Клан зверя
Шрифт:
— Что моя жена? — Ральф мгновенно изменился в лице, напрягшись, как струна.
— Она остановила нас от выполнения вашего приказа. Мэган отняла тело неизвестного, подлежащего казни. Мои воины выловили в реке тело изуродованного подростка лугару. Кто-то уже до нас бросил его умирать. Кто он и кому принадлежит я не установил, он лишён меток и запахов, кроме запаха гноя и крови. Мальчишка слаб и уродлив, возможно, наши враги хотят с его помощью ввести нас в заблуждение. Но Мэг отказалась прислушаться к голосу разума.
— Где она?
— В замке, мой князь.
Ральф никогда не стучал, когда входил к ней, как всегда врываясь стремительный и сильный, преисполненный чувства собственного достоинства. Он громким толчком распахнул дверь и широкими шагами вошел в заставленную чашами, сосудами и какими-то пузырьками,
Нахмурившись, Ральф долго всматривался в это несчастное лицо.
— Зачем он тебе, Мэг? — наконец, удивленно спросил он.
Мэган скользнула к нему и крепко обняла, прижимаясь к его плечу.
— Мне трудно объяснить, … просто, после всего случившегося я хочу хоть кому-нибудь помочь, спасти, проявить милосердие, — прошептала она. — Мне этого не хватает, и я чувствую необходимость защитить того, кто слабее меня, дать кому-то шанс. Ты понимаешь меня, Ральф? Мы не смогли спасти нашего сына, но вдруг этого мальчика мы ещё в силах спасти! Я когда его увидела, у меня сердце облилось кровью. Знаешь, в моём мире есть такая притча: «Однажды, огромный лев, царь зверей попал в сеть-ловушку. Что бы он ни делал — он не мог вырваться. Оставалось лишь ждать, когда придут охотники и убьют его. Случилось так, что мимо его ловушки пробегала маленькая мышка. Лев изловчился и поймал мышку, желая утолить хотя бы свой голод. Но мышка взмолилась ко льву — «Не убивай меня, царь зверей! Я могу тебе пригодиться. Если ты отпустишь меня — я тебя отблагодарю!». Лев был мудр, поэтому он всё-таки отпустил мышку. И в благодарность она перегрызла сеть, открыв льву путь к свободе». Вот такая история, мой милый.
— Д-а-а-а, познавательно. Ты хочешь сказать, что лев — это я, а этот лугару — та мышка. Но я всё равно не вижу как этой убогий и истерзанный мальчишка может мне помочь! — возразил князь.
— Время постоянно клубиться вокруг нас загадочными событиями. Я чувствую своим сердцем, что ему нужна наша помощь.
Ральф ещё раз с подозрением и отвращением оглядел подростка.
— Хорошо, я прикажу врачевателям помочь тебе, привести его в чувство. Мне уже самому стало интересно, кто он и откуда! — кивнул он в знак согласия. Мэг в первый раз за это время счастливо улыбнулась, благодарно целуя его в губы:
— Спасибо, Ральф. Я знала, что ты постараешься меня понять.
— Вернее, ты знала, что я сделаю, так как ты захочешь! — усмехнулся Ральф. — Конечно, пусть он остается, нам в принципе, терять уже нечего.
Князь оставил свою жену хлопотать возле раненого, направившись к распорядителю, чтобы отдать ему новые приказания:
— Бурхан, отправь двоих врачевателей к Мэг, и оставьте ей этого лугару, он не опасен. Пусть она хоть чем-то тешиться, — угрюмо бросил он.
Спустя несколько дней, однажды вечером, мальчик тихо застонал, приходя в себя. В комнате с ним находилась лишь одна Мэг. Она встревожено вскочила со своего места и склонилась над ним.
— Эй, ты меня слышишь? — с мягкой, почти материнской заботой в голосе, проговорила она.
— Сколько дней осталось до полнолуния? — прошептал он, не открывая глаз.
Мэг не особо удивилась его вопросу, хотя она ожидала другого. Пожав плечами, она ответила:
— Ещё четырнадцать дней.
Молодой лугару распахнул глаза, и Мэг похолодела от ужаса. Его глаза были белыми, зрачки отсутствовали, оказалось, мальчик был слеп, и этот пустой взгляд наводил страх. Он тяжело задышал и заговорил снова:
— Я знаю кто ты. Ты спасла мне жизнь, Мэг, но я тоже могу помочь тебе.
— О, нет,
для этого тебе ещё нужно выздороветь, да и не обязательно меня благодарить, — отмахнулась Мэг.— Времени осталось мало. Но вы ещё можете спасти своих детей! — Его свистящий шепот заполнил всю комнату и оглушил опешившую девушку.
— Не надо пугаться, я не сумасшедший, я знаю, что Хабос сделал с вашим сыном Лукашем, ребёнок ведь ещё жив, и я знаю путь в селение чародеев!
Но ему не нужно было больше продолжать, потому что Мэг выскочила из комнаты и ураганом влетела в зал совета, в тот самый момент, когда Ральф обсуждал со своими командирами укрепление пограничных селений. Мэг, лишенная дара речи, бесцеремонно схватила князя за руку и потащила его за собой. На минуту Ральфу показалось, что она всё же потеряла рассудок, но, обернувшись, она бросила на него такой умоляющий чистый взгляд, что ему ничего не оставалось, как последовать за ней, приказав воинам оставаться на своих местах.
— Послушай его, Ральф, послушай! — простонала она, затягивая его в комнату.
Князь взглянул на слепого лугару, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он смотрел в эти бесцветные глаза.
— Значит, ты пришел в себя? Я слушаю тебя, кто ты и откуда?
— Я пророк и родился в селении чародеев, — слабо проговорил мальчик. — У меня нет имени, нет глаз, но я вижу прошлое, настоящее и будущее. С самого моего рождения, меня держали в заточении, чародеи боятся пророков. Много лет они испытывали мои способности, и вот недавно я предсказал им скорую гибель и изменение власти в Джафрат-Кире. Рассвирепев, они искромсали меня кинжалами, а потом бросили в бурную реку на корм рыбам. Но проведение спасло меня. Твоя жена остановила карающую руку. Мне понравилась притча о мышке, и я хочу помочь тебе, князь Ральф.
— Ты?! — ухмыльнулся Ральф.
— Выслушай же его, Ральф! — взмолилась Мэг, — Он сказал, что можно спасти нашего сына!
— И не только сына, но и дочь! — сказав это, пророк сделал паузу, давая время им опомниться, внутреннее наблюдая за их реакцией.
— Но у нас нет дочери! — процедил сквозь зубы князь, упоминание о сыне доставляло ему дикую боль.
— Есть! И я вам сейчас об этом расскажу. Магнус с самого начала знал, что Мэг носит двойню, поэтому хитрыми чарами заглушал два сердцебиения, сливая их в одно, чтобы ты, Ральф, не узнал правды. Разве не казался тебе твой живот слишком огромен, Мэг? Несмотря на то, что она пила сок священного граба, ей становилось всё хуже. Это потому что дети выпивали из неё все соки жизни. А вот теперь уже ближе к дочери. Ты не удивился Ральф, как быстро Магнус заключил перемирие с Тиграном? Ведь Тигран не соглашался на жертв из внешнего мира, но его прельстила другая жертва, на которой он сможет самолично сорвать всю свою кровожадную ненависть. Этой жертвой должна была стать ваша дочь. Подстроив отъезд князя, Магнус вызвал преждевременные роды, воспользовавшись бесчувственностью Мэг, он ловко провернул свои тёмные дела. Мальчика он оставил вам, так как на него у чародея были свои большие планы, а девочку отдал гонцу из клана «серых охотников». Тигран хочет принести её в жертву в это полнолуние.
Пророк осёкся, услышав шум падающего тела. Мэг потеряла сознание, а ошарашенный новостью Ральф не успел её во время поймать. Бросившись к жене, он сгреб её в охапку, тряся как ребёнка и одновременно хлопая по щекам. В глазах Ральфа сквозил ужас от услышанного, и его лицо постепенно искажала звериная ярость. Мэг открыла глаза, чтобы, разрыдавшись закрыть их снова.
— Продолжай! — обратился Ральф к юному пророку.
— И ваша дочь, и ваш сын ещё живы. Лукаш находится в селении чародеев и его тоже хотят убить в это полнолуние, использовать его невинную душу в древнем ритуале. До полнолуния осталось четырнадцать дней, за это время можно попытаться успеть спасти детей, если отправиться немедленно.
Ральф горестно покачал головой:
— Ты издеваешься надо мной? За это время я не доберусь до Тиграна, даже если и буду мчаться на псарах без остановки.
— Мчаться к Тиграну и не нужно. Нужно лишь пробраться в селение чародеев и найти посох Мозгера. А там с его помощью можно спасти детей в считанные часы.
— Посох Мозгера! — то ли взвыл, то ли отчаянно рассмеялся Ральф. — Как мы можем его найти, если даже чародеи так и не знают, где он сокрыт!
— Чародеи не знают, а я знаю.