Катализатор
Шрифт:
На чёрной футболке крови почти не было видно. Но её хватало вокруг. На полу. На двери хранилища. На прозрачно-белых руках. На застывшем безэмоциональной маской лице. На шее, пробитой пулей.
Жак пошатнулся.
Дочь шагнула к отцу. Отец бросился к сыну.
Упал на колени. Светлые брюки мгновенно сделались красными.
Сжал мраморно-холодную ладонь. Коснулся шеи, словно надеясь нащупать пульс.
Нет, ни на что уже не надеясь.
Замер. Зашептал что-то — не разобрать.
Рука сжимает руку. Рука скользит по чёрным волосам.
Вошёл Тан, только
Из-под ладони Жака пробилось алое свечение. Вектор почувствовал свободу.
Что будет, если…
Отец сжимал руку сына, словно пытаясь удержать, вернуть то, что уже не было в его власти. Губы беззвучно шевелились, не то в молитве, не то в проклятии.
«Папа, осторожно!»
Слова не успели слететь с языка. Энергетическая волна отбросила Жака в сторону. Тина едва успела замедлить его падение и сама с трудом удержалась на ногах. Вектор ослепительно сиял, рассыпая по стенам красноватые блики. Символы, ещё недавно бывшие чёрными, полыхнули алым, голограммой отделяясь от руки носителя.
А потом ладонь сжалась в кулак.
Тело Криса выгнулось немыслимой дугой, забилось в судорогах, захрипело, забулькало пробитым горлом. Красное пламя потекло по рукам, разлилось по груди, пробиваясь сквозь одежду, кольцом обхватило шею.
Вздох больше походил на всхлип.
Вектор всё ещё горел. Сияло и поле — ярким, агрессивным пурпуром.
Судороги прекратились. Крис на несколько секунд замер, бессильно обмякнув на полу. И вдруг издал мучительный, нечеловеческий стон. Вздулись, налились синевой жилы на шее, напряглись мышцы. Руки беспорядочно зашарили по полу, кроссовки заскользили по влажному от крови паркету. Крис задохнулся, дёрнулся, рывком перекатился на бок и вдруг впился зубами в собственную ладонь — со злостью, до крови закусив кожу. Из глаз брызнули слёзы. На кончиках пальцев разгорелось мягкое золотистое свечение. Попыталось оттеснить алое поле, но не смогло. Погасло.
Свет медленно бледнел, обтекая тело, словно впитываясь в кожу. Крис разжал зубы. И, беспомощно ткнувшись лбом в пол, едва слышно жалобно заскулил.
Тина шагнула вперёд. Вектор сверкнул. Алый кокон угрожающе выбросил в сторону девушки огненные щупальца. Крис не шевельнулся.
Кристина потянулась сквозь силовой барьер. Поле Вектора было вязким и неподатливым. Оно не желало подпускать к носителю. Но Тина была упряма. И ей нужна была самая малость. Дотянуться до перепачканных кровью кроссовок. Развязать шнурки. Сначала один. Медленно, осторожно. Потянуть за концы, обвязать их вокруг лодыжки — так, чтобы батарейка касалась кожи. Теперь второй…
Она почти не дышала. Торопиться нельзя. Медлить — тем более. Первая батарейка налилась неярким светом. Крис вздрогнул. Открыл глаза, но сфокусировать мутный взгляд не смог. Казалось, если он что-то и видит, то это находится в глубинах его сознания и не имеет ничего общего с реальностью.
Второй шнурок Кристина
высвободила полностью. Обвила вокруг запястья брата. Пылающие щупальца запоздало рванулись вперёд. На сопротивление сил не осталось, и девушка лишь машинально вскинула руки, пытаясь защититься. Жар мазнул по ладоням — и схлынул.Когда ослеплённая огненным вихрем Тина открыла глаза, Крис лежал зажмурившись и почти не шевелясь. Только пальцы плясали замысловатый танец, словно перебирая струны невидимого музыкального инструмента. Судя по морщинам, прорезавшим лоб Криса, инструмент этот был куда сложнее арфы. От агрессивных энергетических щупалец не осталось и следа. Батарейки полыхали в полную силу. Под танцующими пальцами рождался мягкий свет. Получив необходимый толчок, собственное поле ярко и уверенно разгоралось золотисто-жёлтым, смывая алое сияние.
Всё это заняло не больше минуты. Энергетическая круговерть погасла, и оказалось, что на самом деле в зале царит полумрак.
Крис перевернулся на спину, задышал ровнее. Открыл глаза, неловко заворочался и с трудом сел, опершись на руку. Силы подвели, локоть заходил ходуном, и он наверняка упал бы снова, если бы в ту же секунду не оказался надёжно сжатым в отцовских объятиях.
— Вот так, — хрипло пробормотал Крис, неуверенно обнимая отца в ответ. — Я теперь, кажется, бессмертный. Можете порадовать маму.
Снаружи донёсся шум, и дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В зал ворвался белый пушистый вихрь. Тигрёнок заскользил по гладкому полу, впиваясь когтями в паркет, кубарем выкатился на середину зала. Мелькнули тонкая рука, синий кроссовок, серые джинсы. Вихрь стал менее белым и менее пушистым. Алиса мотнула головой, окинула зал испуганным взглядом, остановила его на Крисе, который сидел на полу, обхватив руками колени и опершись спиной на дверь книгохранилища.
— У меня посттравматические галлюцинации, или вы все это видели? — уточнил он.
Понять, насколько наигранна серьёзность вопроса, было сложно.
— К сожалению, все, — ответил вошедший следом за дочерью Рэд. — И кое-кому придётся… Господи, что у вас тут произошло?!
— Сбылось? — робким шёпотом спросила Алиса. — Уже сбылось, да?
— Сбылось, — подтвердил Крис. — Похоже, сбылось.
Девочка счастливо улыбнулась. Выглядело это довольно дико, учитывая, что она стояла на самом краю огромной лужи крови.
— А мне кто-нибудь ответит? — напомнил о себе Рэд. — Почему на посту сидят три каких-то пленных хмыря, здесь разгром, а Крис выглядит как человек, попавший под артобстрел? Или окровавленную одежду нынче носят все модные молодые люди?
— Его убили, — попыталась внести ясность Алиса. Осторожно обошла багровое озеро и опустилась на пол у стены. На отца она не смотрела и, казалось, стремилась находиться от него как можно дальше.
— Убили, — кивнул Крис.
— Но как-то не до конца? — Рэд не смог подавить нервный смешок.
— У меня обнаружился встроенный доктор.
Он расцепил руки, нервно потёр правую ладонь.
— Хороший доктор, — оценил охранник. — Но ты не выглядишь счастливо спасённым. Что-то не так?