Князь Барбашев
Шрифт:
Сам же Андрей накинулся на разодетого, словно павлин мужика, посчитав того за начальника напавшего на его людей отряда. Хотя какой там мужик, так, парень лет двадцати пяти не больше.
Схлестнувшись с ним, Андрей быстро уяснил, что умением владеть саблей тот явно не блещет. Это умение - определять уровень подготовки противника - ему вбивали и в секции фехтования там и брат Аггей уже тут, в монастыре. Нет, два года назад, когда он только появился этом времени, парень бы его уделал даже, возможно, и не запыхавшись. Но сейчас ему не светило от слова совсем. Хорошая теоретическая подготовка, опередившая местное умение на пятьсот лет вкупе с прекрасной физической формой и довольно уже приличной практикой давала все шансы на победу русичу. Давно набившая оскомину фраза, что настоящий бой это не голливудское махание железом по пол часа, между тем была абсолютно
На весь бой ушло несколько минут, после чего стоявшими на поляне остались только люди Андрея. Пока часть из них принялась оказывать помощь раненым, лучшие лесовики бросились осматривать окрестности на предмет нахождения ещё кого-то лишнего и, как ни странно, преуспели в этом. Где-то полчаса спустя перед присевшем в теньке Андреем бросили связанного мужичка. На потеху, в нём все признали бортника, что уже гостил у них в плену.
– Что, хлоп, настолько у нас понравилось, что решил снова в гости заглянуть?
– грозно сдвинув брови, произнёс княжич.
– А заодно и своих дружков прихватил?
– Я не хлоп, пане, - проблеял было мужичок, но лёгкий пинок сапогом под седалище мигом оборвал его речь.
– Уже холоп, - устало махнул рукой Андрей.
– Или ты думаешь, что мы тут бесплатным гостеприимством занимаемся? Остался бы дома на печи, был бы вольным, а ноне не обессудь, сам пришёл.
– Так не по своей же воле, господин, - поняв, что дело пахнет керосином, заюлил бортник.
– Вон шляхтич Минковский лежит - хозяин он нашего села. Как узнал, что его имение поутру пожгли, так и порешил отомстить, а меня проводником взял. Леса-то местные я лучше всех в селе знаю.
Ага, ну теперь хоть Андрею стало понятно, что за птица прилетела в его объятия.
– А богат ли твой хозяин?
– То мне не ведомо, но люди говорят, что дюже богат.
– А сколько ещё воинов с ним было?
– Так, почитай, все тута и лежат, господин. Я только в лесу и ховался, не воин я, чтобы в драку лезть.
– Хорошо, бортник, молись пока, авось и минует тебя холопская стезя, - и, махнув рукой, Андрей велел увести от себя мужика.
Итак, что мы имеем? Пока Андрей со своими людьми охотился, расслабившиеся казачки прошляпили погоню и опомнились уже тогда, когда троих просто снесло стрелами. Видимо, возглавлявшему погоню шляхтичу, хотелось не только добро вернуть, но и пленных похватать, а может он так повыпендриваться перед кем-то собирался, но вместо того, чтобы закидать незадачливых ватажников стрелами, как сделал бы он на его месте, шляхтич и его люди зачем-то полезли в драку, стараясь не столько убить, сколько захватить оставшихся. В принципе, коли быть уж совсем честными, ему это почти удалось и если б не неожиданный удар с тыла, то не люди шляхтича, а его казачки лежали бы сейчас здесь, на полянке. А это значит, что как командир, он где-то просчитался и что-то недоделал, да ещё и сам на охоту свалил, словно не в тылу вражеском, а у себя в имении находясь. И это было плохо, ведь в следующий раз так круто может и не повезти.
Сегодня он лишился четырёх бойцов убитыми и трое выбыли из строя по ранению. Это минус. В плюсе то, что перебита вся загонная команда и взят в плен их предводитель, за которого можно получить неплохой выкуп. Но выкуп дело не простое. Можно ведь вместо денег получить и засаду из сильного отряда. Впрочем, это вопрос не первостепенный. Главное было сейчас уйти с места побоища как можно дальше.
Необходимость делать ноги понимали все. Торопились настолько, что земле предали лишь своих, а врагов, раздетых до исподнего, побросали в кучу и закидали ветками. Всё добро, что изъяли у них, погрузили в телеги, туда же положили раненых и двоих пленных (последних прикрыли рогожей от чужих глаз), а мужика бортника посадили на козлы.
Некоторое время небольшой отряд петлял по лесным прогалинам, но рано или поздно, а выходить на дорогу всё же было необходимо. Пораскинув мозгами, Андрей решил, что наглость - второе счастье, благо русский язык и письменность в литовском княжестве
не сильно отличались от принятого в княжестве московском, а перстень-печатка пленённого нашлась среди изъятого добра. Буквально на коленке им была выписана опасная грамота на людей шляхтича Минковского, едущих по его, шляхтича, делам. Оставалось лишь найти сургуч и приложить к бумаге печать...С самим Минковским разговор состоялся под вечер. Пыжащегося поначалу шляхтича одними лишь словами быстро опустили ниже плинтуса и предложили деловой обмен: деньги на свободу. Потом, правда, некоторое время вычисляли стоимость этой самой свободы, поскольку шляхтичу уж очень хотелось покинуть "гостеприимных" хозяев и при этом не сильно потратиться, но тут уже упёрся Андрей. Он, в конце концов, для чего в поход собрался? Вот то-то! А значить быть этому дуралею дойной коровой. Вот вынь да полож ему 20 рублей за дурость свою и плевать ему на то, что сумма неподъёмная. Татары вон за сына боярского по пятьсот алтын цену взымают, а шляхтич ведь это вам не простой сын боярский. Так что плати, коли к молодой жене вернуться хочешь.
За выкупными деньгами отправился переживший лесной бой Ежи, которому в помощь по ранению выделили бортника (ну и вправду сильно мужику досталось). О месте и времени встречи договорились заранее и как только эти двое скрылись из виду, весь отряд подорвался с места и принялся уходить как можно дальше, старательно заметая за собой следы...
Пока ждали выкупных на дело не ходили, что бы не тревожить округу, хоть и ушли от места встречи довольно далеко. Заодно выхаживали своих раненых. А потом была эпопея по изыманию "своих" денег. Как Андрей и думал, Минковские оказались бы не шляхтичами, если бы не попробовали отомстить наглым разбойникам, но и они никак не рассчитывали, что за выкупом в таверну припрётся какой-то левый босяк, которого за выпивку попросили подойти к господину с запиской. Разумеется, босяка тут-же схватили притаившиеся для этого люди, но всё, что они получили - стрелу с примотанным к древку письмом (как в фильме "Чёрная стрела"), где сумма выкупа увеличивалась до 50 рублей и было обещано в следующий раз прислать ухо или там пальчик "загостившегося" шляхтича, буде родственники не поймут.
Больше всего Андрей боялся, что литвины устроят на зарвавшихся разбойников облавную охоту и тогда и впрямь придётся прирезать пленника и уходить как можно быстрее в сторону границы, но, видимо, сердце старого отца не выдержало, и следующий обмен прошёл в "тёплой и дружественной" обстановке. И по следам стремительно улепётывающих с деньгами казачков никто не ринулся вдогон. Впрочем, казачки на это не обиделись.
Добравшись до лагеря и переведя дух, Андрей наконец-то решил приступить к тому, для чего, собственно, и выходил на дело, убедившись, что двое из троих уже более менее оправились от своих ран и лишь третий был всё ещё неходок, хотя и умирать тоже больше не собирался...
Следующий день поначалу начался как обычно: пока Любим (тот самый, третий раненный, оправившийся уже настолько, что мог справиться с готовкой) кашеварил, остальные приводили себя в порядок, обихаживали переночевавшую скотину, потом завтракали сами и кормили пленников, одновременно сворачивая лагерь.
Однако сегодня привычный распорядок был нарушен примчавшимся наблюдателем. Оставленный бдить за дорогой, он принёс известие о появлении на тракте небольшого торгового каравана. Недолго поразмыслив, Андрей направился сам уточнить, кто им по пути попался.
Как оказалось, попался им купеческий обоз в три возка и небольшой охраной. Меньше десятка человек. При условии внезапности - плёвое дело. Они уже встречали подобные обозы, но не трогали до поры до времени, хотя жаба и верещала дурным голосом. Теперь же настало время пощупать за мошну и купцов, чай граница была уже недалече.
Пятеро лучников - лучшие стрелки отряда - вновь наглядно продемонстрировали все преимущества лука: ни тебе грохота, слышимого издалека, ни клубов дыма, выдававшего место стрелка, и очень большая скорострельность вкупе с хорошей меткостью. В общем, ничего и делать то не пришлось, как уже всё было кончено. Трое оставленных в живых возниц, покорно погнали гружёные телеги, на которые наспех набросали трупы побитых караванщиков в лес под охраной пары казаков. Остальные принялись наводить порядок на дороге, стараясь стереть следы нападения, и лишь затем так же скрылись в кустах.