Книга пути
Шрифт:
— Но кому я должен выразить благодарность? Я так тронут, так взволнован: здесь все мои заметки, мои мысли, надежды...
— Это не имеет значения, — сказал незнакомец.
— Но мне просто неудобно обращаться к вам без имени... Если у вас много имен, назовите любое, и я буду благодарен вам от души.
— Ну что ж, я зовусь Рам Дасом.
— Уважаемый мистер Рам Дас, с чего же мы начнем наш разговор, я думаю, о не совсем обыкновенных и важных вещах?..
Рам Дас снова открыл свой портфель и извлек из его недр несколько фотографий.
— Мы начнем вот с этого...
Первая же фотография, которую стал рассматривать Бомпер, как будто изображала его самого, но при тщательном осмотре сразу можно было найти некоторые несвойственные ему черточки,
— Кто этот человек? — спросил Бомпер. — Из-за него, из-за этого сходства, меня арестуют.
Рам Дас усмехнулся одними глазами.
— Почему вас арестовывать? Разве вы в чем-нибудь виноваты?
— Клянусь вам, я ни в чем не виноват...
— Тойда расскажите все, что с вами было, как вы встретились с Нуэлой?
— Вы ее знаете?
— Немного, — уклончиво сказал Рам Дас, — как и Шри-гушу... Он вам знаком?
— Еще бы! — воскликнул Бомпер.
— Посмотрите на этот галстук на фотографии у этого человека. Вам подарила такой же Нуэла. И вы его носите...
В смущении Бомпер посмотрел на свой галстук.
— Они оба синего цвета, потому что человек на фото любил галстуки синего цвета...
— Не понимаю, — сказал Бомпер.
— Вы все узнаете, расскажите подробно обо всем, не пропуская ничего. Это очень важно...
И Бомпер шаг за шагом описал все свои приключения, нисколько не защищая себя, откровенно открывая все действия, которые он предпринимал вместе с Шри-гушей. Он запнулся перед тем, как рассказать о встрече с Вожаком всех обезьян — Серым Хануманом, но, подумав, выложил и всю джайпурскую историю, ничего не пропустив... Роман с Нуэлой он должен был изложить немного наивно, но суровый его собеседник слушал, не перебивая, ничего не записывая. Он молчал, сохраняя мрачное внимание.
Когда Бомпер дошел до события с йогом, Рам Дас перебил его:
— Вы вчера написали на доске «Ганглорд!» и удивились, что в публике кто-то громко рассмеялся. Допустим, что смеялся я, потому что было еще не время показывать вам карточку, где он изображен. А теперь его портрет перед вами...
— Вот этот, мой двойник или почти двойник? — вскричал Бомпер. — А где он сейчас?
— Я боюсь, что он умер от ран, полученных в перестрелке с таможенниками, а может, и жив. Он живучий, этот человек, именующий себя Ганглордом.
— Что все это значит? — спросил Бомпер.
— Вы писатель, и вам это будет интересно. Вам даже надо знать, что бывшие колонизаторы и их друзья — империалисты всеми средствами хотят затащить нашу страну на сторону реакционного лагеря. Они не брезгуют никакими средствами. Они хотят всячески нарушить ее экономику путем спекуляций с валютой, ввозом золота, контрабанды, торговлей наркотиками. И мы должны обороняться от этих упорных, сильных, хитрых врагов. Знаете ли вы, что мы конфискуем ежемесячно золота на миллионы рупий, это только золота. Ввозят спиртные напитки, а у нас почти всюду сухой закон. На этом деле становятся миллионерами. Контрабандисты имеют сильных покровителей, и борьба с ними нелегка... Ганглорд — я не буду называть его настоящего имени — удачливый давний предводитель большой банды, которую мы бьем по частям. Он знал, что мы напали на след его новой большой операции, которую он проводил в Бомбее. Судя по вашим запискам, вы не были в Бомбее?
— Нет, к сожалению, нет, — сказал задумчиво Бомпер. — А что — это стоящий город?
— О, это красивейший город мира! — воскликнул Рам Дас. — Одна его Жемчужная набережная что стоит. Марин Драйв — невозможная красота. А Малабар-хилл, а Джуху! И вот в таком большом городе на берегу моря преступный мир цветет пышным цветом. Там была задумана широкая операция. Она заключалась в том, чтобы обмануть нас и увести след Ганглорда, воспользовавшись сходством с вами, подальше от Бомбея, внушить нам, что
задумано совсем другое и в другом месте, не имеющее отношения к морю. Шри-гуша, у него тоже хватает имен, но он взял это имя, старый, ловкий авантюрист, посоветовал Ганглорду отпустить на эту операцию его любовницу Нуэлу, чтобы она, появляясь с вами, убедила бы, что Ганглорд не имеет ничего общего с Бомбеем. В первый момент это было убедительно. Ганглорд исчез из Бомбея, обнаружился в Дели и потом в Джайпуре. Но дело в том, что Шри-гуша переиграл. Он хотел, чтобы Нуэла принадлежала ему, и когда она отказалась, он сказал ей, что он донесет Ганглорду, что она предает их, и ее убьют. Нуэла впала в бешенство и пришла к нам. Она стала нашей союзницей. Мне кажется, что тут известную роль сыграли вы...— Я? Я ничего не знал обо всем этом! — воскликнул в испуге Бомпер.
— Вы меня не так поняли. Тут известную роль сыграло то обстоятельство, что Нуэла, как она сама призналась, влюбилась в вас...
Бомпер сжал руки. Он ничего не сказал. Рам Дас продолжал:
— Вы уже уехали в Джайпур со Шри-гушей. В Бомбей было сообщено, и там приняли меры. Но мы знали Шри-гушу. Он не мог зря поехать в Джайпур. У него старые связи со многими иностранными хищниками. Может быть, он рассчитывал на ценности джайпурских дворцов. Ограбили же в свое время форт в Агре, а недавно хотели выкрасть драгоценности, украшающие гробницы Тадж-Махала, и эту шайку возглавлял иностранный дипломат... Один из людей Шри-гуши был своим человеком в Джайпуре, знатоком местных условий, и он придумал историю с Серым Хануманом...
— Но позвольте, — сказал угрюмо Бомпер. — Серый Хануман существует. Я сам видел его не раз...
— Конечно, он существует. Это особо редкий экземпляр обезьяны, а Джайпур, как вы убедились, город обезьян. Такой крупной обезьяны, больше шимпанзе, такого роста Серого Ханумана нет второго в Индии. Он был особо воспитан и был любимцем одного из приближенных джайпурского князя. Мы все любовались им. Он обучен носить европейское платье, играть на пианино, танцевать, есть за столом, и этим очень умно воспользовались, чтобы убедить вас в обезьяньем фантастическом заговоре, которого он является главой...
— Но ведь он при мне откликался, когда его Шри-гуша позвал. Он закричал ему: «СУндар! СУндар!» — и он обернулся. Мне сказали, что это пароль.
— Какой пароль! Это его настоящее имя — СУндар — красивый!
— Но как же он у меня в комнате рисовал?
— Его привели к вам, чтобы лишний раз подтвердить, что он разумен и что-то предпринимает сознательно. Человек, водивший его, получал за это немалые деньги...
— Но как же он написал среди бессмысленных узоров, имя — Ганглорд!
— Простите, но это написал я, выпроводив обезьяну из комнаты... Теперь я должен сказать, что произошло в Бомбее, где Ганглорд был в полной уверенности, что мы попались на его хитрость и все проморгали. А мы были настороже. Мы уже знали, что вы не Ганглорд, и знали, что Шри-гуша в ярости сообщил Ганглорду, что Нуэла их выдала. Она их не выдавала, они оба боялись мести: Шри-гуша — за то, что будто бы отбил у Гаиглорда Нуэлу, а Нуэла — мести за ложное предательство, о котором сообщил Шри-гуша Ганглорду. Вот почему они оба испугались этой надписи, неведомо как появившейся и срывавшей дальнейшее пребывание Шри-гуши в Джайпуре. Это был крах его джайпурских планов. А между тем, замаскированная под рыбачью, моторно-парусная шхуна в Бомбее причалила к берегу в условленном месте, и, когда они кончали перегрузку своих товаров, они были окружены. Одни успели на лодках бежать в море, другие, побросав машины, приняли бой, что случается редко. Завязалась перестрелка. Они убежали в джунгли, но один, смертельно раненный, признался, что сам Ганглорд очень тяжело, почти смертельно ранен и унесен в заросли за Джухой. Таможенники взяли богатую добычу: золото, ручные часы, драгоценные камни, спиртные напитки, наркотики. Это сотни тысяч рупий. Нам казалось, что теперь они могут поставить вас в опасное положение, особенно если жив Ганглорд или даже если умер. Они могут похитить вас...