Чтение онлайн

— Семейные разборки. Наконец-то последнего забрали, — отмахнулся Меч и добавил: — Больше он не аватар.

— Почему аватаром людей стал не человек?

— Человеку некогда заниматься проблемами других, своих вдоволь. Много ты видел среди Сильных людей?

— Ино…

— Младший демон.

— Тосика…

— Воплощенный дух…

— Бодро…

— За заслуги посвящен в полубоги…

— Смута…

— Сын джинна…

— Слава.

— Мой сын.

— Так вот почему меч тебя не обжег… Черт, я еще способен удивляться… Слушай, а ты Гог или Магог?

— Гог.

—

А Слава тогда кто?

— Твой племянник.

«Что за странная судьба — быть оруженосцем собственного племянника?»

Скорпион, отложив голову Семы, закашлялся. На пол полетели сгустки крови.

— У-у-у, братишка, да тебя лечить надо.

— А стоит?

— Теперь стоит.

— А что теперь?

— Ты первый претендент на аватара.

— Но я же человек. Может, ты?

«Хотя Рысь тоже вроде бы человек», — мелькнула мысль.

— Я? Люди меня боятся как огня.

— Мне тебя учить, как сдвигать мнение массы в противоположную сторону?

— Мне это все надоело. Туда-сюда, туда-сюда. Люди не могут с точностью сказать, что было двести лет назад, не то что дальше… — Меченый, кряхтя, встал и, протянув меч, обронил: — Пойдем. Мне надо тебе многое рассказать.

Скорпион посмотрел на Сему. Тот и не думал приходить в чувство.

— А он?

— Да ничего с ним не будет. Очнется, тебя пойдет искать.

— Тогда зачем мне уходить?

— Ты слишком к нему привязался. Останешься — и никогда свою Леру не найдешь. Почему бы вам, братья, не отдохнуть друг от друга? — Меченый обвел взглядом полуразрушенное помещение, тела монахов, разрушенный постамент и дыры в полу и потолке. — Так сказать, сменить обстановку. Глядишь, и мебель научитесь беречь.

— С ним точно ничего не случится?

— Слово безымянного, — сверкнул глазами Меченый.

Скорпион вздохнул и сделал первый шаг.

Меч молча последовал рядом.

Братьям предстоял долгий путь.

Хабаровск.

Скрежетом тормозов взорвалось тихое декабрьское утро возле фотоателье на окраине Северного микрорайона. Белая «Газель», каких вдоволь катается по транспортным маршрутам города, заехала на бордюр прямо перед ступеньками входа в офис. Дверь распахнулась, и вооруженные люди в черных масках и серых комбинезонах с нашивками зверей: волков, медведей и тигров — посыпали десантом наружу. Всего шесть человек, не считая водителя. Последним коснулся отчищенного от снега асфальта Даниил Харламов — Медведь. Куратор «звериных» троек ликвидаторов.

Машина отъехала за угол, десант приник к стенам, пока первый высадившийся лепил пластид на бронированный замок. Странное двухэтажное здание с вывеской частного фотоателье имело дверь, что подошла бы крупным, богатым складам или ювелирным лавкам. Затемненные окна с двойными стеклопакетами берегли хозяев от проникновения не хуже стальных решеток. Но что самое странное — в архитектурных архивах план здания не имел подземных этажей, хотя аппаратура Антисистемы, сканировавшая здание намедни, показывала обратное.

Направленный,

приглушенный взрыв выдрал замок. В проход бросили световую гранату. Хлопок — и четверо вместе с Харламовым вломились в приоткрывшуюся дверь. Еще двое побежали вокруг здания к черному выходу чуть ранее.

Длинный стол в коридоре с двумя (!) охранниками, режущимися в карты. Хорошая реакция — после взрыва похватались за пистолеты. Но после вспышки один свалился со стула, второй взял под прицел стену над дверью. Вломившиеся первыми парни быстро успокоили прикладом в челюсть.

— Тоха, стереги охранников, — бросил Даниил и последовал с двумя «тиграми» дальше.

— Цербер, в левую комнату, Сыч, направо, — вновь обронил Медведь и плечом протаранил дверь напротив.

Второй коридор оказался пустым, и из него уже три двери вели в комнаты. Ближайшая дверь была приоткрыта и являлась санузлом.

— Бер, слева кабинет секретарши.

— Справа — комната с фотоаппаратурой.

Сыч и Цербер выросли за плечами.

Дверь сбоку вылетела вместе с «медведем» Орком.

— На черном один. Мор остался стеречь. Под крыльцом вишневая «ауди ТТ».

— Три охранника для фотоателье — перебор. Убили звуки — и вперед.

Последняя дверь была металлической, а вот замок у нее был неважный. Сыч потянулся за пластидом, но Даня сурово сдвинул брови. Волкодлак, тяжко вздохнув (взрывать он не любил с детства), достал нож и в одно мгновение оттянул язычок замка.

В обширном помещении было темно.

— Не включать свет, — прошептал Медведь, разглядывая серые контуры заставленного помещения.

Замерли, слушая звук собственных сердец и приглядываясь.

— Ага, вот оно. Сыч, подержи автомат, не сдержусь же, — Даня подошел к столу на колесиках и пинком отправил его подальше. Рука зашарила по полу, нащупала кольцо, рванул вверх. Только сейчас команда увидела едва заметный свет сквозь щель в полу. Главный положил в ладонь нож и нырнул вниз, скатываясь по почти отвесным ступенькам, как с горки.

Внизу было одно большое помещение, залитое ярким светом, заставленное огромной кроватью, диванами, напичканное звуко- и видеоаппаратурой. Нож применять не пришлось. Четверо взрослых, включая женщину в строгом пиджаке с молодой обнаженной дамой за одним столом, оператора и голого мужика на диване в маске зайчика опасности не представляли. Для спецназа, но не для голых и полуголых детишек, на первый взгляд от шести до двенадцати лет, стоящих и сидящих на диване, у кровати и просто на полу перед столом с двумя женщинами. Всего восемь душ. Восемь неокрепших детских психик. Восемь искалеченных мировоззрений.

На шкафах вдоль стен валялась одежда, в ряд стояли изделия из латекса, кожаное и цветастое белье, мази и карнавальные маски, там же стояли пачки и коробки с едой. Рядом с четырьмя двухъярусными кроватями в углу стояли горшки и ведра с водой. Словно дети постоянно жили в этом помещении. Стоял запах пота и прелости, немного пахло плесенью. В помещении было относительно тепло, на полу валялись грязные ковры. Два плазменных телевизора и гора DVD-дисков стояли в другом углу рядом с компьютером.