Чтение онлайн

— Видишь ли, — я наклонился поближе и шепотом продолжал: — Соусейсеки, кажется, решила меня погубить.

— Что? — мне удалось ее удивить, — Как так?

— Она весь день печет печенье, и все вкусней и вкусней. Я не могу его не есть, а она точно ждет, когда я лопну.

— Убийство печеньем? — прыснула Суигинто. — А я-то тут причем?

— А ты поможешь мне его съесть! Умрем в неравном бою с печёной ратью, как настоящие соратники, и барды будут слагать легенды про наши подвиги!

— Тут уже и Соусейсеки засмеялась, благо не понимать мои беседы с другими буквально она уже хорошо научилась и обидеться

за нелепые предположения не успела.

Так мы и досидели почти до рассвета, истребляя сладко пахнущие ванилью полчища и обсуждая подробности нашей песни. Но когда Суигинто все же решила нас покинуть и мы остались одни, Соу задала мне давно напрашивавшийся вопрос.

— Что ты сделал с ней, медиум? Это не та Суигинто, которую я знала до этого.

— Раскусила ты меня, — вздохнул я, — придется все объяснить по порядку. Видишь ли, я еще не слишком умел в обращении с плетениями, особенно когда дело касается тонких и сложных операций. А удалить из памяти Суигинто собственное оружие было ой как непросто.

— И что же пошло не так? Выглядит, как будто…

— Знаю я, как это выглядит. Когда дело дошло до выжигания воспоминаний, я не учел одну вещь — пустоту. Сейчас место привычных для нее эмоций заняло спокойствие, а внутри все нашпиговано моими печатями. Мы, собственно, общаемся с той Суигинто, которую задумывал Отец, но ясно, что так продолжаться не может.

— То-то она мне почти понравилась под конец. Но почему не оставить все как есть?

— Она единственная достигла всего сама. Управление Н-полем, возможность сражаться без медиума, крылья…и большая часть ее сил завязана именно на тех эмоциях, которые сейчас опечатаны. Хорошо, что до сих пор нам не пришлось сражаться и она не заметила своей слабости.

— Я бы так все и оставила. Трудно представить, что будет, если вернуть ей силы. И подумай — не милосерднее ли запечатать ее страдания навсегда?

— Соу, Соу, не пытайся играть со мной, — улыбнулся я, — Милосердие тут не приемлимо, нам не нужен беспомощный союзник. Да и сама она предпочла бы умереть, чем знать, что ее жалеют. К тому же, сейчас я обладаю слишком большой властью над ней. Так дело не пойдет.

— А как она сама воспримет такую новость? Не боишься ли ты быть первой жертвой ее ярости?

— Не боюсь. Она справится с собой, если сочтет нужным. А объясняться я в последнее время неплохо научился.

— Иногда мне кажется, что тебе просто постоянно везет.

Суигинто вернулась через два дня, застав нас за работой над красным плетением. Соусейсеки запоминала, как устроено и как работает мое сердце, чтобы потом попробовать вылечить Мегу изнутри, убедив ее дух не только в том, что жить стоит, а и в том, что тело должно быть устроено по-другому. План был не слишком хорош, но в любом случае попробовать стоило. Не зная, что ждет нас во сне, предугадать что-либо было немыслимо, но разве мало мы импровизировали?

— Сегодня Мегу принесли большое зеркало, разумеется, по моей просьбе. Вы готовы?

— Да, сейчас закончим с красным и пойдем. Мегу спит?

— Она много спит в последнее время. Это, конечно, хорошо, но почему-то…беспокоит.

— Скоро все будет в порядке. Уверен, у нас получится.

— Вряд ли она устоит перед очарованием песни. Ты хорошо поработал, человек.

— Почему бы и не

постараться для хорошего дела? Вот и все, мы можем отправляться.

— Тогда идем, я проведу вас.

Палата Мегу оказалась на удивление уютной и тихой. Светлая ширма закрывала от нас спящую, и ее дыхание терялось в ровном гудении мигающих лампочками аппаратов, стоявших в углу. Впрочем, Мегу сейчас не нуждалась в их помощи, и только одна капельница прозрачной змейкой кусала ее худенькую руку. Даже заснула она лицом к окну, словно не дождавшись своего ангела — да так скорей всего и было. Густые черные волосы только подчеркивали неестественную бледность молодого лица, которое даже сейчас показалось мне красивым. Если бы не болезнь, Мегу была бы неотразима… хотя ей не более четырнадцати.

Впрочем, я недолго думал об этом, потому что Соусейсеки не стала медлить.

— Лемпика! — воскликнула она, и дух заплясал вокруг ее рук, а затем взмыл к потолку по причудливой траектории, открывая туманную воронку.

— Можем начинать? — спросил я, пробежав мыслью по плетениям.

— У нас есть двадцать минут, прежде чем окно закроется. Если не вложимся, придется повторить.

— Лучше бы не пришлось.

Но знал ли я, насколько несовершенны могут оказаться любые планы, когда речь заходит о снах? Тогда еще нет.

Сон Мегу был мрачным и туманным. Из каменистой земли повсюду тянулись в серый сумрак острые шипы обгоревших деревьев, под ногами то и дело возникали глубокие темные лужи, вода в которых была больше похожа на нефть. Куда бы мы не смотрели, всюду тянулся тот же выжженный лес, теряясь в мутной белизне дымки, стелющейся по земле. Пахло гарью и чем-то приторно-химическим, вроде старых лекарств.

Я прислушался к смутным шорохам и протяжным звукам, напряженной пеленой расползавшимся вокруг. Бесформенные тени на краю видимости тоже не добавляли комфорта в этой ситуации. Под ногами скрипнула ракушка, затем еще одна. Откуда ракушки в мертвом лесу? Подняв одну, я удивился еще больше — внутренняя поверхность ее была покрыта строчками четверостиший на незнакомом языке. Несмотря на то, что смысл понять было невозможно, чувствовалось, что это не веселые детские стишки.

— Бедная, потерявшаяся душа, — голос Соусейсеки звучал приглушенно, — как же здесь плохо и грустно.

— Как нам найти ее и дерево? Не хотелось бы блуждать по этому лесу без ориентиров и постоянно оглядываться, — мой голос уже звучал не так уверенно.

— Здесь все зыбко и непостоянно. Видишь воду? Это Море подступает все ближе. Суигинто вовремя с нами встретилась — сам видишь, этот сон на краю гибели.

— Хватит болтать, надо найти Мегу! — нетерпеливо воскликнула Первая. — Ей не место в таком окружении!

— Есть предложения насчет того, где начинать поиски?

— Не суетитесь, я, кажется, поняла. Ракушки…они рассыпаны по прямой, как тропинка из хлебных крошек. — Соусейсеки явно знала толк в путешествиях по снам.

Мы двинулись вперед, следуя по извилистой дороге между луж и бывших деревьев. Шумы и тени держались поодаль, не отставая. Суигинто молчала, подавленная увиденным. Мне тоже было не по себе, хотя подобные места я представлял себе и раньше, слушая дарк амбиент и гуляя по окраинам города. Но представлять и находиться — совсем разные состояния.