Чтение онлайн

Стая Аттила молча выжидала, как на этот раз разрешится их судьба. Вид смерти абсолютно не взволновал лугару, это было привычно и естественно для их мира, так же как дождь или восход солнца. Стая не осуждала князя за казнь недруга, в этом они были полностью солидарны с ним. Сейчас их беспокоила лишь собственная участь, которая напрямую зависела от пришедшей из смежного мира.

Но сильнее всех терзались Аттил, Шер и Войт, за последнее время они успели по настоящему привязаться к девушке, они приняли Мэг в свою семью, поэтому их сердца уже навсегда были связаны с этой безобидной чудачкой. Яростными взглядами они провожали Ральфа, который медленно

приближался к девушке.

Князь подошел к ней вплотную, и не обращая внимания на оскалившегося Войта, убрал от ушей её ладони:

— Смотри, как это может быть! — громко бросал он каждое слово. — Их жизни в твоих руках, каждого из них!

Открыв глаза, Мэг всё-таки взглянула в это ставшее ей уже ненавистным лицо. Его холодные налившиеся изумрудом глаза метали искры, побелевшие губы были крепко сжаты, хищные звериные клыки. Затем Мэг перевела взгляд на Войта, заглянув в его тёплые обеспокоенные глаза, потом взглянула на Аттила и Шер, и обступившую их стаю.

— И с ними ничего не случится, если я поеду с тобой? — прошептала она, уже не глядя на князя.

— Даю клятвенное слово! — отрезал Ральф. — Если ты родишь мне сына — стая Аттила останется невредимой, но если ты передумаешь — вы все умрете, и я вместе с вами, и ещё многие, кто этого не заслуживает!

— А что будет потом? … Если всё-таки ребёнок родится? — таким же слабым голосом спросила Мэг. — Тогда я буду уже не нужна, и ты убьешь меня?

Ральф смерил её внимательным взглядом и помолчав, ответил:

— Я отпущу тебя. Обещаю при всех, чтобы не опорочить свою честь, нарушенной клятвой — я клянусь, что ты получишь право стать свободной, если конечно не вступишь в сговор с врагами и не нарушишь главных законов лугару.

Мэг грустно усмехнулась, глотая слёзы, и проговорила уже более твёрдым голосом:

— А придраться ко мне можно в любой мелочи, из любого слова высосать угрозу предательства. Князь может и не сдержать клятву, данную чужачке, за это его не осудят. — Мэг перевела дух и продолжила, — Я поеду с тобой, если ко всему прочему ты пообещаешь, что не будешь отбирать первенцев в стае Аттила.

Ральф возмущенно фыркнул и задумался.

— А их жизней тебе мало?! — недовольно проговорил он. — Этот закон не мной был установлен, не мне его и отменять!

— Но твоя жизнь этого стоит! — возразила Мэг, — Твоя власть, то, что твой род продолжит править кланом. Это хорошая плата за мою страшную участь!

— Твою участь? — презрительно удивленно хмыкнул он. — А что на это мне скажут другие стаи? Я буду ставить условия, а не ты!

— Правда? — Мэг неожиданно вырвала у стоявшего поблизости Войта, кинжал и приставила его острие к своему животу. — А если так?!

Глаза Ральфа снова угрожающе сузились, а руки стали вздрагивать от лютой ярости, которую он изо всех сил пытался сдерживать в себе, призывая на помощь все крупицы имевшейся мудрости.

— Хорошо, — прошипел он. — Если ты дашь слово больше не вымогать у меня исполнения новых требований в обмен на свою жизнь. Это окончательные условия обмена. Стая Аттила будет жить, не отдавая дань перворожденными, а ты отправишься со мной добровольно, и добровольно будешь терпеть всё, что от тебя потребуется. И если сейчас хоть кто-нибудь, снова приставит к тебе этот проклятый кинжал, требуя ещё что-то, я клянусь Мозгером, здесь не останется ничего живого, и мне на тебя будет уже наплевать, я найду другой выход. Ясно всем?!! — угрюмо прорычал он.

Мэг кивнула, бросая кинжал на землю.

— Вот и замечательно! —

Ральф резко схватил её за руку. — Пойдём! Пустые обозы пришлёшь позже! — бросил он в сторону Аттила, таща за собой Мэг. Но она принялась вырываться, оглядываясь назад, не в силах оторвать взгляда от близких ей лугару.

— Что ещё?! — рявкнул Ральф, не выпуская её руки.

— Я хочу проститься, — выдавила Мэг, еле сдерживая всхлипывания, глядя в полные ужаса глаза Войта, и сочувствующие глаза Шер.

— Такого условия не было! — жестко отрезал князь. — Теперь ты подчиняешься моей воле! Они получат то, что ты хотела, а я получу то, чего хочу я! А я не желаю потакать твоим глупым прихотям. Ты принадлежишь мне, как эта псара, и желательно, чтобы ты и молчала, так же покорно, как она! — Он вскочил на оседланное животное и, подхватив Мэг, усадил её впереди себя.

Ральф ещё раз взглянул на угнетенную молчанием стаю.

— Она подарила вам жизнь! — выкрикнул он, трогая с места псару.

За ним помчался небольшой отряд его всадников, остальные, пешие воины, потянулись длинной вереницей, возвращаясь обратно в Фархад. Осталось лишь несколько воинов сопровождавших груженые обозы.

Шер тяжело вздохнула, провожая печальным взглядом удаляющегося князя.

— Она пожертвовала собой ради нас. Мы всегда должны это помнить! А вы будущие матери, должны почитать Мэг и передавать своим сохраненным первенцам чувство уважения к женщине из внешнего мира, — сурово произнесла она своим хриплым голосом.

— Правда, мы чуть не погибли, но ещё раз убедились в мудрости нашего Аттила, — сказал кто-то из стаи. — Эта девушка принесла нам выгоду!

— Выгоду? — прошипел Войт. — Её сущность не вынесет издевательств нашего князя, пока ты будешь пить здесь мьячи — он изувечит её, лишив рассудка! Я проберусь в Фархад и убью Ральфа! — злобно добавил он, полный решимости.

— И тогда казнят тебя, Мэг и всю нашу стаю! Не будь безумцем, хватит с нас одного Ральфа! Она поступила так, чтобы мы все смогли выжить, и ты в том числе! Будем уважать поступок этой девушки, и возможно, через время, мы снова встретимся с ней, — мудро изрек Аттил, кладя руку на плечо не терпеливо вырывающемуся сыну.

— А я не хочу так жить, зная, что за мою жизнь расплачивается это хрупкое создание, и чем она расплачивается, за каждый день моего существования! — негодующе вскричал Войт, бросая взгляды на непреклонного отца.

— Сможешь, таковы законы борьбы. На самом деле, мы можем вынести даже больше, чем предполагаем, тому, как не ведаем всей силы своей. — Спокойно заметил вожак. — Не будем забывать, что мы лугару, и принимать волю вожака — наш закон. Князь Ральф вожак нашего клана, нравится это кому-то или нет, но мы будем жить по нашим законам, не уподабливаясь мерзким предателям. В действиях князя просматривается разумная нить, только как он распорядиться этой мудростью, скрывающейся под тенью коварства — решать времени и судьбе.

Хорошо, что она сидела к нему спиной, и он не видел её лица. Мэг могла не прятать бегущие по щекам слёзы, которые только доставили бы ему удовольствие, и она не выдержала бы сейчас снова увидеть презрение на его ухмыляющейся физиономии. Нужно было собраться с силами, выплакаться, и умертвить в себе отвращение к Ральфу, чтобы выдержать всё то, что ей представлялось. Но как заставить себя оставаться равнодушной и безучастной?! Мэг совершенно не представляла себе, как она вынесет близость с ним, если даже его присутствие вызывало у неё острое раздражение.