Ката-Риос
Шрифт:
– Твою мать!!!
– глаза Мастера полыхнули ненавистью, и он с силой стукнул кулаком по столу. Звякнул разбившийся хрустальный бокал - по белым плитам пола разлилось багровое пятно.
– Это самое уязвимое место нашего плана! Я всю библиотеку перекопал в поисках того, как обойти этот пункт. Иногда мне приходит на ум, что тот, кто описывал этот ритуал, просто издевался. Ну, где это видано, чтобы юная девственница по доброй воле, не под гипнозом и, главное, с незамутненным каким-нибудь пойлом сознанием, потрошила котят, младенцев и молодых мужиков! А потом с радостью совокуплялась с проводящим ритуал прямо на жертвенном алтаре, не обращая внимания на то, что в конце полового акта ей должны воткнуть кинжал в сердце! А?!
Он в бешенстве вскочил и запустил тарелкой в стену. Тарелка разбилась
– Если бы мы нашли ее раньше!
– он задумчиво слизнул кровь с руки, - Можно было бы посвятить ее и на собраниях исподволь подготовить! А теперь, - он махнул рукой.
– Ладно, ты ее прощупывай, ищи слабые места, а я еще подумаю. Да, кстати, возьми на столе в шкатулке ритуальные браслеты и кольца, их привезли вчера. Одень на нее, пускай привыкает.
Господин с грохотом отодвинул тяжелый стул и подошел к столу. В шкатулке на синем бархате лежали массивные ручные и ножные женские браслеты из белого тусклого металла, кое-где подернутые патиной. Каждый браслет помимо множества крохотных тонко звенящих колокольчиков украшали тусклые грубо ограненные драгоценные камни с вырезанными на них символами четырех стихий. Оба ручных браслета скреплялись витыми цепочками с двумя изящными кольцами, выполненными в виде змеи кусающей себя за хвост.
– Какой странный металл, что это? Да и застежки какие-то непонятные - Господин, повертев и так и эдак, позвякивающие в такт с его движениями украшения, поднял вопросительный взгляд на Мастера.
– Украшения Древних. В книге говорится, что эти украшения сделали Древние боги и предназначены они для их избранницы. Кстати, ювелиры так и не смогли определить, что это за металл. Известно только, что его нельзя ни распилить, ни расплавить. А застежки, - его губы чуть дрогнули в ухмылке, - якобы, застегнутся только на истинной хозяйке, причем навсегда.
Господин хмыкнул и положил украшения обратно в шкатулку, - Вот и проверим, действительно ли это та КОШКА, которая нам нужна, или нет.
Оба мужчины вдруг стали очень серьезными. Они встревожено переглянулись.
– Послушай, мы ведь не проверяли, а вдруг украшения не застегнутся? А вдруг это не те украшения?! Мы ведь искали их только лишь на основе описания. Черт! Идем к ней!
И мужчины, прихватив факел и шкатулку, быстрым шагом двинулись в сторону камеры пыток.
Миновав длинный темный коридор с чередой дверей, и спустившись по крутой лестнице в холодный подвал, они вошли в полутемное помещение. В углу, разметавшись во сне, лежала обнаженная девушка. Побелевшие от напряжения пальцы с обломанными ногтями стискивали края матраса, длинные светлые волосы спутались, на лбу дрожали капельки пота, за закрытыми веками в бешеном темпе двигались глазные яблоки. Девушка полубредила - полуспала. Стон нет-нет, да срывался с ее прокушенных до крови губ. Все тело украшали уже успевшие проявиться синяки. Железный ошейник до крови натер нежную кожу шеи.
Мастер присел рядом с пленницей - на доли секунды ему стало жаль ее. Как легко сломать эту тростинку и оборвать тонкую нить жизни. Но он справился с собой, это не первая и не последняя жизнь, которую прервут по его прихоти.
Господин с удивлением наблюдал за сменой эмоций, проскальзывавших на лице друга и будущего властителя мира. На его памяти Мастер впервые позволил себе проявить человеческие чувства, да еще какие - нежность, жалость, печаль!
– Тебе жаль ее?
– тихо спросил Господин и сам удивился своему предположению.
– Не поверишь… да… мне ее жаль… Здорово ты ее разукрасил, как говорится, от души, - он нежно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по тянувшемуся через левую грудь девушки багровому следу, оставшемуся от сильного удара плетью.
– Если бы не ритуал, - задумчиво поглаживая тело Кэт, проговорил Мастер, - Я бы, пожалуй, даже оставил ей жизнь и взял себе в качестве любимого домашнего животного. Но, не судьба… Ладно, доставай браслеты - ты одевай ножные, а я ручные.
Мужчины сосредоточенно склонились над пленницей. Наступила какая-то тревожная тишина. Казалось тьма, царящая в подземелье,
сгустилась и, затаившись, с интересом заглядывала им через плечо.Мастер надел кольцо на средний палец правой руки девушки и закрепил браслет на тонком запястье. То же самое он проделал и с левой рукой. Господин приладил браслеты на щиколотки. Они свободно лежали на руках и ногах Кэт, тихо позвякивая в такт с ее хриплым дыханием. Защелки не застегнулись!
– Вот, черт!
– глухо выругались оба мужчины.
– А мы ничего не забыли?
– спросил Господин.
– Забыли?
– Мастер перевел остановившийся, бессмысленный взгляд с браслетов на лицо друга.
– Забыли?
– тупо переспросил он. Дело всей его жизни рушилось прямо на глазах. Столько времени, денег и сил потрачено на поиски всех составляющих и вот, артефакт оказался обыкновенной побрякушкой!
– Забыли?! А ведь и впрямь забыли!
– радостно рассмеялся Мастер.
– Помнишь, в тексте была фраза, которую мы не поняли? После того, как браслеты встретятся со своей истинной хозяйкой, а на груди уснет ее смерть, браслеты и хозяйка обретут друг друга навсегда. Помнишь?!
– Помню. На груди уснет ее смерть - медленно, смакуя каждое слово, повторил Господин, - Но что это может значить?
– Я только сейчас догадался, - Мастер радостно хлопнул себя ладонью по бедру, - Смерть это имя ритуального кинжала!
– Да, похоже… А уснет на груди? Это как?
– Не знаю, - задумчиво протянул Мастер, - Поэкспериментируем?
Мастер достал из ножен длинный обоюдоострый кинжал с расположенными посередине и тянущимися вдоль всего клинка глубокими долами. Всю поверхность клинка, от самого основания и вплоть до острия, испещряли витиеватые почерневшие от времени древние письмена. Тяжелая черная рукоять, украшенная кроваво - красными, таинственно сияющими в свете факелов драгоценными камнями, была выполнена в виде свившейся тугими кольцами змеи, чья точеная треугольная голова с двумя желтыми топазами вместо глаз плавно переходила в навершие кинжала. Он, повертел его в руках, что-то прикидывая, и положил на грудь девушки. Ничего не произошло, только глаза змеи равнодушно смотрели на мужчин. Внезапно Господин, словно повинуясь полученному откуда-то извне приказу, протянул руку и поменял положение кинжала. Теперь холодный желтый взгляд был направлен на лицо Кэт. Мужчины выпрямились и разочарованно переглянулись.
В этот момент какой-то быстрый негромкий шепот пробежал по периметру комнаты. Непонятно откуда появившийся ветер, ударил Мастера в лицо, попал в ноздри и мелкими колючими пузырьками до краев заполнил легкие. Затем, превратившись в небольшой смерч, закрутил и поднял с пола горсть мелких камушков. Мастер покачнулся и чтобы не упасть сделал несколько шагов назад. Упало, и с грохотом покатилась по полу ржавое ведро. Пролившаяся из него на каменные плиты вода тонкой струйкой устремилась к матрасу. В воздухе запахло как после дождя. В камине что-то хлопнуло. Раздался оглушительный рев, прокатившийся по всем помещениям. Огонь взвился вверх двухметровым ярко желтым столбом. Какая-то полупрозрачная тень, возникшая в центре огненного безумия, вместе с искрами плавно скользнула прочь из камина. Несколько искр попало на правую руку Господина, прожигая кожу насквозь. Тень, истончившаяся за доли секунды, невидимой паутинкой скользнула в ранку - кровь вскипела и огненной лавой понеслась по венам. Господин рухнул на колени рядом с пленницей.
В то же самое время в лаборатории, где Рыцарь и Палач занимались научными изысканиями, от прокатившейся по Замку вибрации обвалилась часть потолка и стены. На голову Палача посыпались тяжелые камни пополам с землей. Один из камней, чиркнув острым концом, рассек лоб. Широкой струйкой по лицу потекла кровь. В раскрытую рану тут же просочился песок, горячей черной волной захлестнувший сознание. Палач схватился обеими руками за голову, застонал от пронзившей мозг резкой боли и упал. Бросившийся ему на помощь Рыцарь получил в лицо сильную струю воды, забившую из открывшегося отверстия. Ледяной поток, довольно булькая, хлынул в легкие и желудок. Ничего не понимающий Рыцарь, кашляя и отфыркиваясь, волоком вытащил из лаборатории потерявшего сознание Палача. Вслед им раздавался оглушительный грохот и рев воды, ищущей выход на свободу.