Чтение онлайн

— Она секретная для людей. У нас это знает каждый ребенок. Не вижу смысла скрывать такие пустяки от человека, живущего на секретном объекте и видевшего нас без масок, — не погрешив против истины, но и не давая повода надумать лишнего, ответил Андрей. — А сейчас давай вставать. Подъем в войсках спецназа! Война войной, а обед по расписанию.

Он не солгал — всего лишь не договорил и сместил акценты. Но этого Полине оказалось достаточно — девушка, уже изрядно проголодавшаяся, переключилась на предстоящий обед, послушно позволила себя расчесать и одеть в теплый халат мага. Такой мягкий и уютный, что хотелось мурлыкать и урчать, как Дэм. Одна беда — размер одежды у начальника спецотдела оказался далеко не девичий.

— Как патрон в канистре, — оценил наряд Андрей. —

Что на мантикоре верблюжье седло.

Полина вздохнула, смущенно спрятав руки в слишком широкие и длинные рукава.

— Ерунда, арабы вон всю жизнь так ходят, и ничего. Идем, не телепортировать же тебя, — девушка ахнуть не успела, как снова оказалась у него на руках. Она инстинктивно попыталась вырваться, но маг держал крепко.

— Не крутись ты, как червяк на сковородке, отшлепаю, — предупредил он, выходя из комнаты. — И нести буду не как принцессу, а как автомат — через плечо. Хотя, автомат, в отличие от тебя, не дрыгается и молчит. Понравилось?

— Нет, — возмутилась девушка. — Но выбора же нет?

— Выбор есть всегда. Сейчас он заключается в способе транспортировки тебя до кухни, а варианты я обозначил. Твое желание блуждать по коридорам наощупь, чтобы в итоге переломать кости, навернувшись с лестницы, исключено. Выбирай.

Полина притихла, опустив голову на его плечо, и прикрыла глаза.

— Правильный выбор, разумный, — похвалил иерарх, спускаясь по лестнице.

Девушка промолчала, в душе согласная с происходящим. Все-таки ничего плохого и страшного, за исключением допроса, она от этого мужчины не видела. Прикосновения мага еще порой пугали, его непостижимая логика была за гранью ее понимания. Но забота, такая же непривычная, как и весь изменившийся мир вокруг, рассеивала страх. Девушка прекрасно отдавала себе отчет, что Андрей Аристархович — далеко не добрый волшебник из детской сказки, которые читала ей бабушка, а один из опаснейших хищников, что только существуют в этом мире. Если не самый опасный. Но рядом с ним почему-то было спокойно. Невероятно, но она вдруг почувствовала себя в безопасности. “Как за каменной стеной”, сказала бы бабушка. Кажется, именно так это называется. Для Полины это стало откровением, ничего подобного она никогда не ощущала. Да и не настолько была ее жалкая жизнь богата на мужчин, не с чем сравнить.

Но сейчас, даже ослепшая, растерянная и полностью зависимая от этого мужчины, она ощущала себя маленькой девочкой на руках у матери. Защищенной. Нужной. И в какой-то мере даже… любимой?

***

На кухне было прохладно. Столбик термометра ночью упал ниже нуля, и наружные стекла посеребрили морозные узоры, уже начавшие таять под лучами ноябрьского солнца. Полине стало зябко даже в теплом халате. Ее поеживание не укрылось от Ивашина.

— Больше искажаются, чем греют, — поворчал он на лучи, усаживая девушку на диванчик и укутывая телепортированным из каминного зала пледом. — Пора или протапливать, или переводить резиденцию в более комфортные координаты. Как считаешь?

— Вам виднее, — потупилась девушка, кутаясь в плед.

— Есть особые пожелания по поводу обеда?

— Нет, Андрей Аристархович, — тихо ответила она, не поднимая глаз.

— Значит, будем наслаждаться изысканным блюдом по моему выбору.

— Сухпаек или тушенка?

— Обижаешь, яичница по секретному холостяцкому рецепту полковника КГБ. С салом! — заговорщицким полушепотом, словно военную тайну, сообщил Андрей, гремя посудой в поисках сковородки. — Знаешь, эти сухпайки просто демонски надоели!

Полина равнодушно пожала плечами — яичница так яичница.

— И что в ней секретного? — спросила девушка лишь для того, чтобы поддержать разговор.

— Способ приготовления и уникальный ингредиент.

— В камине жарить будете или кристаллом, как Рома? — в голосе девушки все же промелькнул отголосок любопытства.

— Зачем же так изгаляться, если можно все сделать намного быстрее и проще?

В руках мага появился кусок подкопченного сала, которое он ловко нарезал на кусочки и высыпал в сковородку. Разбив в нее же несколько яиц и посыпав их смесью

соли с перцем, он лениво провел над сковородкой рукой, засветившейся красноватыми всполохами. Сало моментально зашкварчало, а жидкая болтушка превратилась в самую обычную глазунью. По кухне поплыл восхитительный аромат, свойственный этому не особо изысканному, но сытному и вкусному блюду. У Полины потекли слюнки. А когда она уловила запах свежего хлеба, вообще подумала, что бредит.

— Домашние разносолы? — маг извлек из шкафа уже початую спецназовцами банку с помидорами и огурчиками.

Девушка лишь молча кивнула, распахнув удивленные глаза.

— Вот же паразиты, почти все огурцы на закусь повылавливали, — беззлобно ругнулся начальник в адрес ценителей коньяка, доставая из банки оставшиеся соленья. — Совсем совесть пропили! Если было, что пропивать… Строгача прописать или летом вместо увольнения заставить огурцы закатывать?

В голосе мага звучала глубокая задумчивость, напомнившая Полине монолог Гамлета. Губы девушки тронула едва заметная робкая улыбка. Солнечный луч, упавший на ее волосы, окрасил их в медь и золото. Мягкие золотые нити, которых нестерпимо захотелось коснуться.

— И снова у нас проблема из разряда “казнить-нельзя-помиловать”, - подвел итог Ивашин, присаживаясь за стол рядом с девушкой. — Ну так что, Солнышко, где поставишь запятую?

— Ка…какую запятую? — растерялась девушка. — И почему… Солнышко?

— Вольный перевод твоего имени с древнегреческого, — бесстрастно пояснил чекист, подхватывая вилкой кусок яичницы. — Открывай ротик!

Робкая улыбка, оставшаяся только в глазах, моментально погасла, словно изнутри выключили свет. Андрей сразу даже не понял, что произошло. Лишь запоздало сопоставив ее сжавшееся, словно от удара, тельце, и ужас, затопивший глаза, со своими последними словами, иерарх вспомнил, в каких обстоятельствах она слышала их раньше. Огромным усилием воли он подавил начавшую подниматься изнутри холодную ярость. Даже направленная не на Полину, она была способна на серьезные разрушения и могла испугать девчонку еще сильнее.

— Буду кормить одного ершистого галчонка, — Андрей слегка взъерошил золотистые волосы. — Причем не жуками и не червяками. И даже не тараканами! Так что прикажешь делать с нашими истребителями… холодных закусок? Судьба двух нарушителей дисциплины в твоих руках, Солнышко. Казним или милуем Химеру с Волчарой?

— Милуем! Я все равно помидоры люблю больше, — девушка немного расслабилась, ужас в глазах сменился легкой настороженностью. Поколебавшись несколько секунд, она открыла рот, в котором тут же оказалась яичница. Вкус ничем не уступал аромату. Проголодавшаяся Полина забыла обо всем, наслаждаясь едой, буквально таявшей во рту. И как этот нелюдь превратил обычную глазунью в кулинарный шедевр? Или она просто слишком проголодалась?

— Даже нарядом на консервирование не обрадуем? — в открытый ротик отправился очередной кусок яичницы и ломтик ароматного ноздреватого хлеба. Девушка отрицательно замотала головой, явно не желая для подрывницы и оборотня никаких взысканий.

— Ладно, быть посему, — согласился маг. — А если мою стряпню похвалишь, я им лично вместо выговора вынесу благодарность. В виде бутылки такого же коньяка и трехлитровой банки самых хрустящих огурчиков!

— Спасибо, очень вкусно, — смущенно ответила девушка. — А как… откуда здесь еще и горячий хлеб?

— Заклинание стазиса. Сохраняет продукты свежими неограниченное время. Ну, или пока не слетит. Помидорчик? — губ девушки коснулась сочная мякоть. — Только вместе с пальцами не отхвати.

Щечки девушки вспыхнули, когда она осторожно взяла пищу из его рук, слегка коснувшись губами пальцев. Почти как тогда, в госпитале, когда незнакомец с уничтожающим взглядом холодных серебристо-стальных глаз протянул ей синюю капсулу. Есть с его рук было странно. И волнительно. Как будто пугающий монстр, облеченный властью, исчез, как тают клочья тумана под лучами солнца, уступив место кому-то иному. Совершенно незнакомому — и в то же время близкому. Кто может убить, но не обидит, не изувечит, не предаст. Кому можно доверять.