Чтение онлайн

Значит, двадцать семь тел равно двадцати семи сотням ватт энергии — половина мощности нашего генератора.

Мы не обсуждали, откуда берётся столько энергии. «Если двигаться как можно меньше, расходуется меньше энергии, но в холоде, — шёпотом сказал мне тогда Чак, — ее тратится гораздо больше».

А было холодно.

За три недели, как бы мы ни экономили, но запасы керосина Чака подошли к концу, а скоро закончится и дизель. Бак в подвале на семьсот пятьдесят литров практически опустел — всё это время у нас работали два небольших генератора, обогреватели, горелки, и, вдобавок, не обошлось

без помощи грабителей.

Теперь мы обходились без генератора: в коридоре горели наши самодельные лампы с маслом из котла отопления. Оно больше ни на что и не годилось, потому что было слишком вязким, чтобы залить его в генератор. Можно было залить дизель в керосиновый обогреватель, но кроме тепла дизель создавал невыносимый запах, поэтому приходилось открывать окна. Что сводило на нет все усилия.

— В течение нескольких минут мы дадим новые подробности в расследовании кибератаки…

Сьюзи подошла, чтобы забрать пустой чайник, и выключила радио.

— Думаю, с нас уже хватит этого трёпа.

— Мне нет, — возразила Лорен. Она сидела рядом со мной.

Мы разобрали баррикаду наполовину, оставив перевёрнутый кофейный столик и с полдесятка коробок — они отмечали границу, за которую другим нельзя было заходить. Лорен изо всех сил старалась поддерживать наш уголок в чистоте и замачивала в отбеливателе одеяла и одежду. От едкого запаха слезились глаза.

Лорен села прямо.

— Я хочу понять вот что: почему Интернет не был как следует защищён?

Этот вопрос всё чаще поднимался в mesh-сети, каждый раз с всё нарастающим гневом.

Обвинения сыпались в адрес некомпетентного правительства, которое не смогло никого защитить.

— Я скажу почему, — из центра коридора послышался приглушённый одеялом голос Рори. — Можете сколько угодно искать виновных, но на самом деле Интернет не защищён, потому что мы этого не хотим.

Чак, услышав Рори, вклинился в разговор:

— Кто это «мы»? Я полностью за безопасный Интернет.

Рори сел на диване.

— Это сейчас ты так говоришь, но поверь, тебе нисколько не понравится. Это и есть одна из причин. Потому что идеально охраняемый Интернет не будет служить ни интересам общества, ни интересам производителей ПО.

— Отчего же клиенты будут против безопасного Интернета?

— Потому что, будь он абсолютно безопасен, мы оказались бы ограничены в собственных правах.

— Я бы сейчас не был против, — тихо сказал Тони. Он лежал на соседнем от нас диване, а на нём спал Люк.

— Сейчас, да, но в целом, всё возвращается к нашему прошлому разговору, о том, что неприкосновенность частной жизни лежит в основе свободы. Наша жизнь всё больше и больше переходит в киберпространство, и нам нужно защитить то, что остаётся в реальном мире.

Абсолютная безопасность в Интернете означает, что к тебе постоянно будет вести ниточка информации, за каждым твоим действием будут следить.

Об этом я не думал. Пользоваться таким Интернетом — всё равно, что жить в мире, где камеры висят на каждом углу и в каждом доме, записывая каждое движение, но в Интернете это вторжение будет ещё более глубоким. Запись каждого действия открыла бы доступ в наши мысли.

— Я бы согласился отдать свою анонимность в Интернете ради того, чтобы избежать этой заварухи, —

негромко фыркнул Тони. Люк пошевелился, и Тони шёпотом извинился перед ним.

— Погоди, но ты же вроде говорил о том, что Интернет нужно сделать более защищённым?

— Проблема в том, что мы пытаемся использовать одну и ту же технологию — Интернет — для соцсетей и ядерных станций. Это две абсолютно разные задачи. И нужно добиться безопасности, не давая кому-то права всем распоряжаться, — устало отвечал Рори. — И нужно нам достичь некоего компромисса, чтобы в будущем кибермире существовала неприкосновенность прав — каждого человека. Даже с этим, — Рори с трудом помахал руками над свечой, — уж не знаю, чем именно, но рано или поздно разберутся.

Судя по Рори, он бы и встать не смог, но говорил с завидной уверенностью.

Надежда таяла на глазах. «Нам о чём-то не договаривают. Не могли нас бросить умирать таким образом», — звучал чей-то шёпот в Сети. Не знаю, что именно он вкладывал в эти слова — «таким образом».

— Как бы тяжело ни было, это не может оправдать добровольный отказ от права на личную жизнь, на независимость. Не имеет значения, сколько человек умрёт, неизмеримо больше погибло в прошлом от рук диктаторов и тайной полиции. Человеческая природа не меняется, нам нужно защищать свободу, права и учиться на уроках прошлого. Право на личную жизнь нужно защищать так же, как и право на ношение оружия и по тем же самым причинам.

Все притихли.

В словах Рори была логика, но голод и страх легко брали верх над разумом.

— Возможно, ты прав, но это философский вопрос, — первым нарушил тишину Винс. Он как обычно сидел перед ноутбуком, лицо сияло в голубом свечении экрана. Ноутбук работал в экономном режиме, и Винс подзаряжал его ночью, когда мы запускали генератор. — Более серьёзная проблема в том, что производители ПО не хотят заботиться о безопасности клиентов.

— То есть, Интернет уязвим, потому что этого хотят корпорации? — недоверчиво спросил я.

— Они хотят, чтобы он был защищён от хакеров, — пояснил Винс, — но не от них самих. Им нужен доступ к клиентам. Поэтому они оставляют в коде бэкдоры, через которые могут обновлять и изменять программы — серьёзный риск, но его, тем не менее, намеренно допускают. Кибероружие «Stuxnet» и использовало подобные уязвимости.

— Естественно, зачем им защищать клиентов от себя, — усмехнулся Рори. — Вот и задаривают нас бесплатными приложениями, чтобы можно было следить и продавать собранную информацию.

Винс рассеянно смотрел в экран.

— Если не платишь за продукт, значит, ты сам — продукт.

— И что с того, что кто-то увидит список моих покупок? — недоумённо спросила Сьюзи.

Винс отвлечённо пожал плечами.

— Все эти лазейки и щёлочки, оставленные производителями, используют в своих целях хакеры.

— Ты-то наверняка об этом в курсе? — проворчал Ричард с того конца коридора.

Ему никто не ответил.

Вчера мы узнали, что это он поменялся с соседями на втором этаже керосиновым обогревателем в обмен на их генератор, который поставил в своей спальне. Он уверял, что сказал им проветривать комнату, но для человека, на руках которого было девять жизней, он не проявлял особого раскаяния.