Клан. Разбитые стекла
Шрифт:
— Седьмой, не бухти, как старая баба, — фыркнула Химера, разваливаясь на переднем сиденье. — Полина, не обращай внимания, это он от ранений и усталости такой вредный. Выспится — покажет себя с лучшей стороны.
— С тобой, Восьмая, разве что за Гранью высплюсь, — усмехнулся мужчина.
— Не факт, — усомнилась напарница. — Седой с Полканом тебя и там достанут. Хоть бы представился, оборотень некультурный!
— Роман Ветров, спецподразделение “Тайфун”, оперативник, — нехотя бросил мужчина. Глаза его в полумраке сверкнули желтым.
— Он у нас скромный, — прищурилась Химера в зеркало заднего вида. — Роман — один из лучших оперативников уровня. И именно он вынес тебя из того подвала, за три минуты до взрыва.
— Спасибо, — прошептала девушка, побледневшая при одном упоминании подвала. Благодарности за спасение ставшей ей в тягость жизни она не испытывала, но поступок Романа заслуживал хотя бы этого простого слова.
Мужчина
Полина поджала ноги и укуталась в плащ-палатку. Девушке было холодно, и от этого холода не спасло бы и самое теплое одеяло — он шел изнутри. По щекам побежали соленые капли. Весь ужас того, что с ней произошло, боль, страх, отчаяние и напряжение последних дней, ледяной глыбой застывшие на сердце, внезапно прорвались потоком слез, заливающих плащ-палатку. Мир сжался до размеров автомобиля, уносящего девушку в неизвестность, но это было уже неважно. Сотрудники спецподразделения деликатно молчали, позволяя Полине выплакаться, смыть слезами с души хотя бы часть невыносимой боли. И девушка была им искренне благодарна за эту безмолвную поддержку. Любые слова здесь были бы лишними, жалкими, фальшивыми. Ребята из “Тайфуна”, прошедшие огненный ад и повидавшие всякого, в объяснениях не нуждались.
Когда слезы иссякли, оставив после себя мертвую пустоту, Полина еще какое-то время дрожала, глядя сквозь пространство невидящими глазами. Но усталость взяла свое, и девушка, совершенно опустошенная, впервые провалилась в глубокий сон без сновидений и тревог.
— Гребанные ублюдки, блядь! Расстреляла бы к демоновой праматери! Раз пятнадцать, — телепатически, чтобы не потревожить уснувшую Полину, выругалась Химера, доставая пачку сигарет. В аметистовых глазах стояла такая ярость, что под их взглядом едва не дымился асфальт.
— Расстреляешь еще, патронов на всех хватит, — скрипнул зубами Роман, слишком резко вывернув руль. — Проигран бой, но не проиграна война.
***
… Базовая реальность с переходами на отражения и боковые стриммеры, загородная резиденция полковника Ивашина. Координаты засекречены
Двухэтажный дом с мезонином, расположенный в уединенном месте, у самой реки, тонул в предутреннем тумане. Тишину нарушал лишь шепот уже позолоченных осенью старых яблонь и берез, шуршание камыша и редкий всплеск играющей рыбы. Потемневший от времени, но крепкий, добротный, укрытый чарами невидимости и многослойной магической защитой, этот дом таил в себе бесчисленные тайны и напоминал крепость. По сути, он ею и являлся, выстояв в лихолетье революции и Гражданской войны, пережив оккупацию в роковые сороковые и несколько намного менее известных, но не менее жутких и кровопролитных магических войн. Маги рода Ивашиных и союзных кланов сохранили это место как убежище, практически нетронутым. Лишь попадаются в окрестностях ржавые пробитые каски, россыпи отстрелянных гильз и еще звенит зашкаливающий в десятки раз магический фон — эхо войны. Это место десятой дорогой обходят даже звери, местные старики считают проклятым, и даже секретные карты особого отдела КГБ стыдливо молчат об аномальной зоне с плавающими пространственно-временными координатами. Загородной резиденции полковника Ивашина. Во всем мире, пожалуй, не было места безопаснее. Для тех, кто причастен. И опаснее — для тех, кого сюда не приглашали.
Уазик, давно съехавший с трассы на петляющую среди леса полуразмытую грунтовую дорогу, вывернул на почтительном расстоянии от особняка, даже сейчас, при наличии допуска, казавшегося мрачным, пугающим и призрачным. Но Волк и Химера, сменявшие друг друга за рулем почти сутки, слишком вымотались, чтобы обращать внимание на такие пустяки. Они уже неоднократно бывали тут раньше, знали это место достаточно хорошо, чтобы в нем выжить и привыкли к местному колориту. Роман ювелирно припарковал машину согласно полученных инструкций на одному ему заметной бетонной плите и вставил в пятигранное отверстие сбоку нее полученный от Полкана кристалл. Кристалл засветился красным светом, тут же сменившимся синим. Плита медленно поднялась в воздух и поплыла в сторону особняка, минуя зону мин и ловушек и моментально сделавшись невидимой для любого стороннего наблюдателя вместе с прибывшим маленьким отрядом. А через пару секунд исчез и сам особняк — пространственно-временные координаты не фиксировались в одной локации дольше нескольких секунд, необходимых для прохода.
Плита приземлилась перед домом и медленно, словно лифт в шахте, опустилась на глубину нескольких метров. Просвет вверху сразу затянулся Тьмой и иллюзорной материей, а уазик с пассажирами оказался в просторном помещении, отдаленно напоминающем станцию метро. Дальние стены помещения терялись во мраке, отчего оно казалось бесконечным. А возможно, таким и было — род Ивашиных специализировался на пространственной магии, и подобное для них давно стало обычной рутиной.
— Вставай,
красавица, проснись, — выпрыгнувшая из машины Химера зевнула, потянулась, открыла заднюю дверь и осторожно потрясла Полину за плечо. — Добро пожаловать в логово дракона.Девушка неловко выбралась из машины, слегка щурясь на рассеянный свет и кутаясь в плащ-палатку.
— Лена, Роман, что это за место? Где мы?
— У Полкана в гостях, — опередила немногословного напарника Химера, вынырнувшая из темноты с “Калашниковым” и объемистой брезентовой сумкой через плечо.
— Идем уже, пока нас тут не сожрали, — Роман спрыгнул на слегка фосфоресцирующий бетонный пол, не забыв прихватить автомат, пистолет и любимый нож.
Полина перевела непонимающий взгляд с мужчины на женщину, ответа не получила, вздохнула и лишь плотнее закуталась в плащ-палатку, словно грубая ткань могла защитить от неведомой угрозы. Но спокойная сосредоточенность, уверенность, сквозящая в каждом скупом движении спутников, невольно передались и самой девушке. Поднимаясь по обычной на первый взгляд лестнице, по которой путь в несколько метров занял около пятнадцати минут, Полина уже почти не испытывала страха. А когда их группа оказалась в просторной комнате, залитой солнечным светом, страх отступил окончательно. На какой-то краткий миг Полине даже показалось, что она вернулась в детство.
Свет струился из высоких арочных окон таким потоком, что казался плотным и осязаемым. Он играл солнечными зайчиками в разноцветных витражах, расчерчивал сияющими квадратами потемневший паркет, тонул в глубинах огромного старинного зеркала в тяжелой деревянной раме, небрежно прислоненного к стене. Полина даже зажмурилась, ослепленная и слегка растерянная. В плотных и как-то странно изгибающихся лучах танцевали пылинки. В их то ускоряющемся, то замедляющемся до полной остановки движении наблюдалась удивительная, иная гармония, действующая на девушку подобно гипнозу. С трудом переведя взгляд на спутников, Полина поняла, что они ощущают то же самое. Полина осторожно коснулась луча. Луч обогнул ее руку, разложился радужным спектром, поиграл пылинками, снова сложился, подобно вееру, вытянулся в нить и исчез. За окном неестественно медленно пролетела птица, оставляя за собой инверсионный след.
— Что это? — прошептала девушка, неверяще рассматривая разукрашенную синяками и ссадинами руку, вокруг которой разливалось слабое свечение. За двадцать четыре года своей жизни даже отдаленно подобного Полина никогда не видела.
— Искривление пространства, ясен пень, — Химера потрясла головой, сбрасывая наваждение. Рядом, почти как большая собака, встряхнулся Роман — звериные инстинкты у оборотней очень сильны.
— Не понимаю, — потупилась Полина.
— Полкан объяснит, — махнула рукой брюнетка, бросая вещмешок и оружие на одно из мягких кресел, полукругом развернутых к камину. — А нам пора заняться делом. Седьмой, не спать, на политзанятиях отоспимся. Погнали, проверим внешний контур защиты и периметр. Да и пожрать бы не помешало…
— Вот это самое умное, что я услышал за последние сутки, — ухмыльнулся Роман. — Только заселим с комфортом нашу подопечную.
Комната, выделенная Полине, оказалась небольшой, но уютной, с еще довоенной, но удобной мебелью, вполне пригодным к эксплуатации камином и большими окнами, глядящими в заросший сад. За садом виднелась река, укрытая ивами и туманом. Густые клубы тумана после только что виденного яркого солнечного света удивили девушку и вызвали массу вопросов. Но все вопросы Полина решила отложить на потом — сейчас широкая мягкая кровать интересовала ее куда больше. Привычный мир и так дал трещину — еще в тот момент, когда она увидела шаровую молнию, послушно возникающую и исчезающую по воле жуткого человека, в котором и от человека-то ничего не было. Но после всего, что стало с ней и ее жизнью, это особо не волновало. Полина уже и так поняла, что мир на самом деле намного сложнее, чем кажется, и она — одна из немногих, кому довелось увидеть его изнанку. Ту сторону, которая считается байками и легендами, о которой не принято ни говорить, ни даже задумываться. То, что высмеивали, но за что убивали, сжигали, могли объявить сумасшедшим. И лишь подобные этому полковнику и его подчиненным знают правду. Или какую-то ее часть.
Комната казалась нежилой, но неожиданно чистой, без единого признака той сырости и затхлости, что неизбежно встречается в нежилых помещениях. А постель оказалась поразительно свежей, слегка пахнущей сиренью, лавандой и какими-то травами, запах которых снова невольно напомнил о детстве, ароматных стогах свежескошенного сена и маминых руках. Девушка даже едва не расплакалась, уткнувшись лицом в подушку, и лишь присутствие Химеры, деловито притащившей охапку дров, а следом — стопку каких-то вещей, заставило сдержаться. Выглядеть в глазах посторонних еще более жалко, чем в Изварино и по дороге сюда, не хотелось. Тем более, что сейчас и причин-то для этого нет, а прошлое слезами не изменишь.