Ката-Риос
Шрифт:
Замок затрясся в конвульсиях. Каменные блоки, из которых он был сложен, заходили ходуном. Раздался громкий треск ломающихся деревянных перекрытий. И вдруг, все неожиданно закончилось…
Мне было очень больно. Боль выглядела как мерзкое серое существо с множеством горячих и холодных щупалец. На каждом щупальце, жившем самостоятельной жизнью, скалился круглый рот тысячами мелких и острых зубов. Эти зубы поочередно впивались и впускали в мое тело жгучий яд, который разъедал и жег меня изнутри.
Боль. Пульсирующая боль. Она одновременно расширяется до размера вселенной и сужается до атома. Это длится бесконечно,
Ночь. Вокруг ни души. На меня открыта охота. Вязкая темнота окутывает плотным коконом, не давая дышать. Я бегу с трудом выталкивая из легких обжигающий воздух. Корни деревьев оплетают мои ноги. Сильный ветер сбивает с ног. Грохочет гром, сверкает молния и холодные струи, начавшегося ливня, больно бьют меня по лицу. Тьма помогает моим преследователям, Тьма желает моей смерти!
Я распятая лежу на земле, острые камни впиваются в спину. Вода заливает рот и нос, не давая дышать. Ветер рвет на мне одежду, добираясь до обнаженного тела. Пытаясь пробиться ко мне, бьется о стену возведенную Тьмой, в бешеном танце смерти огонь. Он протягивает сжатые в бессильной ярости огненные руки, но три ополчившиеся на нас стихии не дают ему прийти на помощь. Я в ужасе зову того, кто дорог мне больше жизни, но голос отказывает и из груди вырывается лишь слабый стон.
Черная тень полностью закрыла небо. В тот же миг, словно наткнувшись на что-то, опадает и бессильно ползет по земле запутавшийся в траве ветер. Рвутся в лохмотья, извивающиеся в агонии корни. Стихает внезапно ливень и проливается вниз горькими как искупление слезами. Разрушен невидимый купол. Тьма в бешенстве отступает, чтобы затаиться в укромном месте и залечить свои раны.
Крепко сжимая когтистыми лапами, несет куда-то ввысь мою истерзанную душу Черный Дракон. А там внизу беснуется, уничтожая все на своем пути, вырвавшееся на свободу жаркое пламя. То четыре стихии сошлись на поле брани в смертельной схватке, имя которой Жизнь…
Я легкой Туманностью плыву среди звезд, плавно растекаясь по ярким созвездиям… Обиды и печали остались в прошлом… Все суета… В Космосе рождаются и умирают Галактики… Величественно прошествовал мимо меня венценосный Лев… С громким лаем промчались Гончие псы… Низко наклонив голову роет копытом Космос взбешенный Телец… Туманность достигла Млечного Пути… Вечность лениво протекает сквозь время…
Черным крылом коснулся спящего сознания Правящий Дракон. Он внимательно всмотрелся в мою душу, - Ты хочешь вернуться?…
– Да!!!
Мгновение и туманность свернулась яркой звездой. Я летела все выше и выше. Дух захватывало от счастья и восторга. Такой восторг испытывают дети, радостно взлетая на качелях вверх и с хохотом падая вниз. Черно-синее небо, усыпанное таинственно мерцающими в тишине бусинками звезд, манило. Млечный путь, торопливо подмигивая, показывал дорогу. Там в пугающей бесконечности бился в тисках безвременья отчаянно пытающийся вырваться из заточения на свободу черный пульсирующий сгусток энергии. Казалось, он уже целую вечность с тоской и надеждой звал меня. И я с невероятной скоростью полетела на этот, разрывающий душу, зов.
Тьма бросилась мне на перерез, грудь пронзила резкая боль, тугие петли, накинутые на запястья и щиколотки, внезапно сжались. И меня с силой кинуло о землю. Воздух от удара вылетел из легких, а сердце, болезненно сжавшись, остановилось.
– Жертва принята, - услышала я торжествующий крик, и мое сердце, кувыркнувшись в груди, опять забилось.
Тело распростертой у ног Мастера и Господина девушки дрогнуло, засветилось изнутри, распространяя
вокруг нежное золотисто-белое сияние, и в ту же минуту мучительно выгнулось дугой. Она закричала и, широко раскинув руки, бездыханная опала на матрас. Браслеты с лязгающим металлическим звуком защелкнулись на запястьях и щиколотках.– Жертва принята!
– услышали мужчины звенящий от торжества трубный голос.
Девушка судорожно вздохнула. Резкий ветер со свистом пронесся из комнаты в коридор. Факел, оказавшийся на пути ветра, дернувшись в предсмертной агонии, потух.
– Получилось!
– в унисон выдохнули мужчины. Они опять склонились над своей жертвой.
– Смотри, защелки исчезли - браслеты стали литыми! Их теперь, действительно не снять!
– удивленно воскликнул Мастер.
Господин выпрямился, вытер испарину со лба, медленно прошелся по комнате, поднял потухший факел с каменного пола, сунул его в огонь камина, дождался, пока факел опять разгорится, и повернулся к Мастеру.
– Признаться, я не до конца верил… Нет… Скорее не до конца осознавал, что все это так серьезно… Послушай, но ведь это действительно магия. Самая настоящая Древняя магия, тебе не страшно?
– он замолчал, пристально вглядываясь в глаза Мастера.
Тот передернул плечами как от озноба, затем окинул беспокойным взглядом пленницу, с ней все было в относительном порядке, но она неровно дышала и беспокойно металась во сне.
– Надо здесь кого-нибудь оставить, мало ли что. Скажи Палачу и Рыцарю, чтобы сегодня подежурили рядом с ней. Все уже запущено, и судя по браслетам, ритуал начался, отступать поздно, - Мастер устало провел рукой по лицу.
– Пойдем, мне необходимо выпить чего-нибудь покрепче, да и тебе, я думаю, тоже.
Они в молчании возвращались к себе. Каждый мысленно прокручивал то, чему только что был свидетелем.
Замок ликовал, - Получилось! Получилось! Получилось!
– пели его стены.
Тьма, злобно клубясь и шипя в ответ, копила силы для очередного подлого удара.
Дракон, подперев когтистой лапой тяжелую голову, недовольно урчал, - Что-то снова идет не так… - Он тяжело вздохнул, - Что ж, теперь, когда ритуал начался, нужно помочь Избраннице вспомнить, и не допустить повторения прошлых ошибок.
Дракон широко раскрыл звездные глаза и замер, с грустью вглядываясь в прошлое. На его лапе сиротливо лежал узкий кинжал, черную ручку которого украшала свернувшаяся тугими кольцами желтоглазая змея.
В просторном кабинете сообщники зажгли, стоящую на невысоком столике, толстую свечу. Стоя разлили коньяк по фужерам и залпом выпили, мерцающую теплым янтарным светом, жидкость. Мастер тяжело опустился на чуть слышно скрипнувшее под его весом кресло. Господин, предварительно налив обоим по еще одной порции коньяка, с усталым вздохом прилег рядом на ковер. Мастер, внимательно наблюдающий сквозь полуопущенные веки за другом, точным пинком послал ему одну из подушек, в изобилии валявшихся по всей комнате. Тот, пристроил ее себе под голову и, вольготно раскинувшись, закрыл глаза. Его грудь равномерно вздымалась и опадала в такт с глубоким дыханием.
Господин с недоумением прислушивался к своим ощущениям. Ему казалось, что он сходит с ума. В тот момент, когда Мастер положил кинжал на грудь Кэт, он вдруг отчетливо понял - все это уже было! Только вместо Мастера тогда кинжал держал он сам, а Кэт смотрела на него нежным любящим взглядом. Он недовольно поморщился и потер место, на которое попали искры из камина. Рука болела, огонь, медленно распространяясь по венам, как будто выжигал его тело изнутри. Господин приоткрыл глаза и незаметно сквозь ресницы посмотрел на сидящего в кресле друга.