Чтение онлайн

Сопровождавшие отсалютовали принцессе и вышли. Оскан взял больного под здоровую руку и повел его по узкому туннелю обратно в глубь холма.

Фиррина осталась одна, и уже через несколько минут от ее наигранной веселости не осталось и следа. Да о чем она только думала? Умна, нечего сказать: умудрилась выставить вон всех, кроме Оскана! Ведь он скоро вернется к очагу, а она тут сидит одна-одинешенька! Когда надо было настоять на своем, как недавно с лекарем, Фиррина отлично справлялась со своей ролью. Но в личных беседах, да еще с глазу на глаз, она всегда чувствовала себя страшно неуклюжей.

И вот теперь она опять испугалась до дрожи: наедине с юношей она непременно начнет краснеть и заикаться, короче, выставит себя полной дурой!

Так, можно стрелой метнуться к выходу из пещеры и позвать обратно солдат… По крайней мере, кто-то будет рядом… Нет, уже поздно — из туннеля донеслись шаги

Оскана. Лучше вести себя как подобает уверенной в себе принцессе (пусть даже в душе никакой уверенности и в помине не осталось), чем суетиться и вопить, как глупая курица.

Фиррина постаралась успокоиться и призвать на помощь все свое воинское хладнокровие, как учили мастера фехтования, чтобы во всеоружии встретить свое смущение. В конце концов все вышло не так уж плохо: когда появился Оскан, она всего лишь слегка покраснела, а несколько раз глубоко вздохнув, ей удалось более или менее совладать с голосом.

— Что ж, Оскан, теперь тебе остается уповать на то, что у него не будет ни горячки, ни гангрены, не то наш доблестный лекарь сделает все, чтобы проучить тебя.

Юноша подтащил стул и сел рядом с принцессой.

— Я и без того надеюсь, что он поправится, — сказал он, одарив Фиррину самой светлой улыбкой, какую она когда-либо видела. — Особенно сейчас. Ведь это докажет, как глубоко заблуждается этот тупица.

Фиррина улыбнулась в ответ. Напряжение немного отпустило ее, и на радостях она решила простить Оскану, что он даже не спросил разрешения сесть в ее присутствии.

— А есть сомнения?

— В нашем деле никогда нельзя знать наверняка.

— Ты боишься худшего?

Он снова улыбнулся.

— Нет.

В спокойствии этого юноши было нечто заразительное, и у Фиррины немного отлегло от сердца. Она даже осмелилась спросить Оскана о других умениях, которые передала ему мать.

— Ты умеешь колдовать?

Он так долго собирался с ответом, что девочка испугалась, что обидела его своим вопросом.

— Не знаю, что ты называешь колдовством. Я могу предсказывать погоду, но ведь каждый пастух это умеет. Я распознаю следы зверей, как и каждый, кто живет в лесу…

— Ты можешь предвидеть будущее?

Оскан пожал плечами.

— Ты говоришь о пророческом даре? Иногда я вижу, что будет… Но это лишь расплывчатые обрывки. Всегда остается тайна, то, что нам знать не дано.

Фиррина кивнула. Ее подозрения подтвердились.

— А ты можешь вызвать молнию?

Оскан долго молчал, пораженный ее прямотой.

— Никогда не пробовал. Глупая затея. Так и сгореть недолго.

— Ой, об этом я как-то не подумала…

Фиррина уже совсем расслабилась, но тут ее противоречивая натура решила взяться за свое, и принцессе вдруг снова стало жарко и неловко. Еще немного — и она все-таки опозорится. Девочка встала и направилась к выходу. Положение принцессы имеет и свои преимущества: можно пренебречь обычным ритуалом прощания.

— Как долго у тебя пробудет мой человек?

— Еще три-четыре дня, — ответил Оскан. — Ваше высочество, — добавил он, почтительно наклонив голову, поскольку заметил, что Фиррина опять нацепила маску высокомерия.

Принцесса размашистым шагом подошла к выходу из пещеры и царственно кивнула солдатам. Ей тотчас подвели коня.

— Тогда я вернусь через четыре дня.

Оскан кивнул в ответ.

— К тому времени он сможет ехать верхом.

Фиррина ловко запрыгнула в седло и, удостоверившись, что маска заносчивой принцессы не даст трещины, набралась храбрости протянуть руку. Оскан уставился на нее, явно не понимая, чего от него хотят, и у Фиррины упало сердце. Неужели придется объяснять ему, что руку следует поцеловать? Тогда уж точно положение будет глупее не придумаешь… Но тут Оскан все-таки сообразил, что к чему, взял кончики принцессиных пальцев и прижался губами к тыльной стороне ее ладони, причем надолго — гораздо более надолго, чем требовалось по этикету.

— Через четыре дня, Оскан Ведьмин Сын.

— Через четыре дня, моя госпожа. Буду ждать с нетерпением.

Она тронула коня, всадники направились вслед за ней прочь от пещеры. Фиррина ехала во главе отряда, и ей очень хотелось снять свой щит с седла и заслониться им.

Фиррина сидела в своей комнате и смотрела в окно, на дворцовый сад. Вообще-то, ей полагалось сейчас делать домашнее задание по географии, но она никак не могла сосредоточиться, места себе не находила, ее прямо-таки распирало от какого-то необъяснимого волнения. Близился Йоль [1] . Слуги принесли в главную залу ветви падуба, плюща и священной омелы, украсили ими

потолочные балки и стропила, и теперь зала напоминала огромный лес посреди замка. Терпкие ароматы вечнозеленой листвы проникали повсюду. Дружинники протащили через весь город и бережно уложили во дворе замка самое большое бревно, какое смогли найти, — дожидаться торжественного шествия к главному очагу, которое состоится в канун Йоля [2] . Повсюду царил радостный дух предвкушения праздника, казалось, все затаили дыхание и ждут торжества. Свечи горели ярче, музыка звучала мелодичнее, и даже самые обычные дела погрузились в праздничное ожидание.

Но Фиррина радовалась вдвойне: на Йоль выпадал день ее рождения. Ей исполнится четырнадцать, а для девочек это совершеннолетие. Конечно, никто и так не сомневался в ее правах на трон, но в этот день отец торжественно представит ее дружинникам как наследницу престола и они принесут присягу своей принцессе. Кроме того, в четырнадцать лет уже можно выходить замуж, и в прошлом многих принцесс заставляли брать себе мужа не по воле сердца, а чтобы заручиться поддержкой союзника или приблизить к королю какого-нибудь вассала. И принцессам приходилось соглашаться. Однако король Редрот не деспот, да и времена изменились. Никого не интересовал союз с маленьким заледенелым королевством на далеком севере. На протяжении не одного столетия судьба Айсмарка зависела только от доблести его воинов и хитроумия правителей. А в лице Редрота страна обрела удачное сочетание лисьего коварства и силы дикого кабана.

Одна Фиррина знала, что он был еще и самым добрым отцом, какого только может пожелать упрямая девчонка. Пусть он и король Редрот Северный Медведь из рода Линденшильда Крепкая Рука, защитник народа, потомок Тора, но для Фиррины он был просто папой, который души не чаял в котятах, любой обуви предпочитал удобные мягкие шлепанцы и хохотал так, что за добрых пятьдесят шагов гнулась оловянная посуда.

Ее внимание привлекло какое-то движение в саду. Стражник у ворот, закутавшийся в плащ, потопал ногами и, чтобы согреться, принялся маршировать взад-вперед, выдыхая облачка пара в морозном воздухе айсмаркской зимы.

И все же подо всей этой искристой, как льдинка, радостью по поводу приближающегося Йоля и совершеннолетия в душе Фиррины ключом било разочарование. Все было почти идеально: свечи, падуб, музыка… Но сад потускнел и стал скучно-серым. В это время года он уже должен сиять хрустящими кристалликами первого снега. А снега все не было и по всем приметам выходило, что не скоро и будет. Сад был покрыт коркой замерзшей грязи, ручьи сковало льдом, и огромные сосульки свисали с каждой крыши, будто хрустальные мечи и кинжалы. Но снега-то не было. Впервые в жизни Фиррине, похоже, предстояло отмечать Йоль и свой день рождения без привычной метели, воющей в темноте за окнами теплой, уютной, хотя и задымленной главной залы. Девочку немного беспокоило то, что ее совершеннолетие выпало на год, когда снега так долго нет. А вдруг, вопреки тому, что говорит всякая новая премудрость, которой учат в школе, в этом есть некий знак? Все-таки Айсмарк со всех сторон окружен врагами. А вдруг это зловещее предзнаменование?

Только старейшины Фростмарриса помнили год, когда первый снег выпал так поздно, и зловеще перешептывались, что это-де дурной знак. Говорят, когда в прошлый раз такое случилось, на землю Айсмарка пришла чума, погубившая тысячи людей. А деды нынешних стариков помнили другой такой год, так тогда разразилась страшная война, истощившая всю страну. А сейчас ходили слухи, что Сципион Беллорум со своей непобедимой армией только и ждет удобного момента, чтобы напасть. Но Фиррина лишь презрительно фыркала, подражая своему наставнику, Маггиору Тоту. Пусть неграмотные крестьяне носятся с этими суевериями, решила она. А она, принцесса Фиррина, — девушка образованная и знает, что снег задерживается из-за погодных условий и направления ветра. И все же в глубине души ей было как-то не по себе.