы же собрались в главном храме Нижнего Новгорода. Андрей, смурной от похмелья, стоял в толпе разодетых и также, как он, мучавшихся жаждой и головной болью людей, изредка осеняя себя крестным знамением, и наблюдая, как через узкие окна золотыми столбами вливалось в храм утреннее солнце. Громко пел хор, голоса певцов то взмывали ввысь под самые своды, то падали вниз, но красота пения не трогала князя. Ему бы сейчас выпить корчажку кваса с ледника, да завлиться в каюте на пару часиков. Но вместо этого следовало блюсти приличия.